Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— Рон, прием. Кто сегодня дежурный по уборке мусора? У госпиталя. Двое "туристов" испортили вид. Пусть приедут, прибраться.

Она выключила рацию и повернулась обратно к Ливии, Эду и незнакомцу, будто ничего не произошло. Только в ее глазах читалось знакомое всем напряжение вечной войны. Ливия еще впервый раз удивилась, что город стоял нетронутый — будто апокалипсис прошел стороной. Она замерла, вглядываясь в чистые тротуары, в тишину, которая не была мертвой, а лишь… стерильной. Как будто здесь не было ни эпидемии, ни хаоса, поглотившего остальной мир. Теперь она понимала, почему. Нева — врач, привыкший к безупречности. К порядку. К контролю. И её город был отражением этого: ни пылинки, ни пятна, ни одного трупа на улицах. Чистота — это не следствие отсутствия смерти. Это следствие её идеальной утилизации.

— Ну так что, Ливия? Бункер?

Она прервала ее размышления.

— Похоже, у нас есть дела поважнее уборки трупов.

Ливия с радостью начала описывать бункер – герметичного, с запасами лет на десять, системами очистки, даже гидропонными грядками. Глаза ее горели надеждой, когда она сделала предложение:

— Места хватит на всех! На вас тоже! Вы должны ехать с нами, Нева. Ваши люди. Это безопасно! Настоящая безопасность!

Нева слушала молча. Дым от сигареты струился в сторону Балта. Когда Ливия закончила, Нева медленно, с ледяным презрением, провела взглядом по зданию госпиталя, по остальному городу за ним, и наконец – по лицам выживших. Ее голос, когда она заговорила, был как скребок по ржавчине, резкий и безжалостный:

— Сидеть под землей? Как кроты?

Она резко фыркнула, выдыхая струю дыма.

— Пока мир гниет сверху? Пока банды вроде той, что во главе с Тони или Коммендантом, делят то, что осталось?

Она ткнула сигаретой в сторону Пальмонта.

— Мы тут. Наверху. Мы строим. Мы держим границу. Мы растим еду. Не в консервных банках, а на земле!

Она сделала шаг вперед, ее глаза, узкие и острые, впились в Ливию:

— А вы что? Просидите там? А потом что? Вылезете, когда припасы кончатся? Когда банды этих уродов окрепнут настолько, что просто так место не дадут?

Голос ее зазвучал с горькой, циничной издевкой:

— Пойдете вымаливать у них миску баланды в обмен на… на что? На ваши медицинские навыки? На ваши гидропонные огурцы? Они возьмут что захотят. И вас – тоже. Как скот. Или как развлечение.

Она отшвырнула окурок, раздавила его каблуком с такой силой, будто давила саму идею.

— Нет. Спасибо за любезное приглашение в склеп.

Ее рука широким жестом обвела горизонт – руины, лес, направление Пальмонта.

— Наше место – здесь. Под солнцем. Пусть и проклятым. Мы не будем прятаться. Мы будем драться за каждый метр. За каждый колосок. За право дышать вольным воздухом, а не протухшим кондиционированным дерьмом из ваших фильтров!

Она повернулась к Сету и Джине, к Балту.

— Мы занимаем свое место СЕЙЧАС. Пока у нас есть сила. Пока у нас есть воля. Пока мы не стали теми, кто боится собственной тени и молит бандитов о пощаде!

Ее слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Ливия побледнела, ее мечта о безопасности рассыпалась под напором жестокой правды Невы. Эд потупился. Незнакомец в рубашке смотрел на Неву не с осуждением, а с глубоким, пристальным интересом. Его взгляд был аналитическим, оценивающим – словно он изучал редкий, опасный экземпляр. Нева ловила этот взгляд краем глаза. Он не был враждебным. Скорее... заинтригованным. Но она игнорировала его, сосредоточившись на Ливии.

— Мы остаемся, — окончательно рубанула Нева. — Поможем вам с переездом. Но под землю – ни ногой. Это не спасение. Это отсрочка смерти. И я выбираю бороться.

Ее спина, прямая и неуступчивая, была ответом на все невысказанные аргументы о безопасности бункера. Она выбрала солнце, ветер и вечный риск над гарантированной, но душной могилой. И готова была платить за этот выбор любую цену. Эд осторожно кивнул, его рука инстинктивно легла на еще незаметный животик Ливии:

— Понимаю вас, Нева. Но нам... учитывая положение Ливии... пока безопаснее в бункере.

Его голос звучал апелляцией к здравому смыслу, а не к страху.

Нева хмыкнула, коротко и без тепла:

— Это ваше решение. Сейчас замечательное время – каждый живет где хочет, делает что хочет. Никому не строчит отчеты, не спрашивает разрешения.

Ее взгляд, острый как бритва, скользнул по лицам присутствующих. Все замерли, прекрасно понимая скрытый укол – ее собственную сделку с Вероникой Ларенс. Горькая ирония висела в воздухе гуще дыма.

Эд не сдавался:

— Но у нас есть предложение!

Он повернулся к Балту.

— Там, рядом с бункером... есть вертолет. А ты, Балт, как-то упоминал...

Глаза Балта загорелись. Как у мальчишки, увидевшего сверкающую игрушку. Мечта, прикоснуться к штурвалу, снова почувствовать власть над пространством, а не только над топором и пайкой... Это сияло в его взгляде ярче любого солнца Апокалипсиса.

Нева вскипела. Голос ее стал лезвием, обваренным льдом:

— Стоп! Моего шерифа заманиваете дорогими игрушками?

Она шагнула к Эду, ее тень накрыла его.

— Так дело не пойдёт.

Улыбка мгновенно слезла с лица Балта. Он опустил взгляд, напрягшись. Все вокруг затаили дыхание. Она тут босс. Высокая, худая, в потертом плаще – но ее воля была стальной арматурой, скрепляющей хрупкий мир Пальмонта. Все прекрасно понимали: управлять, выживать, держать удар могла только сильная личность. Как Нева. Иначе – хаос, голод, смерть. Перечить ей было равносильно самоубийству для всей общины.

Но... Нева увидела этот мгновенный переход в глазах Балта – от восторга к покорности. И вспомнила. Вспомнила свои собственные слова, брошенные минуту назад: "Каждый, живет где хочет, делает что хочет..." Железная логика лидера столкнулась с только что провозглашенным принципом свободы. Внутри бушевало: "Он нужен здесь! Сильный, надежный! Нельзя отпускать!" Но заставить... заставить после таких слов? Это было бы предательством самой себя, всего, за что она, пусть и цинично, боролась.

Интонация Невы сменилась. Резкость ушла, осталась тяжелая, но ровная твердость. Она повернулась к Балту:

— Балт. Сможешь управлять той штукой? По-настоящему?

Балт поднял голову. Надежда, осторожная, вспыхнула вновь.

— Да, босс. Без проблем. Если он, конечно, в порядке.

Нева кивнула, коротко. Желание приковать его к Пальмонту кованой цепью осталось. Но она его подавила. Принцип дороже.

— Твое решение. Лети, если хочешь. Но помни – сюда дорога открыта. Всегда.

Ливия, видя, что напряженность спала, поспешила добавить, пытаясь укрепить мост:

— Тогда... тогда я скажу.