Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Она развернулась и пошла к остальным, ее тень, короткая и резкая, легла на треснувший асфальт. Разговор был окончен. Правда – озвучена. Вина – распределена. Ад – отложен, но не отменен.

Они подошли к группе у грузовика. Балт стоял рядом с Эдом, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто уже чувствуя штурвал. Глаза горели азартом охотника, нашедшего долгожданный трофей.

Нева остановилась перед ним, руки в карманах куртки. Взгляд – сканер, считывающий каждую эмоцию на его лице.

— Балт. Уверен? — Голос был ровным, без давления, но и без тепла. Чистая констатация. — Точно едешь?

Балт выпрямился, встретив ее взгляд. В его глазах не было сомнений, только решимость и давняя мечта.

— Да, босс. Хочу посмотреть.

Он кивнул в сторону невидимого ангара.

– Хочу попробовать. Если птица летает... это меняет правила игры.

Ливия сделала шаг вперед, ее глаза искали ответ в каменном лице Невы:

— Нева... последний раз. Не передумали? Ехать с нами? В безопасность?

Голос ее звучал почти умоляюще, рука инстинктивно легла на живот.

Нева повернулась к ней. Ни тени сомнения. Только сталь.

— Нет.

Отказ был коротким, как выстрел.

– Мои решения не меняются каждые пять минут. Мы остаемся здесь.

Она махнула рукой в сторону Пальмонта, где за холмами ждали стены, огороды и хрупкая, но своя свобода.

– Под этим небом. На этой земле.

Ливия вздохнула, смирившись. Но не сдаваясь до конца:

— Хорошо. Но... в случае чего. Если вам будет нужна помощь... медицинская, ресурсы... вы знаете, где мы. Можете рассчитывать. Связь можно держать через лабораторию Вантауна.

Нева кивнула, коротко, деловито. Бизнес есть бизнес, даже в конце света.

— Через неделю. Поеду в Вантаун. Попробуем выйти с вашим бункером на связь через их ретрансляторы.

Дождь начал накрапывать, превращая пыль двора госпиталя в липкую грязь. Нева задрала воротник плаща, прикуривая новую сигарету.

— Бензин, — ее голос прозвучал как скрежет железа по бетону. — Где брать, туда-сюда кататься? В Пальмонте все уже подчистили. Пока мертвечина мигрировала, пополнили в Вантауне. Но запас не бесконечен. Добыча — риск. Каждая канистра — кровь.

Ливия кивнула, обернувшись к Эду. Они обменялись взглядом — тревожным, знающим.

— О миграции... — начала Ливия, голос ее понизился, будто боялся разбудить саму землю. — Мы встретили ту стаю. В Сиакосте.

Она сделала паузу, давая осознать масштаб. Руины, где когда-то кипела жизнь.

Эд подхватил, его обычно добродушное лицо было встревожанно:

— Многотысячная. Не толпа — река. Река из гниющей плоти.

Он провел рукой по горизонту.

— Шли вдоль побережья. Вытоптали все. Как саранча, только... медленнее. И страшнее.

Он сглотнул.

— Разбрелись по бухтам, пляжам. Застряли там пока. Но...

— Но если повернут обратно, — резко врезалась Нева, дым струей вырывался из ноздрей, — вам в бункере пофиг. А нам тут...

Она кивнула в сторону их невидимых укрытий.

— Тяжело придется. Не факт, что опять пройдут мимо по дороге, как на воскресной прогулке.

Ее глаза впились в Ливию.

— Надо думать. Как ликвидировать. Не отбиваться — уничтожать. Пока они не уничтожили нас.

Ливия вдруг улыбнулась, но в улыбке не было радости. Только горечь и тень надежды на нечеловеческий разум.

— Как говорит Арес...

Нева резко выпрямилась, будто ее ударило током:

— Это кто еще такая? Новый игрок? Еще один лысый ублюдок в подземелье?

Ливия рассмеялась, коротко и нервно:

— Не "кто", а "что". Искусственный интеллект. Который управляет бункером. Система жизнеобеспечения, архивы, безопасность... Арес.

Она произнесла имя с придыханием, как святыню.

— Её создали для управления комплексом. Она... она все видит. Все знает. Рассчитывает.

— Твою мать, — прошипела Нева, швыряя окурок в лужу. Он зашипел и погас. — Эти ублюдки-богачи решили весело и с комфортом жить. До самого конца. И после.

В ее глазах горело презрение. Не к Ливии, а к миру, который породил и вирус, и бункеры, и искусственный интеллект, пока обычные люди гнили за стенами.

— Да, — просто сказала Ливия. — Но Арес... она не просто комфорт. В неё загружена вся информация старого мира. Библиотеки, научные базы, инженерные схемы, медицинские атласы... Это просто бомба знаний, Нева!

Глаза ее загорелись энтузиазмом ученого, прорвавшим страх.

— Мы сможем обучать детей! Взрослые тоже могут учиться! Выбирать то, что сейчас востребовано! Врачи, инженеры, агрономы...

Нева фыркнула, но в ее фырканье промелькнул интерес. Циничный, но интерес.

— Так. Книги. Бумажные библиотеки тоже имеются. В Пальмонте. В развалинах школ. Мы не полные дикари.

Она ткнула пальцем в свой висок.

— Голова — лучший компьютер. Если умеешь ею пользоваться.

— Но преподаватели?! — воскликнула Ливия. — Где сейчас найти учителя физики? Или хирурга, который покажет операцию на голограмме или симуляторе? Арес может! Она — идеальный наставник. Без усталости. Без страха. Без... человеческих слабостей.

Нева перебила, ее терпение лопнуло:

— Ладно, профессор! Оставь лекцию для бункерных кротов. Так что там твоя Арес вещает про стаю? И про... — она кивнула на лежащие в грузовике тела, — ...этот повседневный мусор?

Ливия вздохнула, возвращаясь к суровой реальности.

— Арес говорит, трупы не представляют биологической угрозы именно из-за вируса. Сам патоген в них в неактивной форме для среды трупа. Но...

— Но на этапах разложения — опасны, — резко закончила за нее Нева.

Ее взгляд был острым, как скальпель.

— Тухлятина. Бактерии. Токсины. Насекомые. Падальщики — крысы, бродячие псы, вороны. Все это жрет падаль, бегает, летает, и тащит заразу на километры. Заражает воду, почву. Это мы и так знаем. Видела яму на въезде в Пальмонт? Закончилась почти. Теперь хоть крематорий к солнечным панелям подключили. Утилизируем там.

Она сказала это с мрачным удовлетворением. Прагматик до мозга костей.

— Эффективно. Чисто. Пепел — хоть на поля как удобрение.

Она замолчала, глядя в сторону юга, туда, где за горами могла таиться стая. Лицо ее стало жестче.

— А вот как со стаей? — голос упал, стал опасным шепотом. — Там их не десятки, не сотни — миллионы. Гниющая армия. Надо не хоронить — выжигать. Не ловушки на тропах — ловушки на армии. Как?

Она повернулась к Ливии, к Меррику, к Эду. В ее глазах горел холодный, яростный огонь стратега, загнанного в угол.

— Не будем вечно бегать. Не будем прятаться. Чуть промедлишь, замешкаешься — затопчут. И следа не останется. Ни