Кольцо - Стивен Бакстер

и прямая синяя линия, извиваясь, вышла из желтого сгустка, пронзив сердце Девы. - Маленький желтый объем - это местная группа, где находится Солнце, - сказала Луиза, - а линия представляет наше путешествие с НИКом на этот момент: прямо через середину сверхскопления Девы.

Прядильщица хмыкнула. - Не очень далеко.

- Да ладно тебе, Прядильщица, подумай о масштабе этой картины!

- Теперь взгляни на это, - сказала Луиза. Появились маленькие лимонно-зеленые векторные стрелки, ощетинившиеся на пыльной поверхности скопления Девы. - Видишь это? Все наше сверхскопление движется в пространстве - и со значительной скоростью, миллион миль в час или больше. Настолько быстро, что движение было заметно даже с Земли - оно наложило доплеровский сдвиг на всю Вселенную, то есть на само микроволновое фоновое излучение.

Теперь больше стрелок скорости появилось на другом массивном скоплении, близком к скоплению Девы. - Есть еще один суперкластер, называемый Гидра-Центавр, - сказала Луиза. - И вот угадай: он движется в том же направлении, что и Дева.

Стрелки скоростей теперь ощетинились по всей пенистой области пространства... и все стрелки, как увидела Прядильщица, указывали внутрь, на безымянную область в центре трехмерной диаграммы.

И спроецированная голубая линия полета НИКа потянулась к центру огромного взрыва.

- Я знаю, что это такое, - выдохнула Прядильщица. - В центре взрыва. Это Великий аттрактор. Место, куда падают все галактики...

- Да. Кажется, там сосредоточена масса, притягивающая галактики на расстоянии сотен миллионов световых лет. Аттрактор находится в ста пятидесяти миллионах световых лет от Солнца, и при массе в десять тысяч галактик...

Вглядываясь в игрушечную Вселенную, Прядильщица веревок почувствовала, как затрепетало ее сердце. - И если это действительно артефакт...

- Если это так, то это артефакт настолько массивный, что притягивает сверхскопления, как мотыльков, Прядильщица; настолько массивный, что фактически противодействует расширению Вселенной в этой части космоса... Это артефакт за пределами нашего воображения.

Да, подумала Прядильщица. За гранью воображения. И именно к этому мы направляемся...

25

 - Не знаю, зачем тебе понадобилось тащить меня сюда, в лес, - проворчала Луиза. - Не сейчас. Ты не мог подождать, пока не будешь уверен в своих данных?

Марк сказал: - Но данные...

- Частичны, неполны и вряд ли являются окончательными. Что у тебя есть - всего два двойных изображения?

- Но спектральное соответствие изображений двойной галактики почти идеально в каждом случае. Говорю тебе, что это, должно быть, струна, - настаивал Марк.

- А я говорю тебе, что это невозможно, - продолжала ворчать Луиза. Она почувствовала, как растет ее раздражение. - Как могла существовать космическая струна посреди такой пустоты?

Уваров поднял свое похожее на череп лицо и захихикал, наслаждаясь конфликтом.

Они втроем висели прямо под лесным небесным куполом. Луиза была на скутере для нулевой гравитации, а Уваров был пристегнут ремнями к разобранному креслу жизнеобеспечения, прикрепленному к трем маленьким ловким скутерам.

Марк, что раздражало, предпочел проявить себя в виде бестелесной головы в два раза больше натуральной величины, парящей в воздухе. - Как поживает Прядильщица веревок? - спросил он Луизу.

Она хмыкнула. - Держится. Мы идем по плану тридцать три дня, и тридцать третий день Прядильщица проводит на этой кушетке. И последние десять из них в этой чертовой дыре в небе.

- Что ж, это действительно довольно захватывающая часть путешествия, - сказал Марк. - Мы пересекаем край величайшей космологической пустоты, когда-либо обнаруженной: более двухсот миллионов световых лет в поперечнике. Насколько можно судить, мы - единственный ощутимый кусочек барионной материи во всей этой необъятности. Это захватывающая мысль даже без моих доказательств существования космической струны...

- Для Прядильщицы это неинтересно, - сухо сказала Луиза. - Для нее эта пустота - не что иное, как сенсорная депривация.

- Хммм, - сказал Уваров. - Вселенная как огромный резервуар для сенсорной депривации... Возможно, это хороший образ, подводящий итог космической деятельности птиц-фотино.

Теперь схематичные изображения удаленных галактик - их целые листы на границе огромной пустоты - усеивали купол всплесками фальшивого цвета; тут и там фрагменты текста и дополнительные изображения были вкраплены в похожие на насекомых галактические рои.

Голова Марка повернулась к Луизе. - Послушай, мне жаль, если ты считаешь неуместным, что я притащил тебя сюда. Возможно, мне следовало дождаться доказательств существования струны. Ну, я не считал, что мы здесь для занятий наукой. Я думал, мы пытаемся найти способы остаться в живых - предвидеть, с чем мы столкнемся. И это означает реагировать - и думать, Луиза, - настолько быстро и гибко, насколько это возможно. Ладно, может быть, я только гадаю. Но - что, если это космическая струна? Ты думала об этом?

Луиза неуверенно подняла лицо к куполу. - Если это струна - здесь - тогда, возможно, мы приближаемся к чему-то еще более необычному, чем мы ожидали.

Уваров усмехнулся. - Возможно, нам следует придерживаться фактов, мой дорогой Марк.

- Фактов нет, - сказала Луиза. - Только несколько наблюдений. И - на расстояниях, измеряемых сотнями миллионов световых лет, и снятых с платформы, движущейся в режиме гипердвигателя, - к тому же это чертовски неточные наблюдения.

Уваров повернул голову к виртуалу. - Тогда расскажите мне о своих наблюдениях. Почему эти двойные изображения так важны?

- Я проводил наблюдения за дальней стороной пустоты, - сказал виртуал. - Я искал свидетельства гравитационного воздействия... Искажения света удаленных объектов гравитационным полем какой-то огромной, расположенной между нами массы. Я не искал конкретно струну. Я пытался понять, смогу ли обнаружить какую-либо структуру внутри пустоты - какие-либо концентрации плотности.

- Значит, струны настолько массивны, что могут так сильно искажать свет?

Луиза сказала: - На самом деле все не так просто, Уваров. Да, струны массивны: их диаметр равен лишь планковской длине,