Кольцо - Стивен Бакстер

как жить своей жизнью и поддерживать инфраструктуру обитаемого купола? Как мне кажется, осознание того, что находится снаружи - Вселенной как многолетнего небесного поля битвы, по которому мы бежим, - похоже на болезненное, парализующее осознание смерти. Марк, мы свидетели в разгар войны. Подозреваю, что последнее, в чем кто-либо из нас нуждается, - это чувство перспективы.

Он ухмыльнулся и положил руки на ее обнаженные бедра. Его глаза были живыми, ярко-голубыми на смуглом, как кофе, лице. - Наверное, ты права. - Он притянул ее к себе, и она ощутила на своем лобке упругость восстановившейся эрекции. - Что может сделать любой из нас, кроме как следовать своим инстинктам?

Она почувствовала, как маленькая, замкнутая частичка ее самой раскрывается в его тепле. Секс - даже эта его виртуальная реконструкция - был замечательным, и, отдаленно, это еще раз напомнило ей о том, как много от нее скрывали в течение ее короткой, сконструированной жизни. Она обрела разум на пять миллионов лет, но была лишена своего древнего человеческого наследия.

Она подняла руки и обвила ими шею Марка. - Ты должен быть осторожен со мной, - сказала она. - Я старая леди, ты знаешь...

Он наклонил к ней голову и поцеловал; она провела языком по его острым зубам.

Вокруг них тихо шуршали цыплята, выпавшие перья кружились в воздухе, как снег.

26

 Это был хороший день для Прядильщицы веревок.

Она нашла большой улей высоко на дереве. Пчелы встревоженно зажужжали, когда она приблизилась, но она осторожно обошла вокруг ствола, держась подальше от их злобных укусов. Она развела небольшой костер в углублении в коре немного ниже толстой, бугристой формы улья и подбросила в огонь побольше влажных листьев, позволив густому дыму подниматься вверх и окутывать улей. Пчелы, дезориентированные и встревоженные, хлынули в дым и рассеялись, не причинив вреда.

Прядильщица, торжествующе вопя, вернулась к заброшенному улью, взломала его своим топором из металла нижних людей и выгребла огромные пригоршни сотов, с которых капал густой мед. Она наслаждалась сочной золотистой начинкой, запихивая ее в рот; мед размазался по ее лицу и забрызгал круглые очки. Этого было бы более чем достаточно, чтобы наполнить два кожаных мешочка, которые она носила на поясе.

...Затем, сидя на своей ветке и поедая мед, она обнаружила, что дрожит. Она нахмурилась. Почему ей должно быть холодно? Еще не было и полудня.

Она отбросила странное ощущение.

На ближайшем дереве, в сотне ярдов от Прядильщицы, сидел мужчина. На нем был потрепанный комбинезон, а лицо под копной седых волос выглядело усталым, морщинистым. Он тоже ел: фрукт, возможно, батат. Он улыбнулся и помахал ей.

Он был другом. Она помахала в ответ.

Она ополоснула лицо в луже воды внутри толстого куста бромелии и спустилась на землю.

Она легко бежала по ровной, покрытой листьями земле леса. Она знала, что Мастер стрел будет ухаживать за своими бамбуковыми зарослями; было всего несколько рощ этого вида, которые давали прямые стебли длиной в шесть футов, необходимые Мастеру стрел для изготовления его духовых трубок, и Мастер выращивал заросли с любовью и заботой, ревниво охраняя их от своих соперников. Прядильщица подбежала к нему и показала медовое лакомство, которое она нашла, а потом...

Прядильщица веревок. Я знаю, что ты проснулась.

...а потом...

Давай, Прядильщица, поговори со мной.

Прядильщица замедлила шаг и остановилась.

С сожалением она еще раз взглянула на мед, которым не сможет насладиться, и отдала негромкую команду.

Вместо воздуха ее конечности окутал защитный скафандр, словно паутина из серебристой ткани, и вокруг ее тела материализовалась громоздкая кушетка. Подобно черепу, пробивающемуся сквозь разлагающуюся плоть, темнота космоса, резкие предательские огни ее уолдо проступили сквозь лесной сон.

- Прядильщица веревок. Прядильщица.

Ее сердце билось так же быстро, как у птицы. - Да, Луиза.

- Прости, что мне пришлось вот так вытаскивать тебя из твоего виртуала. Ты, ах, ты не хотела возвращаться к нам, как я думаю.

Прядильщица хмыкнула, когда скафандр приступил к ежедневной процедуре звуковой ванны. - Ну, разве ты можешь винить меня за желание сбежать? - Она позволила унынию за пределами клетки затопить ее разум. Как чудесно было снова стать десятилетней, когда перед глазами не было ничего, кроме дневной охоты на лягушек со своим отцом! Но ей не было десяти лет; со времен охоты за медом прошло более пяти десятилетий, и с тех пор на нее свалилась огромная ответственность. Обновленное осознание того, кем она была, навалилось на нее, как осязаемый груз: груз, который она носила с собой все это время, но который она забыла заметить.

Она снова вздрогнула - и внезапно почувствовала острую подозрительность. Она прошипела короткие субвокальные команды и вызвала дисплей температуры воздуха в ее скафандре. Было около восемнадцати градусов по Цельсию. Не совсем ледяной, но все же заметно прохладный. Она вызвала на лицевой панели график того, как менялась температура ее скафандра за последние несколько дней.

Холод, который она ощущала во сне, был реальным. Температура в скафандре была изменена. Больше недели температура поддерживалась на уровне двадцати пяти градусов - на целых семь градусов теплее, чем сегодня.

- Луиза, - строго сказала она.

Она услышала вздох Луизы. - Я здесь, Прядильщица веревок.

- Что, во имя Леты, происходит? Что ты пыталась сделать, поджарить меня до смерти?

- Нет, Прядильщица. Послушай, мы начали понимать - возможно, немного запоздало, - насколько тяжела для тебя эта поездка. Я бы хотела, чтобы сейчас мы нашли какое-то другое решение: возможно, чтобы кто-то другой заменил тебя. Но для этого уже слишком поздно. Мы попали в ситуацию, в которой очень зависимы от тебя и от твоего дальнейшего хорошего функционирования в этой клетке, Прядильщица.

- А жара?

- Жара действует как