Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

Шочи видела, как Дин схватил Сэма за плечо, и в движении губ прочитала имя его брата. Кажется, Дин кричал, но слух по-прежнему не возвращался к ней. Сэм вел одной рукой, прижав ладонь к шее, а между пальцами у него торчал тонкий оперенный дротик. Увернувшись от встречного грузовика, Сэм навалился на руль, давя на гудок, и «Ровер» въехал в хлипкую стену какого-то склада. Пассажирская дверца распахнулась, Шочи с Клаудией вывалились на маслянистый бетонный пол, а автомобиль врезался в стену ящиков, наполненных пластиковыми шлепанцами. Шочи, присев на корточки, попыталась встать, но склад рушился, вокруг падали тяжелые балки. Она пригибалась, пытаясь отыскать Клаудию, но что-то вдруг так ударило ее по затылку, что в глазах потемнело. Пошатнувшись, Шочи упала на колени, упираясь ладонями в пол. Пистолет она выронила. Слух начал возвращаться… Кажется, где-то кричала Клаудия, звала ее по имени, но перед глазами все плыло и сверкало. Шочи вслепую шарила по полу и наконец нащупала рукоять «сорок пятого».

– Дин! – позвала она. – Дин, спасай Клаудию!

Шочи потрясла головой, чтобы перед глазами прояснилось, и попыталась подняться на ноги. Сэм по-прежнему лежал на руле. Дин открыл дверь и вывалился наружу, сжимая в одной руке дробовик, а в другой сумку с оружием. Глаза ему заливала кровь из пореза на лбу.

Клаудия исчезла.

Шочи бросилась к здоровенной дыре, которую «Ровер» пробил в стене склада. Она еще успела увидеть, как три вороны уносят Клаудию: две держали ее за плечи, а одна за пояс джинсов. Девочка висела между ними, словно тряпичная кукла, и не сопротивлялась, должно быть, потеряла сознание. А может, уже не дышала. Стрелять Шочи не решилась, опасаясь, что нагвали уронят Клаудию, и она разобьется насмерть. Если еще не умерла.

Шочи упала на колени, и пистолет выпал из ее онемевших пальцев.

Глава 42

Когда Дин выбрался из разбитого «Ровера», он не видел ни Шочи, ни Клаудии и мог думать только о Сэме. Поднявшись на ноги, он бросился к машине и выволок брата наружу. Сэм безвольно обвис, навалившись на Дина, пока тот наполовину вытаскивал, наполовину выносил его наружу.

– Сэмми, – проговорил Дин. – Ну же, не поступай так со мной, приятель. Если ты снова умер, клянусь, я тебя прикончу.

У Дина подкашивались ноги. Он вытащил брата из разрушающегося здания и уложил на обочине. Собралась небольшая толпа зевак: они что-то кричали Дину на испанском и размахивали руками. Дин не обращал на них внимания. Он прижал ухо к губам Сэма, слушая дыхание. Ничего. Выдернув дротик из шеи Сэма, Дин попытался нащупать пульс. Пульс был, но медленный и слабый.

– Хорошо, – проговорил Дин. – Хорошо. Оставайся со мной, Сэмми. Слышишь? Оставайся со мной.

Эта охота с самого начала была плохой идеей. И обернулась она не веселой вылазкой, а кошмаром, который с каждой минутой становился все хуже. Не стоило соглашаться на это, надо было продолжать попытки вернуть Сэму душу. Да, Дин был в ярости, когда Сэм позволил обратить его в вампира, да, его ранило то, что новой версии Сэма все равно, жив он или мертв, но он просто не мог позволить себе махнуть на брата рукой. В конце концов, кровь есть кровь, и Сэм – единственное, что у него осталось.

Стоя на коленях в пыли около почти бездыханного тела брата, Дин внезапно сообразил, что понятия не имеет, что случится с душой Сэма, если тело умрет. Она навсегда останется запертой в Клетке? Дин не мог этого допустить. Они просто завязли в этом, и единственный выход – пробиться наружу.

Кажется, в рядах зевак кто-то несколько раз повторил слово «policía». Повернувшись к ним, Дин выразительно замахал руками:

–¡No policía! ¡Por favor, no policía![211]

Потом из толпы появилась Шочи, закричала что-то по-испански и бросилась к Дину.

– Он?..

– Жив, – ответил Дин. – Едва.

Подобрав дротик, Шочи понюхала его, потом понюхала приоткрытые губы Сэма:

– Кажется, снотворное. Наверное, этот дротик предназначался для Клаудии.

– Откуда ты знаешь? – спросил Дин.

– Потому что, если бы это был традиционный яд нагвалей, у него были бы судороги и желтая пена на губах.

– А где Клаудия?

– Они ее забрали.

Дин сжал кулаки:

– Мертвую?

– Надеюсь, нет.

Громко сигналя, подъехала черная побитая «Эль Камино». Из пикапа высунулся коренастый молодой человек с длинными кудрявыми волосами и в футболке «Cannibal Corpse»[212]. Окликнув Дина, он махнул в сторону открытого багажника.

– Пойдем, – Шочи взяла Сэма за ноги. – Погрузим его назад.

Дин подхватил брата под мышки, и общими усилиями они втащили его в «Эль Камино». Дин залез следом, Шочи села впереди. Не успела она закрыть дверцу, как пикап нырнул в поток машин на дороге. Заднего бортика у багажника не было, так что Дину пришлось одной рукой придерживать Сэма, а другой цепляться за борт, чтобы не вываливаться из машины каждый раз, когда водитель давил на газ.

«Эль Камино» везла их по запутанным мощеным улочкам Гуанахуато. Казалось, во всех этих случайных перекрестках, извилистых переулках и влажных тоннелях нет ни малейшей логики. Если по пути и попадались светофоры и дорожные знаки, то выглядели они скорее формальностью, на которую никто не обращал внимания. В этом городе перемещение между двумя пунктами было импровизацией, а не вождением по правилам. Городок был маленький и красивый, с множеством прекрасных зданий, церквей и театров, но Дин смотрел только на Сэма и очень хотел, чтобы тот очнулся.

Водитель остановился перед рядом закрытых магазинов. Шочи вылезла из кабины и подошла к Дину, чтобы помочь. Когда они вытащили Сэма, Шочи окликнула водителя и помахала. Тот приветственно вскинул руку и уехал.

– Кто это был? – спросил Дин, перехватывая брата поудобнее.

– Не знаю, – отозвалась Шочи. – Сказал, что его зовут Алехандро.

– И почему он нам помог? – Дин проводил «Эль Камино» взглядом.

– Запал на мою задницу.

Дин фыркнул и снова перехватил брата:

– Не буду спорить. Куда его нести?

– Сюда, – Шочи кивнула на ничем не примечательную дверь.

Она постучала, открыл им человек лет шестидесяти или чуть старше. Мужчина это или женщина, Дин не понял. Черты лица были резкие, тяжелые, мужеподобные и без следа косметики, зато пушистые белые волосы – длинные, тщательно уложенные и завитые.