Кровь Десяти - Рия Райд

взгляд. Эмилия смотрела на него со всей серьезностью, без малейшего намека на сочувствие. Ее бледные голубые глаза показались ему удивленными и почти прозрачными, как гладь заледеневшего озера.

– То, что я – не мой брат?

– И это тоже.

Десять, Даниил совершенно не был готов к таким вопросам. Он был чертовски вымотан и не мог разобраться даже в собственных мыслях – не то, чтобы пытаться объяснить их кому-либо. Ссора с матерью перед тем, как он отправился на Кальсион, пытаясь разыскать Андрея, знакомство с Марией Понтешен, встреча с братом и его кругом, атака «Нового света» на Далми, плен Нозерфилда, кровавый маскарад, а завтра его ожидало первое заседание Конгресса – все это было слишком. За последние несколько дней он пережил больше, чем за всю жизнь. Сказать, что, наконец-то оставшись один, Даниил почувствовал невероятное облегчение – не сказать ничего. Честно говоря, одиночество было особенно приятным, потому что сейчас чувств, как и мыслей, было так много, что они сводили его с ума. Он и сам не мог понять, каких из них больше, и что самое главное – какие из них правильные.

– Нет, – в конце концов, признал он – последнее, что мне бы хотелось – это оказаться на месте Андрея. Если начистоту, все здесь – он обвел рукой комнату – приводит меня в ужас. Эта жизнь не для меня. Я не воин и не правитель. Я – не член Лиделиума. Это не мой дом и не мой мир, и, в отличие от Андрея, я никогда не хотел здесь быть.

– Значит, ты здесь исключительно ради него?

– Да, – без раздумий ответил Даниил. – Он все еще моя семья. Я никогда не стану ему заменой, как он на это рассчитывает, но буду рядом, если это потребуется. Буду защищать его так же, как он защищал меня когда-то. Пусть это и было очень давно.

На лице Эмилии застыл немой вопрос, и он мысленно поблагодарил ее за то, что она так и не озвучила его вслух.

– Кристиан говорил об этом, – тихо сказала она. – До того, как заключил союз с твоим братом, он пытался найти его уязвимые места. И тогда он сказал мне, что ты – наверняка, его слабость. Такая же, как я – у него самого.

Даниил кивнул, и она присела на край островного пуфа напротив его кровати.

– Я много думала, почему у меня нет сил Кристиана.

– А у тебя их нет? – осторожно уточнил Даниил, на что Эми тут же резанула его таким уничтожающим взглядом, что он мгновенно потерялся. – Тебе не обязательно отвечать, просто в Лиделиуме, и не только в нем, ходит много слухов насчет способностей твоего брата. И никто не знает наверняка, кому еще из Диспенсеров достались его силы и достались ли…

– Не достались, – отрезала Эми. – Магия Десяти не подчиняется никаким законам. Она выбирает. И она выбрала Кристиана. Но мы не знаем о всех ее возможностях, поэтому я и пришла к тебе.

Даниил нахмурился, скрестив руки на груди. Медленно, но обстоятельно и подробно, стараясь не упустить никаких деталей, Эмилия рассказала о том, как последние дни они с Изабель потратили на изучение старых документов из закрытой секции галактической библиотеки и об их главном открытии – что, похоже, Десять не только сполна использовали собственные силы, но и делились ими друг с другом. Так, вымеряя каждое слово, она подобралась к своему соображению насчет Эйлер и о том, как та вероятно забирает силы у Кристиана. Когда Даниил поинтересовался, как ощущает это сам Кристиан и ощущает ли вообще, Эмилия аккуратно ушла от ответа, и он мысленно отметил ее цепкость и осторожность: она говорила как настоящий дипломат, выдавая информацию дозировано, обходя острые углы, и фильтруя каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего. Даниил подумал, что несмотря на возраст – с такой цепкой предусмотрительностью, Эмилия бы не хуже брата могла держать речь на любом совете Лиделиума.

– Вот почему Вениамин называл меня источником, – озвучил Даниил свои мысли. – Он рассчитывал, что через меня он получит доступ к силам Краура. Ну, если его эксперименты с кровью окажутся удачными.

– Да, но сам Вениамин не имеет никакой родственной связи ни с кем из Десяти. Он бы не смог «одолжить» у тебя силу. Другое дело Эйлер. Десять называли эту способность touri mal. В переводе с древнеиранского это значит…

– Одалживать могущество, – закончил Даниил. – Что? – уточнил он, заметив удивление на лице Эми, – я знаю древнеарианский, у нас с братом были одни учителя.

– Что ж, это многое облегчает.

– Я не понимаю, к чему ты ведешь. Что ты хочешь сказать? Что Мария в сговоре с Вениамином? Считаешь, все это он делает ради нее?

– Не ради нее. За Нозерфилдом стоит по меньшей мере половина Лиделиума, если не больше тех, кого он сумел привлечь на свою сторону. Но да, – тихо добавила Эми, помрачнев, – я правда думаю, что Мария – может быть одной из них.

– Одной из «Нового света»?

– Да.

Безумие, подумал Даниил. Не то, чтобы он знал Марию так хорошо – вернее, он не знал ее совсем. Но как он уже понял, она была любовью его брата, а раз он доверял ей – ей хотел верить и Даниил.

Он схватился за волосы и сделал несколько нервных шагов по комнате.

– Даже если Мария забирает силу у Кристиана, тогда в Конгрессе, при теракте – разве не она спасла всех? Зачем ей это делать, если она с ним заодно?

– А зачем ей скрывать то, что она использует его силу? Почему не сказать об этом? Открой она доступ Кристиану к своей магии – это усилило бы их обоих. Тем более, когда он всегда приходил ей на помощь. Я считаю, что нет никаких видений Анны Понтешен, – горячо заключила Эми. – Она просто водит нас за нос. Ей нужно, чтобы мы поверили ей и последовали ее плану. Завтра совет Конгресса, если не заявим об этом там…

– Стоп, стоп, стоп, остановись. Я, конечно, мало что понимаю в этих… элитарных советах, но все что у нас есть – это лишь теории. Не нужно ли узнать чуть больше, прежде чем бросаться обвинениями?

– У нас нет на это времени!

– Мисс Диспен… Эми, – вздохнул Даниил. – Я не считаю, что это разумно. Как минимум, даже если ты права и Эйлер ворует силу у твоего брата, а этого, я напомню, мы точно не знаем – она вполне может делать это неосознанно.

Эми вопросительно приподняла бровь.

– Я слышала, что