Стать хищной птицей - Кира Брайан

– Ну уж нет. – Огинский запрокинул голову, а после вернулся в прежнее положение. – Я бы помог вам с огромным удовольствием, если бы знал, с чем работаю. Что вам такого сделал этот несчастный алкаш, что вы за ним так носились? Неужели он может быть настолько важным? Разве есть в нем что-то такое, что стоило бы вашего внимания? Он же ведомый каждым, кто знает о его секрете.

– О чем вы?

Огинский бросил беглый взгляд на Глухаря, и его уголки губ слегка дрогнули в намеке на усмешку. После он потер лицо ладонью и облокотился на стол.

– Да так, увлекся. – Огинский снова улыбнулся. – Ну так что, расскажете мне, зачем вам все это?

Глухарь нахмурился, но лишь чтобы снова сконцентрироваться на словах Огинского. Все происходящее было как в тумане. Может, на него так влиял дождь, что не прекращался уже вторые сутки, или смена сезона, что обычно и сопровождалась особенно сильной болью в ногах и тяжестью головы. Но сегодняшнее состояние было особенно разбитым и рассеянным. Потерпеть бы еще немного, а потом – свежий воздух и родное Гнездо.

– Боюсь, это не в моей компетенции раскрывать секреты нашей группировки. – Глухарь развел руками. – Это решать лишь Соколу.

– Так, может, я могу переговорить с ним лично? Почему он не пришел? Последний раз я видел его аж весной. Давненько это было. Он же вроде у вас голова? Может, мы можем увидеться с ним с глазу на глаз?

Глухарь услышал, как снаружи залаяла собака. Он без сомнения узнал голос своей Плюши и инстинктивно приподнялся на стуле. Голова закружилась, и он ответил Огинскому грубее, чем планировал:

– Не можете. – Глухарь потер пальцами виски. – Знаете, если вы не готовы помочь нам, я не стану на этом настаивать, ведь вы работаете с нами на добровольной основе.

Глухарь поднялся из-за стола и направился к выходу. Ему срочно нужно было на свежий воздух, чтобы не сойти с ума в этом мрачном желтом зале, где отсутствие свидетелей играло вовсе не на руку Глухарю. Знакомство с Павлом Викторовичем у него не задалось, и, возможно, если бы самочувствие не подвело в самый ответственный момент, то Глухарь мог бы постараться получить расположение Огинского.

– Постойте, – Огинский окликнул Глухаря. – Я поищу тех, с кем работал Бульба. Мне правда не хотелось бы, чтобы ваше доверие ко мне угасло. Мне действительно важно, чтобы мы с вами работали плечом к плечу, чтобы стали ближе и могли доверять друг другу.

* * *

Щегол не мог найти себе места, пока Глухарь был на встрече с Огинским. Нелепая тревога не покидала его, а руки так и требовали отвлечься и заняться чем-то другим. Можно было бы поработать в небольшом Птичьем огороде, можно было бы навести порядок в гостиной, но все это так и не смогло бы освободить голову от удручающих мыслей. Щегол чувствовал, как они клубились внутри и размножались так быстро, что голова уже была готова лопнуть.

– Что ты мельтешишь по комнате? – Сорока лежала на диване и смотрела, как Щегол ходит из стороны в сторону по гостиной.

– Что-то здесь не так. – Он взъерошил пальцами волосы. – Не знаю, как объяснить. Мне неспокойно, но я не смогу объяснить, отчего это.

– Ну уж постарайся, и без твоих этих приколов как-то не особенно весело. – Сорока болтала ногами в воздухе и напевала какой-то мотив. – От этого твоего собачьего чутья мне тоже неспокойно.

Щегол сел в кресло напротив Сороки и облокотился на колени, погружая лицо в ладони. Наверное, это и правда просто нервы. Что было не так удивительно, учитывая последний месяц. Следовало попить пустырника или валерьянки, чтобы совсем не вогнать себя в яму из страхов и тревоги. Сорока села на диване и задумчиво посмотрела на Щегла.

– А ну-ка, перестань! – Она хлопнула в ладоши и поднялась. – Пошли развеивать как-то твои страдания. – Сорока покачивалась из стороны в сторону. – О! Чиж же нам свой компьютер оставил, пошли пошаримся в интернете.

– Пошли. – Щегол слегка улыбнулся и последовал за Сорокой.

Ему льстила мысль, что Сорока переживает, желает помочь ему и придумывает варианты, чтобы поддержать его. Возможно, она делала это только для того, чтобы самой не подхватить эту лихорадочную паранойю. Но Щеглу все равно было приятно ее внимание. Враждебность и неприязнь уже давно сошли на нет. А когда вы оказываетесь одни, то остается лишь держаться рядом и быть опорой друг другу. И все же Сорока была не худшим из вариантов, с кем остаться в Гнезде. Сорока веселая и, кажется, начинает подпускать к себе Щегла ближе, чем хотела изначально.

Она села на стул Чижа и нажала на кнопку, из-за которой компьютер зашумел. На экране высветилась картинка с букетом красных маков, и Щегол усмехнулся. Даже если это и была картинка по умолчанию, то с образом Чижа она все равно никак не вязалась. Сорока щелкнула мышкой по ярлыку браузера, и возле стрелки появился значок загрузки. Было сложно объяснить, почему Щегол так относился к Чижу. За все время тот не сказал ему ни одного злого слова. Но даже так Щеглу казалось, что Чижу слишком в тягость Птицы и жизнь с ними. Будто за три года ему так и не удалось смириться со своим выбором, и он каждый раз отсрочивал принятие. Чиж будто был с Птицами, но не полноценной частью всего этого. Щегол так и не сумел понять этого, ведь сам он вжился в Гнездо за гораздо меньший срок. Щегол не понимал Чижа и поэтому необъяснимо злился. Чиж ушел, так и не оставив после себя однозначного мнения. Он так и остался загадкой, шкатулкой с секретом. Наконец-то появилась страница с десятком вкладок, которые Чиж так и не закрыл перед своим уходом. Прежде чем Сорока нажала на крестик, закрывая их все, Щегол перехватил ее руку и зашел во вкладку с оранжевым значком сайта «Одноклассники».

Это случилось неосознанно, словно по воле какого-то невероятного порыва свыше. Сорока не поняла этого действия, но мешать не стала, а приняла этот факт, будто так и было задумано. Она удивленно посмотрела на Щегла, но решила, что, возможно, так он будет меньше раздражать ее своей нервозностью. Вспоминая последние дни Чижа в Гнезде после смерти Сизого, Щегол ужасно злился на него за то, что тот совершенно перестал выполнять какую-то базовую часть работы. Чиж очень