Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

С обеих башен полетел град стрел. Альф взмахнул мечом в воздухе. Стрелы разлетелись в щепки на лету, осколки дождем посыпались вокруг него. "Не делайте этого", - крикнул он. "Я здесь под флагом перемирия".

"У тебя нет флага!" - крикнул часовой.

"Да, я не смог его найти".

Вокруг него посыпались новые стрелы. Он отбил их.

"Послушайте!" - закричал он. "Я просто хочу поговорить с тем, кто здесь главный. Из города, а не из армии". Он указал мечом. "Я буду вон в том трактире".

Это был придорожный трактир, недавно заброшенный. Альф мог представить, как весть о поражении под Харнсхиллом опустошила это заведение, как посетители и трактирщик бежали в поисках спасения в город. Они покидали его в такой спешке, что там еще можно было найти эль. Альф воткнул меч в устланный соломой пол, по примеру Диких, и сел за стол, чтобы выпить.

"У меня есть ножны, знаешь ли, - проворчал меч. "Не нужно каждый раз загонять меня в пол".

"Это знак Диких, означающий перемирие".

"Знаю. Сомневаюсь, что кто-то еще в радиусе сотни лиг знает. Я хочу сказать, что с тех пор, как мы покинули Некрад, я проткнул больше полов, чем плоти".

"Вчера мы убили кровавого Рыцаря Роз".

"Это было вчера". Разрушитель Чар вздрогнул. "Я чувствую страх в Авосе. Они предвкушают резню. Зачем отказывать им?"

"Теперь ты будешь вести себя тихо", - сказал Альф.

Он уселся поудобнее и стал ждать. В жаркий день эль был желанным, но ему чего-то не хватало. Альф достал из Некрада флягу с целебным напитком, собираясь добавить в эль немного – у напитка не было настоящего вкуса, но он бодрил, как будто окунаешь голову в стремительный горный поток, - но фляга была пуста. Он хмыкнул и все равно допил эль: бок болел в том месте, куда его ударил Рыцарь Роз. А Ильдорэ ударила его ножом. И линорм. И великан. И еще один линнорм.

И много чего еще.

Он налил себе еще кружку, затем сделал паузу и принес еще одну, которую поставил перед Разрушителем Чар.

"Ты, должно быть, шутишь".

"Будь я проклят, если собираюсь пить в одиночку".

"Я - меч, владетель".

"Зови меня просто Альф".

"Не буду".

Альф поднял свою кружку. "Тогда за отсутствующих друзей". Вокруг стола, разумеется, было восемь пустых стульев. “Ян как-то сказала мне: "Альф, я благословляю тебя, ведь ты несешь надежду всему миру". Как можно сказать такие чертовски ужасные вещи своему другу. Нести надежду мира - кто может сделать это в одиночку?"

"У тебя есть я, Владетель".

"Да. Есть". Альф осушил свою кружку. "Сэр Ламмергейр и черный меч, связанные вместе на все времена. И что хорошего в ужасном сэре Ламмергейре, кроме убийства? Отправляйся на юг, Альф, и защити мечту моего сына. И как же я это сделаю, Ольва? О, неужели убивая людей? Да."

"Мне не нравится твое настроение, Владетель".

Снова послышался стук копыт снаружи. Он потянулся, чтобы убедиться, что Разрушитель Чар в пределах досягаемости, но оставил меч на месте.

В дверях трактира появились двое вооруженных стражников - мужчина и женщина. Они были одеты в ливреи Авоса, а на их табардах был вышит знак моста. У одного было короткое копье, у другой - арбалет, выкованный в Некраде. Они вошли настороженно, словно искатели приключений, проникшие в логово дракона. Ее лицо было скрыто позолоченным шлемом, но Альф узнал Агилу. Арбалет был направлен прямо на Альфа, а палец лежал на спусковом крючке.

"Не надо, - сказал Альф. "Я просто хочу поговорить".

Другой стражник, сжимая копье в дрожащей руке, крикнул: "Безопасно!"

Вошли еще двое. Один из них, судя по великолепию его шляпы, был епископом. Другой, пожилой мужчина, несмотря на летнюю жару, был закутан в тяжелый плащ, на шее у него висела золотая цепь, символизирующая его должность. При входе он оперся на руку епископа. Альф не сразу узнал его.

"Уриен?"

Бывший губернатор Некрада - предшественник Вонда - сжал руку Альфа. "Сэр Альфрик", - прошептал он. "Вернулся из мертвых. Ты меня не удивляешь".

Альф был ошеломлен состоянием своего друга. Когда он видел Уриена в последний раз, тот был крепким парнем - правление Некрадом могло бы пошатнуть рассудок любого смертного, но Уриен всегда говорил, что это бальзам по сравнению с бесконечной враждой в Риверленде. Теперь Уриен был так похож на ходячий труп, что Альфу пришлось бороться с инстинктивным желанием прикончить его. Глаза ввалились, кожа стала восковой и желтой, а зловоние не могли скрыть духи, которыми он пользовался.

"Теперь мой титул хранитель моста, - сказал Уриен, - синекура для немощных, как я думал до этой войны. Альфрик, это Тарек, епископ Авоса. Тарек, это..."

"Я знаю, кто он", - огрызнулся епископ.

"Пусть твой человек опустит копье, - сказал Альф.

"Твой господин не соблюдает обычаи перемирия", - заявил епископ Тарек.

"Брачан не мой господин, - ответил Альф.

Уриен сделал знак стражнику, и тот воткнул свое копье в пол напротив Разрушителя Чар. На поясе у него все еще висел короткий меч, а у Агилы - арбалет. Тем не менее, обычай был соблюден в достаточной степени.

"Что с тобой случилось?" - спросил Альф. Задавая этот вопрос, он вспомнил, что Гундан передал ему слух. Как-то на Йоль Берис прислала ему особую бутылку вина. После отстранения Уриена Берис удвоила торговлю магическими камнями и реликвиями, переправляя их контрабандой на юг, готовясь к восстанию.

"Дипломатичен, как всегда". Уриен одарил его слабой улыбкой. "Меня отравили, Альфрик. Профессиональный риск для правителей Некрада. Мне сказали, что на моем прежнем месте теперь сидит твой племянник, после того как ты изгнал молодого Вонда. Ты простишь меня, если я не выпью за его удачу".

"Наверняка есть целительная магия, которая может помочь. Блейз мог бы помочь".

"Альфрик. Мы с тобой в состоянии войны. Прекрати пытаться мне помочь". Уриен усмехнулся, но смех перешел в булькающий кашель. "В любом случае, на мне была защита". Он поднял свою цепь, и на ней сверкнули магические камни. "Карбункулы и безоары, защищающие от обычных ядов. Что бы ни было использовано против меня, оно было сильнодействующим, и мне сказали, что ничего нельзя сделать. Однако перед концом я отправлюсь по Дороге в Эвервуд. Там есть исцеление, по крайней мере, для души".

"Да будет благословен добрый Эрлкинг", - нараспев произнес Тарек.

"Странно, - продолжал Уриен. "Когда я заболел, то помню, как лежал в своей постели в Цитадели, корчась