Кровь Десяти - Рия Райд

Корнелия выглядела слегка разочарованной, но вполне расслабленной, когда они вышли из душа и оделись. Она обернула намокшие волосы в полотенце.

– Ты можешь пойти к себе, – начал Питер, – а можешь…

– А могу? – уточнила она.

– А можешь остаться со мной.

Питеру не нужно было слышать ее ответ. Он все понял по тому, как зрачки Корнелии расширились и заблестели. До его спальни они дошли в полной тишине. Корнелия выпустила влажные волосы из-под полотенца и залезла под огромное одеяло, закутавшись в нем, как гусеница.

– Ну уж нет, – нахмурился Питер. – Одеяло – общее.

Корнелия нехотя откинула край, который Питер тут же перехватил и распахнул сильнее, плюхнувшись рядом и заправив края вокруг них обоих, – так, что теперь они оба оказались в коконе.

Он обнял ее и ее голова оказалась у него на плече. Он уткнулся ей в волосы, чувствуя, как выравнивается ее дыхание и выстраивается в один ритм с его.

– Сколько? – едва разборчиво пробормотала Корнелия, засыпая.

– Чего сколько?

– Сколько женщин были здесь до меня?

Питер усмехнулся.

– Ни одной. Я никого не приводил сюда до тебя.

– Значит, я только что лишила девственности твою кровать, – удовлетворенно протянула она, зевнув. – Теперь мы в расчете.

Питер хотел засмеяться, но его глаза закрылись, едва голова коснулась подушки. Он улыбнулся, сквозь накрывшую дремоту и прошептал:

– Добрых снов, змейка.

Глава 24. Сообщения

– Эйлер опасна. Я считаю, ты должен помочь мне ее остановить.

Даниил замер на пороге, в упор разглядывая Эмилию Диспенсер. Мысли шумели в голове как рой пчел: во-первых, когда в его дверь настойчиво постучали – на Кальсионе зарело утро, а он только собирался лечь спать; во-вторых, он даже не понял, как Эмилия оказалась у него на пороге, почему сейчас и, что еще любопытнее – зачем. Он даже потянулся украдкой ущипнуть себя под рукавом рубашки, чтобы убедиться, что еще не спит.

– Что ты делаешь? – нахмурилась Эмилия.

– Я… – Даниил одернул рукав и постарался принять более уверенную позу. – Вообще-то у меня тот же вопрос, Ваше высочество.

– Эми, – сведя брови, уверенно поправила Эмилия. На секунду ее взгляд скользнул ему за спину. Она проверяла – одни они или есть кто-то, кто может их слышать. – Ваш брат одобрил мой доступ на Кальсион, ведь наши семьи теперь вроде как союзники.

– Да, – протянул Даниил, все еще пытаясь к этому привыкнуть, – вроде как.

– Поэтому я здесь. Я нашла кое-что важное. Мне велели молчать и ничего не делать…

– Но это, очевидно, не в твоих правилах, – закончил за нее Даниил.

– Кристиан запретил мне говорить об этом с кем-либо, поэтому все, что я скажу – должно остаться между нами.

Вот как. Даниил даже не знал, что сказать – настолько решительным и неумолимым был ее тон. Эмилия даже не подумала о том, чтобы облечь свои слова в просьбу или хотя бы извиниться и хоть как-то объяснить свое вторжение посреди ночи. Она шагнула в проем, так, что Даниил только в последний момент успел перегородить ей путь.

– Мисс… Эми, – прочистив горло, сказал он, – мне было бы проще, начни мы с того, что именно тебе нужно и причем тут я.

– Это касается Марии Эйлер. Кажется, я нашла кое-что, что имеет к ней непосредственное отношение, и что может быть важно… при нынешних обстоятельствах, – Эмилия говорила медленно, явно тщательно выбирая слова.

– Это все еще не дает ответа на мой вопрос, – заметил Даниил.

– Мой брат доверяет Марии, как и твой. И поэтому отказывается, что-либо предпринимать, по крайней мере сейчас. Полагаю, Андрей Деванширский тем более не станет слушать что-то, что может пошатнуть его доверие к Эйлер.

Эми вопросительно приподняла бровь, дожидаясь его негласного ответа и, едва он кивнул, с удовлетворением продолжила.

– Поэтому я пришла к тебе. Во-первых, с тем, что я узнала, мне больше некуда пойти. Во-вторых, возможно, нам стоит объединить усилия. И ты, и я пытаемся помочь нашим братьям. И ты, и я вынуждены извиваться, чтобы нас воспринимали всерьез.

– Меня воспринимают всерьез…

– Да, Питер Адлерберг как-то упоминал, что ты оптимист, – парировала Эмилия. – Так ты позволишь мне войти?

Она пролизнула к нему в комнату, так и не дождавшись ответа. Даниил предусмотрительно оглядел коридор за ее спиной и, бесшумно прикрыв дверь, вздохнул и скрестил руки на груди. Пару минут Эмилия с интересом осматривалась вокруг, а Даниил, в свою очередь, рассматривал ее. Он понятия не имел, что она намеревалась найти – возможно, она так и не поняла, что он был здесь таким же гостем, как и она сама. Его спальня, выделенная по просьбе Андрея, была комфортной, но абсолютно безликой. Точнее такой же темной, строгой и изысканно пустынной, как и вся резиденция Брея на Кальсионе. В отдельных комнатах, в основном в северном крыле, чувствовалось присутствие и рука его брата, но от самого Даниила на Кальсионе не было ничего. Резиденция Брея была еще одним, явным напоминанием, к какой разной жизни отныне принадлежали они с Андреем.

– Не уверен, что моему брату требуется помощь. Последние события показали, что я бесполезен.

– Я слышала о том, что случилось у Далми. И о том, как ты оказался в плену у Вениамина, – отозвалась Эми. – Кристиан говорит, что ты невероятный счастливчик, что отделался так просто. Обычно Нозерфилд не отпускает никого живым.

– Охотно верю.

Глаза Эми пристально изучали его. Даниилу было нечего скрывать, но ему почему-то было крайне неловко, хотя это она стояла посреди его спальни, требуя ответов на свои вопросы. Он даже не знал, какое из чувств сильнее – его раздражение или восхищение ее упорством, уверенностью и наглостью.

– Что там произошло?

– В плену у Нозерфилда? – Даниил потер лоб. – Я не помню. Я был в отключке большую часть времени. Вряд ли Вениамин допустил бы, чтобы я узнал и тем более запомнил хоть что-то, что дало бы хоть малейшие догадки о его планах или местонахождении. Все, что я понял – тогда на Бельгарсе – его люди взяли меня неслучайно. Я, как и наследники Далми, был источником, чтобы это ни значило.

– Возможно, я знаю, что это значит, – нахмурилась Эмилия.

– Это значит, что ему нужна моя кровь для своих экспериментов. Или кровь моего брата – уверен, в ней куда больше от Деванширских, чем в моей. Просто я удачно попал под руку, и за неимением достойных альтернатив Нозерфилд был вынужден взять меня.

– И это тебя огорчает?

Даниил с удивлением поднял