Кольцо - Стивен Бакстер

- Я не думал об этом, но считаю, это возможно. - Марк всмотрелся в купол, его жуткая, лишенная тела голова выглядела странно. - Да. Если кто-то ведет войну с птицами-фотино, то, возможно, он использует в качестве оружия отрезки космической струны. Подумайте об этом. И еще: кто в этой Вселенной способен на такой поступок, кроме самих ксили?

- Лета - ведут войны с помощью кусочков космической струны. Как у них хватает наглости даже вообразить такое оружие?

Луиза взглянула на схематичное, безвкусное изображение Вселенной на куполе. Внезапно эти обрывки данных показались жалкими, их понимание безнадежно ограниченным. Разыгрывались ли последние войны за судьбу Вселенной между ксили и птицами-фотино где-то в этой огромной пустоте, даже сейчас, когда она смотрела вверх в своей слепоте и невежестве?

- Продолжай собирать свои данные, Марк, - сказала она. - Через несколько дней мы выберемся из этой проклятой пустоты.

- Мы как крысы, пересекающие границу какой-то огромной зоны боевых действий, - сказал Марк, его огромное лицо ничего не выражало. - Мы едва можем осознать происходящее вокруг нас. И мы направляемся на последнее поле битвы... Подвешенные между палубами, посреди облака плавающих цыплят, Марк и Лизерль занимались любовью.

После этого Лизерль положила голову на обнаженную грудь Марка. Его кожа под ее щекой была грубой, покрытой короткими, туго завитыми темными волосками и скользкой от пота - на самом деле она чувствовала вкус пота, его соленый привкус. Она почувствовала приятную влажную боль в бедрах.

- У меня все еще перехватывает дыхание. Может быть, я слишком стара для этого, - сказала она.

Марк уткнулся носом в ее волосы. - Тогда сделай себя моложе.

- Нет. - Она прижалась лицом к его груди. - Нет, я не хочу ничего менять. Давай оставим все как есть, Марк; давай сохраним это в реальности.

- Конечно.

Она помолчала мгновение. Затем, вопреки себе, добавила: - И это чертовски реально, ты знаешь. Великолепная иллюзия.

Она почувствовала, как он улыбнулся.

- Я же говорил тебе, что потратил много времени, чтобы все сделать правильно, - сказал он. - Это и кофе.

Она рассмеялась и отстранилась; ее кожа отлепилась от него с мягким, влажным чавкающим звуком. - Интересно, наблюдал ли кто-нибудь за нами.

Марк потянулся; цыплята, трепеща и кудахча, неуклюже поплыли по воздуху прочь от его рук. Он огляделся. - Я никого не вижу. А если бы и были, тебе не все равно?

- Конечно, нет. На самом деле, это могло бы пойти им на пользу. Встряхнуло бы их еще немного.

Лизерль перекатилась в воздухе, завела руку за спину и начала поправлять волосы. Палубы медленно вращались вокруг нее, огромная коробка со стенами, обитыми зеленым мехом. После капитуляции храмов наступление нулевой гравитации медленно вторглось в жизнь людей - нижних, как их все еще называла Прядильщица веревок, - которые жили здесь, между палубами. Наиболее заметной была обработка всех доступных поверхностей палуб; теперь стены и потолки были покрыты лугами, участками лесов, полями пшеницы и других сельскохозяйственных культур. Деревья, конечно, росли немного беспорядочно, но их учили расти прямо. И без давления ног при ходьбе трава в парках и других местах начинала выглядеть немного дикой.

Кучка людей собралась под тем, что раньше было крышей второй палубы - нижней частью первой палубы. Марк - или, скорее, его вторая проекция - проводил колеблющихся молодых и пожилых людей через программу обучения грамоте и использованию виртуальной реальности. Лизерль знала, что в других местах инфраструктура палуб модернизировалась, чтобы избавиться от вынужденной зависимости их от пиктограмм.

Эти инициативы обрадовали Лизерль. Она вспомнила мир своего недолгого детства, залитый солнечным светом, данными, виртуалками и разумом: возможно, самая информационно насыщенная среда в истории человечества. Контраст с чахлой, лишенной данных средой палуб был разительным.

В одном месте, близко к поверхности, она увидела Милпитаса и Морроу, трудившихся вместе. Двое стариков сооружали сферу из воды, скрепленную каркасом из дерева и тростника: водный сад при нулевой гравитации, как назвал его Морроу. Лизерль вспомнила его улыбку. - Все это часть терапии Милпитаса, - сказал он.

Вся окружающая обстановка создавала очаровательную перспективу: палубы превратились из мрачной тюрьмы с железными стенами, которой они были по замыслу планировщиков во время долгого полета, в утопающую в зелени лесную фантазию. Деревья росли прямо на вас с неба, ради жизни. И какая-то вдохновенная душа освободила коробки с семенами диких цветов из долговременных запасов "Северянина"; теперь перевернутые луга чаще всего были усыпаны колокольчиками.

Конечно, старые полы все еще были покрыты старыми квадратными домами и фабриками. Но многие дома были заброшены; они стояли на поверхности, как пустые раковины. Вместо этого в воздухе были построены новые дома: вытянутые, открытые жилища, свободно прикрепленные к любой поверхности, которая была ближе всего, или закрепленные на тонких, невероятно хрупких стержнях.

Она держала Марка за руку и плыла сквозь куриное облако, вдыхая запах птичьего детства, фермерского двора (...или, по крайней мере, его виртуальную, очищенную версию). - Знаешь, - сказала она, - возможно, невесомость была лучшим, что могло случиться с этим обществом. Постепенно палубы превращаются в приличное место для жизни.

Марк хмыкнул. - Но на это ушло много времени. И иногда мне кажется, что все это немного нереально.

- Что такое?

Он махнул рукой. - Странное воздушное общество, которое было создано здесь. Я имею в виду, что за этими стенами из травы нет ничего - ничего, кроме межгалактической пустыни, через которую мы бежим в поисках защиты от инопланетного вида, с которым человек воюет уже миллионы лет...

Мы бежим через всю Вселенную, - думала Лизерль, - с куриными яйцами и колокольчиками...

- Может быть, это и правда, - сказала она. - Ну и что с того? Разве это плохо? Что могут делать здешние люди, кроме