Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– Ну? – спросила Клаудия.

– Ну что сказать, – Дин потряс фляжкой, которую достал из кармана. – Девчонки на меня западают.

– Это что? – спросила Шочи. – Не виски?

– Кровь Альфа Стража. Давайте выбираться отсюда, и я все расскажу.

Дин вызвался вести машину первым и рассказал, как все прошло, упустив только подробности о том, как он уговорил Альфу помочь.

– Допустим, это сработает, – проговорил Сэм. – Хотя проверить мы не можем, пока не станет слишком поздно. Но как поместить эту кровь в Стража? Нельзя ведь набрать дым в шприц. Или можно?

– Может, вдохнуть дым ей в рот? – предложила Шочи.

– Думаешь, она просто так позволит мне с ней лизаться? – поинтересовался Дин. – А если она мне губы отгрызет?

– Ты ж вроде говорил, что девчонки на тебя западают, – напомнила Шочи. – Уверена, ты сможешь с ней договориться.

– Эй, – вмешалась Клаудия. – Вы же про мою маму говорите.

– Извини, – сказал Дин.

– Я позвоню Бобби, – сказал Сэм. – Может, у него появятся какие-нибудь идеи. А пока перекусим и купим чего-нибудь.

Через некоторое время они остановились у странного придорожного кафе, которое оказалось единственным открытым заведением на мили вокруг. Большая его часть находилась на открытом воздухе: жестяная крыша на четырех столбах, а под ней несколько дешевых столиков и жуткий туалет-будка, у двери которого на садовом стуле сидела пожилая женщина. Дин не сразу сообразил, что она продает туалетную бумагу. Отдельными квадратиками.

Шочи и Клаудия заказали кучу непонятной еды, которая оказалась огненно-острой и удивительно вкусной, даже когда Дин выяснил, что это козлятина.

Покончив с едой, Дин и Шочи отправились к холодильнику за пивом, а Клаудия что-то купила у продавца сладостей. Когда она вернулась, Дин увидел у нее в руках пачку сигарет. Клаудия открыла ее и сунула сигарету в рот.

– Эй, тебе нельзя курить.

– Почему нет? – Клаудия щелкнула зажигалкой. – Это вредно? Так мы и так умрем.

Дин выхватил сигарету у нее изо рта, бросил на землю и растоптал.

– Потому что тебе пятнадцать. И потому что я так сказал, – Дин протянул руку.

Клаудия нахмурилась:

– Значит, вам можно квасить каждый вечер, а мне даже сигаретку нельзя?

– Совершенно верно, – подтвердил Дин. – И знаешь почему? Потому что мне больше двадцати одного, а тебе нет. Если что-то не нравится, напиши вашему конгрессмену.

– Но мы даже не в Америке.

– Я сказал нет, – повторил Дин. – И точка. А теперь отдай.

Дин ожидал подросткового бунта, но Клаудия понурилась и отдала ему пачку. Дин вернул сигареты продавцу, и тот дал взамен пакетик странных светлых конфет.

– Из тебя бы вышел неплохой папаша, – сказала Шочи, глядя, как Клаудия возвращается со своими конфетами к столу.

Заплатив за пиво, она отдала одну бутылку Дину и откупорила свою открывашкой, прикрепленной к ручке холодильника цепочкой. Дин подумал о своем отце, о Бене и о том, что сказал Уэуэкойотль, и тоже открыл пиво.

– Думаю, – Шочи глотнула, – она на тебя потому и запала. Ей просто нужно, чтобы кто-то взял ее под крылышко.

Дин кивнул и тоже выпил. Тут он бессилен. Он попытается сделать все, чтобы защитить девочку, но тонуть или выплыть – зависит только от нее.

Глава 40

Перед отъездом Шочи купила бутылку текилы и немного питьевой воды. Дин, пока брат заправлял машину, купил три странноватых пиратских диска у слепого парня, который разложил свой товар на пластиковой скатерти прямо на обочине дороги. Дин заплатил доллар, и наверняка изрядно переплатил, но ему было все равно.

– На остаток поездки музыкой мы обеспечены, – Дин показал диски Шочи. – Глянь-ка на этот. Он станет новым любимым диском Сэма.

На диске было от руки написано «СЕКС-РОК!!!». О том, что там было на самом деле, ничего не говорилось. Остальные диски были подписаны «Lo Mejor de “Led Zeppelin”»[206] и «Los Grandes Exitos de CLASSIC ROCK»[207].

На этот раз за руль села Шочи, а Дин, устроившись рядом, принялся изображать диджея с новыми дисками. Диск «Zeppelin» оказался в точности таким, как положено; классический рок представлял собой занятную смесь несомненных хитов с малоизвестными композициями, но «Секс-рок» побил все рекорды: чудовищно убогая коллекция грязных песен в стиле поп-метал, которую будто специально собрали, чтобы вывести Сэма из себя.

Три песни спустя Сэм и Клаудия были готовы четвертовать Дина. А он в ответ на их угрозы громко подпевал. Песню «Горячая Шери» «Hardline»[208] Дин переименовал в «Горячая Шочи».

– Ты разжигаешь меня, Шочи, – горланил он громко и бесстыдно фальшивя. – Хочу, чтобы ты набросилась на меня…

– С этим набросилась? – Шочи продемонстрировала ему затянутый в перчатку кулак.

Дин, не обращая на нее внимания, завопил еще громче:

– Я готов зажигать с тобой долго и грубо!

Шочи выругалась по-испански и включила следующую композицию. Это были «Bulletboys»[209] с песней Smooth Up In Ya.

– Дин, – подал голос Сэм. – Я готов вышвырнуть этот чертов диск в окно. Никогда не думал, что действительно это скажу, но почему бы тебе снова не поставить «Led Zeppelin»?

– Вы свидетели! – Дин указал на Шочи и Клаудию. – Вы обе слышали, как он это сказал.

– Если мне придется еще раз прослушатьMisty Mountain Hop, – вмешалась Клаудия, – я перестреляю всех в этой машине. Сам знаешь, теперь я это умею.

– А вообще, – проговорил Сэм, – знаешь что? Останови. Моя очередь вести. Клаудия, сядешь рядом. Теперь ты будешь музыку выбирать.

– Да! – девочка вскинула кулак.

– Ни за что, – сказал Дин. – Никакой музыкальной демократии. Никогда такого не было.

– Теперь будет, – возразил Сэм.

Тот факт, что Дин все еще мог бесить его своими музыкальными пристрастиями, как ни странно, обнадеживал. Одна из немногих ниточек, которая по-прежнему связывала Дина с незнакомцем в теле его брата. Это вселяло надежду, что Сэм все еще где-то там.

Шочи свернула на пыльную обочину, вышла из машины и потянулась. Дин тоже вылез.

– Сдаешься? – спросил он ее. – Вот так просто? Я думал, ты на моей стороне.

– Я не сдаюсь, – она открыла бутылку с текилой. – Я просто понимаю, когда пора и другому дать порулить.

Шочи глотнула