Солнце - Ник Гернар

Дальше меня проводили в крошечную комнату на восьмом этаже, без окна и аж с двумя камерами слежения, как будто я мог куда-нибудь незаметно деться в пространстве три на три метра.

Все, что сюда вмещалось — это мягкий угловой диван и столик, куда мне со всем радушием тут же принесли чайник какого-то фруктового чая и вазочку сухофруктов с орехами.

Примерно через полчаса меня пригласили пройти в переговорную.

В этой комнате я не бывал еще ни разу. Все переговорные «Биосада», где мне до сих пор назначали встречи, были подчеркнуто светлыми, лаконичными, с огромными окнами и обилием света.

Но здесь все было иначе: темное дерево, темные драпировки, приглушенный свет фонарей в китайском стиле. На лицах присутствующих лежали легкие тени.

Всего их было семеро. Яна я узнал сразу — в этот раз он демонстративно отказался от строгих костюмов и приехал в брюках и мягком кашемировом свитере, подчеркивая тем самым неурочное время встречи и ее неожиданность. Не знаю, каких усилий ему стоило сохранять покерфейс, но прямо рядом с ним сидел Ладыженский. Чуть дальше в мягком полумраке проступали силуэты Никитина и еще одного молодого мужчины азиатской наружности, которого я не узнал. С другой стороны стола я увидел двух бородатых блондинов, судя по всему — сотрудников «Биосада», и женщину, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы опознать в ней близкую родственницу Николая. Рослая, крупная, с резкими чертами лица она просто напрочь была лишена женственности и миловидности. Строгий черный костюм с длинной юбкой и гладкий пучок усугубляли впечатление. Рядом с ней, развалившись в кресле, расположился еще один незнакомый мне мужчина лет пятидесяти с тяжелым квадратным подбородком и седой щетиной на впалых щеках.

А в самом углу, у полуприкрытого темной занавеской окна, сливаясь с сумраком, стоял крупный чернокожий парень, сверкая белками глаз.

— Вот теперь, когда все приглашенные в сборе, можно начинать переговоры, — заговорил по-английски один из светловолосых бородачей. — От лица Антона Львовича я приношу извинения, что он сам не присутствует здесь сегодня. Здоровье не позволяет. Однако здесь находится его дочь, Полина Антоновна… — на этих словах некрасивая женщина с пучком выразительно кивнула, подтверждая его слова. — а также мы, его внучатые племянники. Это Степан Иванович, а меня зовут Юрий Петрович.

— Да хоть Алексеевич, — хмуро отозвался мужчина с тяжелым подбородком. — Я отказываюсь вести беседу с какими-то дальними родственниками!..

— Но вам придется, или же беседа не состоится, — мягко, но уверенно низким голосом возразила Полина Антоновна. — Для вас, разумеется. Поскольку все остальные, я уверена, останутся. Поскольку они уже давно привыкли, что «Биосад» — это не один человек, а большая семья, которая действует и думает, как единый организм. Не верите мне — спросите у своего партнера, господина Ладыженского. Он не даст мне ввести вас в заблуждение.

Тем временем Данилевский сделал неприметный жест рукой, подзывая меня поближе.

Стул рядом с ним, по-видимому, оставался свободным как раз для меня.

— Господа, — перехватил обратно инициативу Юрий Петрович. — Каждый из вас уже имел личную беседу с главной нашей семьи, и я полагаю, его отсутствие прямо сейчас никоим образом не должно нам помешать обсудить детали.

— Отнюдь не каждый, Юрий Петрович, — подал голос Ян. — Лично я не имел такого удовольствия, так что извольте объясниться: что здесь вообще происходит?

— Это же вы — Данилевский? — спросил вдруг темнокожий парень у окна. — Вы отыскали Флетчера?..

Хорошо, что к этому моменту я уже присел.

Откуда у него информация о Флетчере?

Ян с непробиваемым лицом поднял взгляд на парня.

— Я вас не понимаю, — заявил он.

— Господин Данилевский, речь идет о старшем координаторе проекта «Аэтер-1», которого вы со своим помощником Басаргиным смогли спасти из игровой локации второго невозвратного рифта, — с таким же невозмутимым выражением лица, как и у самого Яна, заявил Юрий Петрович. — И ни для кого, присутствующего в этой комнате, это не секрет. Точно так же, как и тот факт, что таймер последнего отсчета запущен, и большая игра скоро начнется. Так что…

— Что ж, желаю всем приятного вечера, — заявил Ян, решительно поднимаясь со своего места. — Я ухожу.

— Господин Данилевский, вы не можете!.. — возразила Полина Антоновна, но Ян ее перебил.

— Не вижу смысла в своем присутствии в данном собрании…

— Но как так! — возмутился мужчина с квадратным подбородком и седой щетиной. Но Ян продолжал, не останавливаясь:

— … поскольку большую его часть, судя по всему, я уже пропустил, а оставшаяся мне неинтересна.

— Зато нам очень интересны материалы, которые вы присвоили себе и в данный момент изучаете в частном порядке, хотя официально они принадлежат государственному отделению ЦИР! — вмешался в разговор Ладыженский.

Ян обернулся к нему, глядя на собеседника сверху вниз.

— В самом деле? Я позволил себе нечто подобное? Тогда, вероятно, у государственных органов ко мне действительно могли возникнуть какие-то претензии. Здесь есть их представители? Нет? Ну тогда и говорить не о чем. Доброй ночи, господа!

Он отправился к двери, и я, с улыбкой кивнув остальным, двинулся следом за Данилевским.

Двери за нашими спинами защелкнулись с влажным чавканьем.

— Как ты там говорил? Обойтись без резких движений? — не удержался я от легкого ехидства.

Лицо Яна застыло гипсовой маской, но я почти слышал, как у него внутри все бурлит и кипит. Даже янтарно-желтые глаза приобрели красноватый оттенок и казались оранжевыми.

— А мы и не делаем, — тихо пояснил мне Ян, решительно направляясь к концу коридора. — Просто демонстрируем, что без объяснений от нас не отделаться.

— Думаешь, нам все-таки что-то будут объяснять?

— Придется. Документ по «Аэтер» у нас, пластины из рифта — у нас. У «Биосада» есть только сам Флетчер, но он до сих пор будто кирпичом по голове ударенный и не факт, что когда-нибудь по-настоящему придет в себя, и ценность его невелика. Так что весь этот фуршет, друг мой, задумывался за наш счет. Поэтому не сомневайся — нам точно не дадут уйти просто так.

И он оказался прав.

Уехать с этажа мы не успели.

— Господин Данилевский! — окликнул Яна молодой человек в стандартном костюме, выскочив из одной их многочисленных дверей на этаже. — Вас с господином Басаргиным ожидают!..

— Вот и объяснение подъехало, — полголоса сказал мне Ян. — А ты сомневался.

Со скучающе-разочарованным видом он обернулся.

— Мы вроде уже попрощались с теми, кто нас ожидал.

— Нет-нет, — таинственно понизив голос, прошептал подоспевший костюмоносец. — Вас приглашает сам Антон Львович. Пожалуйста, пройдемте со мной.

И он первым вошел в подъехавший лифт и нажал кнопку двенадцатого этажа.

Комната, в которую нас