Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Пред смертью Галлиен назначил императором иллирийца Клавдия, человека воинственного и, кажется, порядочного. Клавдию удалось навести какое-то подобие порядка в ближних владениях. Он даже разбил дерзких готов, но тут же скончался от чумы. Увы, хорошие императоры долго не заживались. Быть может, именно потому они и были хорошими, ибо власть портит, но чтобы она испортила, нужно время. Клавдий этого времени не имел и потому остался в памяти потомков государем достойным, а в историю вошёл под почётным и, более того, заслуженным прозвищем Готский.

Как раз в правление Клавдия наш герой вновь объявил о себе. Судьба оказалась милостива к нему. Отец, а вместе с ним и семья были отпущены на свободу. Наш герой поступил в армию. На вопрос, как его зовут, он ответил:

— Диокл.

— Диокл так Диокл, — безразлично пожал плечами вербовщик, занося имя юноши в список.

Так Диокл стал служить Риму. Он стал делать себе карьеру, ибо был силён и отважен, а в смутное время, полное войн с варварами и узурпаторами, государство нуждалось в сильных и отважных воинах. Ему довелось служить великим императорам.

Клавдий столь понравился римлянам, что они захотели заполучить такого же императора.

— Даёшь иллирийца! — потребовала армия, наполовину составленная из иллирийцев.

Возразить этому требованию не осмелился никто, и императором был провозглашён Аврелиан, родом из Иллирии. Он был опытным полководцем и отважным воином, громадной силой походил на Максимина Фракийца, трезвым умом не уступал Марку Аврелию. До того, как стать императором, он был солдатом и собственноручно умертвил столько врагов, что про него даже сложили весёлую песенку: «Столько вина не выпить, сколько крови пролил он»[7K81].

Аврелиан подошёл к делу с серьёзностью Августа и с жестокостью Калигулы.

— Достойной жизни препятствуют враги! — сказал он, не поясняя конкретно, кого считает врагами.

Армия двинулась на запад и преградила путь варварам-готам, чьи нападения обретали всё большую дерзость. В жесточайшей битве при Плаценции готы едва не опрокинули римское войско, но благодаря твёрдости императора солдаты выстояли и победили. В Рим Аврелиан вернулся триумфатором. Теперь никто не мог оспорить его права казнить и миловать.

Для начала Аврелиан почистил сенат, казнив тех сенаторов, какие, по его мнению, могли затеять смуту. Затем он выступил против Пальмиры. Оденат был сражён своим племянничком, какого, в свою очередь, прикончили воины, передавшие власть вдове Одената Зенобии, женщине столь замечательных качеств, что позднее Аврелиан лично пел ей дифирамбы:

— Если бы знали, что это за женщина, как разумны её замыслы, как непреклонна она в распоряжениях, как требовательна по отношению к воинам, как щедра, когда этого требует необходимость, как сурова, когда нужна строгость!

Но столь нежное отношение не помешало Аврелиану воевать с Зенобией так, как этого заслуживал могучий муж. После войны, что оказалась не столь лёгкой, как ожидалось, но и не столь трудной, как можно было предположить, Зенобия была пленена и закончила свои дни невольницей в роскошном поместье неподалёку от Рима.

Теперь настал черед Галлии, где после смерти мудрого Постума началась чехарда правителей, пока, наконец, власть не досталась Тетрику, господину совсем не воинственному. Он не хотел быть императором, но воины силой накинули на него багряный плащ, пообещав в противном случае прирезать. Как с иронией пишет Лев Гумилёв: «Тетрик согласился не быть убитым, повозглавлял это войско, а потом перед решающим сражением сбежал к своему противнику Аврелиану и доложился, что мол так и так. Его, конечно, никто не обижал, никто не тронул, потом ого назначили на очень большую «должность» — корректора Италии. А легионеры? Сражались, пока не были перебиты»[7K82].

А что? Случалось, и император предавал своё войско, хотя куда чаще войско предавало императора!

Затем Аврелиан начал большие войны, побеждая врагов во Фракии, Иллирии, Малой Азии. Он отбросил ложную скромность и открыто провозгласил себя господином и богом. Это больно язвило сенаторов, но радовало прочих, ибо господин и бог был способен защитить своих подданных, в отличие от тех напыщенных шутов, что разыгрывали из себя Аврелиев и Калигул.

Конец Аврелиана был печален. Ни один узурпатор, ни один явный враг не решался поднять меч на великолепного императора. Это сделал ничтожество, бывший раб, обрётший свободу по милости Аврелиана. Прознав, что император намерен примерно наказать его, негодяй — его звали Мнестей — составил письмо, в каком Аврелиан будто бы излагал намерение умертвить нескольких особо приближенных к нему людей. Письмо это было подброшено соответствующим людям, и те, в страхе за свою жизнь, зарезали Аврелиана.

Эта неожиданная смерть повергла армию в шок. Солдаты растерялись и признали императора, навязанного сенатом. Новому императору — Тациту — было семьдесят пять, и после нескольких месяцев правления он благополучно скончался. Престол перехватил брат покойного Флориан, но тут опомнились иллирийцы, припомнившие, что до недавнего времени прерогатива ставить императоров принадлежала им. Они провозгласили императором Проба, вояку столь славного, что ему завидовал сам Аврелиан. Все шесть лет своего правления Проб воевал, побеждая германцев и сарматов, франков и алеманнов, гетов и исавров, узурпаторов в Галлии, Азии, Египте. Свои победы Проб отметил роскошными триумфами и играми, каких Рим не видел давно.

Более воинственного императора Рим не знал, но тут войны надоели солдатам. А Проб к тому же изнурял их трудами в мирное время. Когда он заставил их осушать болота близ Сирмия, солдаты взбунтовались и сгоряча убили Проба. Чрез несколько мгновений они раскаялись в этом необдуманном поступке, но исправить что-либо было уже невозможно. Воины утешились тем, что воздвигли Пробу памятник с трогательной надписью: «Здесь покоится император Проб, действительно дельный (probus), победитель всех варварских племён, победитель и тиранов».

Впрочем, от этих слов Пробу уже было не холодно и не жарко.

Мы не знаем, что именно делал наш герой Диокл в правление Аврелиана и Проба, но если следовать логике, при Аврелиане он должен был выдвинуться в младшие офицеры, ну а при Пробе, воевавшем охотно и много, стать генералом — одним из лучших, из тех, кто мог рассчитывать на власть в государстве.

Но после смерти Проба трон достался Кару, лучшему на тот момент из полководцев. Кар поспешил увенчать себя лаврами победителя и устремился в Персию, пред тем назначив соправителями двух сыновей — Карина и Нумериана. Вот с этого самого момента мы и переходим вплотную к повествованию о нашем герое Диокле…

— Граждане Рима, достойные граждане Рима! Император Цезарь Марк Аврелий Кар Август сзывает вас на великие празднества в ознаменование его избрания! Граждане Рима, спешите в цирк!