Солнце - Ник Гернар

Тревогой? Стало быть, не все еще умерло в наших отношениях?

Парни в костюмах двинулись к нам навстречу, и я понял — сказки не случилось. Все-таки они поджидали меня.

Эмка прикусила губу, сжала пистолет протезированной рукой.

— Монгол, — голос ее сел до хриплого шепота. — Это же эсбэшники? Из-за меня?

— Нет, это не из-за тебя. И не в первый раз. Все нормально будет, — приободрил я девушку.

Я остановил машину и опустил окно.

От группы сразу отделились двое в костюмах. Лица вежливые, спокойные, глаза — мертвые, как у рыб на прилавке.

Заглянули в окно.

— Господин Басаргин? — осведомился старший, чуть приподнимая бровь. Его голос прозвучал не столько вопросительно, сколько утверждающе.

— В чем дело? — спросил я.

— Извините за причиненные неудобства, но от лица службы безопасности корпорации «Биосад» должен довести до вашего сведения, что поступил приказ о вашей явке в головной офис. Сейчас.

Голос у него был ровный и казенный, но рука нервно то сжималась в кулак, то разжималась, словно он разминал ее перед какой-то мутационной атакой.

Я усмехнулся.

— А с каких это пор дружественный нам «Биосад» отдает приказы господину Басаргину? Я подчиняюсь только прямым указанием своего непосредственного начальства.

Старший кивнул.

— Понимаю вашу озадаченность, но ситуация непростая и требует вашего присутствия. Господину Данилевскому в ближайшее время так же поступит аналогичное приглашение.

— Поступит таким же образом? — кивнул я на внедорожники со стороны парковки, где только что предательски блеснула оптика.

Старший кашлянул. Покосился на более молодого коллегу. И, чуть понизив голос, ответил:

— Конкретно это — не инициатива «Биосада», а непременное требование… некоторых наших партнеров. Марат Александрович, пожалуйста. Пойдите навстречу, не усложняйте. Это личная просьба Антона Львовича Свиридова.

Я на мгновенье задумался.

Взвесил варианты.

Напасть — можно. Но как-то глупо. Раз пригласили — значит, говорить хотят, а не стрелять. Пока.

Но сама ситуация вытанцовывалась какая-то очень уж странная. Если я был нужен Антону Львовичу, со стороны «Биосада» достаточно было простого дружелюбного звонка. Без всей этой артиллерии.

Я бы приехал без вопросов.

И о каких таких «партнерах» идет речь?..

— Ладно, — согласился я наконец. — Одну минуту.

Я поднял окно. Повернулся к моей пленнице.

Эмка смотрела на меня огромными глазищами, вцепившись в «волкова» мертвой хваткой.

— Что мне сделать? — выпалила она.

— Нажми на кнопку и доберись до Москвы. — сказал я негромко, чтобы снаружи не слышали. — Автопилот привезет тебя в ЦИР. Там скажешь, кто ты и что произошло.

— Монгол… — Эмка вдруг подалась вперёд. — Ты… ты это… Тварь, я же тебя ненавидеть хотела, а ты все так вывернул, что я теперь за тебя нервничаю!

Я негромко засмеялся и подмигнул.

— Ну так перехоти.

Я вышел в холодный свет фар. Закрыл дверь, махнул рукой. Машина мягко тронулась с места, обогнула подвинувшийся микроавтобус и покатила к выезду.

Проводив взглядом красные огни, я повернулся к старшему.

— Ну что? Поехали, раз такое дело.

Рука старшего, до сих пульсировавшая в напряжении, наконец-то расслабилась.

— Прекрасно, — с видимым облегчением сказал он. И жестом указал на лимузин. — Прошу, вам сюда.

Глава 5

Мутная вода

Когда лимузин тронулся, я первым делом попытался позвонить Яну, но он трубку не взял. Тогда я запустил новостную ленту. У срочной встречи на высшем уровне в такой неурочный час должны быть достаточно веские причины, которые могли отразиться и в новостных пабликах.

И оказалось, что как минимум одно масштабное событие действительно имело место: около полуночи личный самолет Андрея Львовича Селиверстова совершал перелет в опасной близости от Великой Североамериканской пустыни, и в связи с предполагаемым сбоем в работе навигационной системы влетел прямо в излучение бури. И хотя обломки все еще не нашли в связи с усилившейся бурей, сам факт катастрофы американская сторона официально подтвердила. Также было установлено, что в момент крушения на борту самолета находился сам Андрей Львович, сын Анны Сергеевны Селиверстовой, и его старший сын Дмитрий. И теперь главная интрига состояла в том, выжил кто-нибудь после падения или нет, потому что перечень мутационных способностей обоих не был известен даже самой Анне Сергеевне.

Я тут же запустил чат и написал Анне. Спросил, нужна ли ей какая-то помощь. Но ей, по-видимому, сейчас было не до меня, потому что ответа не последовало.

Потом мне перезвонил Ян. Коротко спросил:

— У тебя все нормально?

Я так же лаконично ответил:

— Да.

— Хорошо. Я тоже собираюсь и скоро приеду.

— Ты видел новости?

— Уже да.

— Это как-то связано?..

— Понятия не имею. В любом случае, я до крайности недоволен происходящим. И настоятельно прошу: никаких решений, высказываний или резких движений в мое отсутствие.

— Я так и хотел.

— Вот и чудно. До встречи.

Я завершил вызов.

В голове роились тревожные мысли.

Было ли случившееся несчастным случаем?

А если нет, то кто конкретно мог стоять за этим?

Когда-то Анна меня уверяла, что семьи корпоратов не наступают друг другу на пятки. Именно поэтому летом все так дружно ополчились против Штальмана, нарушившего это условие.

Так могла ли она сама приложить к этому делу руку?

Недаром ведь Анна совсем недавно рассказывала мне о том, что «хороших среди нас нет».

Хотя если бы она могла и хотела, то, наверное, ужа давно решила бы вопрос кардинально. Но тем не менее до сих пор Анна воздерживалась от резких решений. И, в сущности, я, наверное, понимал, почему — по той же причине Данилевский тянул до последнего, прежде чем нанести сокрушительный удар деду. Потому что люди — они все же не роботы. А человеческая привязанность — штука зачастую иррациональная.

Так зачем ей принимать его сейчас, когда вроде бы напряжение спало и все стихло?

Кроме того, на борту был не только сын, но и внук. А про внука Анна ничего такого не рассказывала, у них не было никаких конфликтов. Или это непредвиденная случайность?

Или все-таки действительно произошел несчастный случай?

И каким образом это событие может быть связано с «Биосадом»?

Как я ни крутил, ничего такого на ум не приходило.

Так что я уставился в окно, и принялся размышлять над другими возможными вариантами, наблюдая при этом, как мимо проплывают ярко подсвеченные аквариумы развлекательных центров, высотки офисов и голографические рекламы.

Наконец, машина остановилась перед уже хорошо знакомым мне зданием. Тот самый сотрудник службы безопасности, который храбро вызвался побеседовать со мной на дороге, проводил меня от лимузина до пункта пропускного контроля, и передал с рук на руки тамошним эсбэшникам. Причем за нами пристально наблюдали из окон