Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

class="p1">"Но в Саммерсвелле еще остались те, кто предпочитает рабство свободе! Они продолжают сражаться, придерживаясь лжи Эрлкинга. Они говорят, что любые наши победы мимолетны, ибо сила Эвервуда вечна. Так пошлем же им знамения нашей победы! Сэр Ламмергейр!"

Альф шагнул вперед.

"Подобно тому, как Ламмергейр нанес первый удар в этой войне, убив тирана принца Маэдоса, пусть теперь он вселит страх в сердца наших врагов!"

Вперед вышли два оруженосца: один нес долото, другой - огромный кузнечный молот. Мальчик стонал под тяжестью молота; Альф поднял его одной рукой. Второй нес Клинок Розы и положил его на помост перед лордом Брачаном. Владыка Илавентура опустился на колени и приставил долото к лезвию меча, в нескольких дюймах от кончика острия.

"Сломай меч", - велел Брачан.

Альф взмахнул молотом, и прекрасный меч сломался. Один из оруженосцев подбежал к нему и подобрал отломанный наконечник.

"Отправьте этот кусок в Эвесленд!" - объявил Брачан. Он опустил долото.

"Еще раз", - позвал он.

Альф снова ударил, и искры разлетелись, как лепестки роз. Еще одна часть лезвия сломалась.

"Еще раз".

Над рукоятью осталось всего несколько дюймов стали. Брачан положил долото на крестовину клинка. Альф заколебался - меч был уже основательно сломан, но все еще оставался таким прекрасным. Ни один смертный кузнец не смог бы сделать ничего столь же замысловатого. Чтобы сделать такую вещь, требовалась бессмертная рука эльфа-кузнеца, ремесло, отточенное веками и дополненное магией. Было жаль разрушать нечто столь прекрасное этим грубым молотом.

Но сломанный меч мог ускорить окончание войны, и Альф решил, что это того стоит. Он взмахнул рукой, и рукоять разлетелась вдребезги. Брачан подавил крик боли, когда осколок рассек ему щеку, и схватился за израненное лицо.

"Ты в порядке?" - прошептал Альф.

"Продолжаем, - прорычал Брачан. Он снова повысил голос. "Посланники!" - позвал он, и четыре рыцаря вышли вперед, чтобы преклонить перед ним колени. Один из оруженосцев поднял с земли первый осколок Клинка Розы и протянул ему. Брачан завернул осколок в квадрат шелка, испачкав его своими кровавыми отпечатками пальцев, и отдал сверток первому гонцу. "Отнеси это в Эллспорт и расскажи о его происхождении".

Второй осколок был готов. "В Риверленд!"

Третий был завернут аналогичным образом. "Этот я доставлю лично, - сказал Брачан, - хозяину города Авоса".

Два самых больших фрагмента, включая куски сломанной рукояти, предназначались для столицы Краунленда и священного города Аршота - провинций, в основном сохранивших верность Эрлингу.

"Скажите им, - вскричал Брачан, - что клинок земель эльфов сломан, но черный меч Некрада по-прежнему остер! Скажите им, что если они не уступят, то сами навлекут на себя погибель!"

И когда Альф не отреагировал на его реплику, лорд Брачан схватил его за запястье и поднял руку, как будто объявлял победителем турнира. Разрушитель Чар был поднят ввысь, и рыцари одобрительно закричали.

После этого Альф пережил череду рыцарей и лордов, которые склонялись перед ним, восхваляли его и подносили ему кубки с вином. Некоторые рассказывали о своих отцах или других родственниках, сражавшихся в последней войне; другие хвастались своим возросшим мастерством, охотно демонстрируя магические камни. Он видел, как рыцари обменивались награбленными камнями на поле боя. Было несколько знакомых лиц, которых он приветствовал по старым временам, и еще нескольких он смутно узнавал, но по большей части он был для них просто Ламмергейром.

Он выдержал это испытание ради обрывков новостей из далеких провинций. Ни одна часть Саммерсвелла не избежала войны, но, по общему мнению, хуже всего было в Краунленде и Побережье Эллса, где восстание сочеталось со старой кровной местью и безудержной паранойей. Рассказывали, что боевые отряды ходили от деревни к деревне, от дома к дому, убивая тех, кто присягал на верность не тому знамени. Большая часть торговли магическими камнями, легальной и нелегальной, также шла через прибрежные провинции, так что использование магии там было обычным делом. По крайней мере, часть столицы была разрушена, хотя сведения о том, насколько сильно, расходились. В понимании Альфа столица была неприкосновенна. Даже во время войны лорда Боуна войска захватчиков никогда не вторгались в город. Казалось немыслимым, что теперь она должна пасть из-за того, что он невольно начал.

В провинции Аршот восстание потерпело полное поражение. Заступники обращали внимание на каждый падающий лист в тамошних священных лесах, а паладины обрушивались на каждого, кто хоть словом поддерживал восстание Берис. В дни, когда Альф вместе с Гунданом занимался разграблением гробниц, ему ни разу не доводилось бывать в подземельях Аршота, поэтому он предполагал, что в этом регионе осталось меньше остатков Старого Королевства, меньше мест, где можно было спрятаться от невидимых шпионов Эрлкинга.

Даже Аршот падет, по крайней мере, в это верили собравшиеся рыцари, опьяненные вином и победой. Какое имело значение, что на стороне паладинов святые Заступники? У мятежников был Некрад. Они обменивались дикими историями о монстрах и зачарованном оружии времен последней войны и размышляли о том, как их можно было бы использовать снова. Небеса Аршота окрасятся в зеленый цвет, Шипастая Гидра вернется, чтобы сожрать паладинов, а над собором снова поднимется Лампа Черного Пламени.

Альф, который помог убить Шипастую Гидру и видел, как Лаэрлин разбила Лампу Черного Пламени, ничего не говорил. Когда-то он бы надавал этим юным глупцам затрещин и сказал, что они ничего не знают о войне лорда Боуна, иначе не говорили бы с таким рвением о воскрешении подобных ужасов. Но теперь казалось, что мир рухнул, или что последние пятнадцать лет были стерты в мгновение ока, и теперь все кошмары могут снова стать реальностью. Это вызывало у него отвращение, а смеющиеся рыцари казались ему омерзительными.

Наконец он нашел одного, у которого были новости о доме. Рослый парень из Малладейла, недавно посвященный лордом Брачаном в рыцари на поле боя. Таким же образом Альф стал сэром Альфриком. Парень рассказал, что Малладейл в основном не пострадал от войны, хотя на границе возле Хайфилда шли бои. Альф прервал бессвязный рассказ о призраках на Великой Топи, чтобы попросить рассказать об Эрсфеле.

"Эрсфель?" - переспросил молодой рыцарь. "Какой Эрсфель?"

"К северу от Кеттлбриджа".

"Ах, да." Лицо парня просветлело. "Я знаю его, Ламмергейр. Мы проезжали через него, когда сопровождали караван Госпожи из Побережья Эллса. Староста пытался помешать нам проехать, и мы убили его. Госпожа приказала нам разрушить их святилище, чтобы Заступники не могли шпионить за нами. Вам не нужно беспокоиться – дорога в Некрад безопасна".

Не в силах больше это терпеть, Альф ускользнул с пира, прихватив с