Солнце - Ник Гернар

Я внутренне содрогнулся.

— Ты о том, что если будет шанс спасти сотни тысяч одних людей, то отправить на мучительную смерть несколько сотен, или даже тысяч…

— Да.

Я тяжко вздохнул.

Меня выворачивало от мысли о выращивании ока Минервы внутри человека в угоду приходи.

Но если представить себе, что это не пилюля долголетия и увеличения силы для зажравшегося корпората, а единственный способ усилить армию в десятки, сотни раз, и превратить тела в оружие…

По сути, это мало чем отличается от какого-нибудь другого военного решения. Положить отряд или полк, чтобы задержать врага. Выиграть время.

Никто в белом пальто не выигрывает войну.

Вот только мне вся эта тема была настолько отталкивающе неприятна и чужда, что буквально скулы сводило.

Данилевский прав. Я не создан для этого.

— А ты не думал о том, что при том, раскладе, который ты описал, твои всесильные коллеги начнут охоту за лучшими бойцами друг друга, чтобы усилить своих собственных? — спросил я. — Не считая того, что целые отряды однозначно будут отправлены на периферию отлавливать дикарей и вольников для изготовления более проходных вариантов? А еще — внутренние войны по захвату той или иной фермы… Этот вариант ты не рассматриваешь?

Ян нахмурился. Задумчиво изогнул бровь над инфономиком.

— Да… Такое тоже возможно.

— Я, конечно, нихрена не политик. Но как по мне, соотношение эффективной пользы и вреда здесь будет неутешительное. Эти твои глаза — они же как дилдо. Предназначены для самоудовлетворения, а не чтобы врагов в ужас повергать. Ты правда можешь себе представить, чтобы с их помощью можно было добиться хорошего результата?

Ян первую секунду хмуро смотрел на меня, а потом не удержался и прыснул от смеха.

— Монгол… Я ведь теперь не могу отделаться от визуального образа армии, которая с помощью дилдо пытается добиться хорошего результата от своих врагов!

Я фыркнул.

— Ну и воображение у тебя… Ладно, в целом я понял, что ты хочешь сказать. Но давай смотреть по контексту и надеяться, что до такой реальности мы не докатимся.

— Не могу не согласиться, — прикрывая глаза рукой и вздрагивая плечами проговорил Ян.

— Ну вот что там за порнуху тебе твои мозги транслируют? — с укором проговорил я. — А что касается вариантов реальности… Нужно качаться, Ян. Целенаправленно и быстро. И людей крепких собрать. Смотри на свой штат аналитиков не с точки зрения научной полезности, а как на будущих бойцов. Придумывай им миссии, договаривайся. И качай!

Данилевский со вздохом кивнул.

— Займусь я этим вопросом, дай мне неделю. Надо разработать эффективную схему и… начать по ней работать.

Я кивнул.

— Да. И чем быстрей, тем лучше. А что касается завтра… Ладно, будет тебе шапито. Только в будущем все-таки постарайся использовать меня по назначению. Мне эти ужимки и прыжки…

— Я знаю, — мягко и с грустью в голосе отозвался Ян, снова становясь серьезным. И, чуть помолчав, добавил: — Теперь ты понимаешь, почему мне с самого начала так не хотелось лезть в это дерьмо?

* * *

Зарешеченное окно палаты Флетчера было с видом на центральный вход клиники. И там сейчас вокруг ярких фонарей вились клубами огромные белые хлопья.

Сам ученый стоял почти вплотную к нему, прижимаясь лбом к частым металлическим прутьям, и даже со спины было видно, как мелко дрожат его плечи.

Я окликнул его, но Флетчер не обернулся. Он продолжал смотреть в окно.

Следом за мной в палату заглянула молоденькая медсестра.

— Пригласить санитара?..

— Не нужно, — отмахнулся я.

Она послушно исчезла с той стороны, прикрыв за собой дверь.

— Флетчер, это Монгол! — снова по-английски позвал я беднягу.

Ноль реакции.

Я подошел к нему ближе, глядя из-за его плеча на белую круговерть. И на то, как в открывающиеся ворота вползал представительский лимузин. Длинный, черный, как похоронный катафалк. На капоте трепыхался полосатый флажок со звездами.

Флетчера вдруг будто током шарахнуло. Он дернулся, вцепившись белыми пальцами в решетку.

— Нет, — выдохнул он. Выдох превратился в сипение, сипение — в грудной хрип. — Нетнетнетнет… Это за мной. Это за мной!

Хрип неожиданно взмыл до фальцета.

Флетчер вдруг обернулся ко мне и вцепился в свитер мертвой хваткой. Глаза — дикие, зрачки расширились, белки воспаленные, красные.

— Они же казнят меня, понимаешь? Я ни в чем не виноват, но они меня точно казнят! — в отчаянии зашептал он. — Пожалуйста, не надо. Не отдавай им меня. Пожалуйста. Монгол, не отдавай меня им. Ты не понимаешь, что они со мной сделают! Умоляю, не надо!..

Я даже растерялся от такого неожиданного напора от человека, который вроде как сутками мог молчать и сидеть в одной позе на кушетке.

— Флетчер, не надо так переживать. Все нормально, — в растерянности пробормотал я, стараясь мягко освободиться от его рук.

Но тот только сильнее цеплялся своими белыми крючковатыми пальцами за мою одежду.

— Я не сумасшедший! — выкрикнул Флетчер мне в лицо, хотя я как раз уже почти не сомневался в его диагнозе. — Не говори со мной, как с чокнутым! Они меня казнят!

— Я не говорю с тобой, как с чокнутым, выдохни, успокойся! С чего им тебя казнить, откуда вдруг у тебя эта мысль!

— Потому что это все мы… — понизив голос до шепота, прохрипел Флетчер, жутко вращая глазами. — Это мы… Великая американская пустыня… Рифты… Пустоши… Это все «Аэтер»! Тысячи людей! Абсолютная катастрофа, но я не виноват! Защити меня, спаси меня!..

Он вдруг захлебнулся в рыданиях, слезы брызнули фонтаном у него из глаз, как у детской садовой игрушки.

— Я виноват… Но я ни в чем не виноват! И я не сумасшедший! Монгол, — выдохнул он уже тихо, почти беззвучно. — Я все расскажу. «Аэтер» — это космос. Понимаешь? Настоящий космос! Прорыв. Опыт прошел успешно! Опыт…

Дверь в палату с грохотом распахнулась, и внутрь вбежали два крепких санитара, следом за которыми семенила немолодая маленькая женщина со шприцом в руке.

Флетчер завизжал.

Я не слышал такого визга от человека никогда в жизни — высокий, режущий уши, похожий на сигнал пожарной тревоги. Он вцепился в меня обеими руками, обхватил за пояс, как родного и заорал, срывая голос:

— Нет! Не подходите! Монгол, не дай им! Я не сумасшедший, я просто хочу жить! Они убьют меня, Монгол! НЕ ПОДХОДИТЕ!

Санитары навалились вдвоем, пытаясь оторвать Флетчера от меня.

— Стойте, нельзя же его в таком состоянии!.. — возмутился я.

— Ничего, сейчас мы ему состояние подкорректируем, — пробормотал один из санитаров, рывком наконец-то отшвырнув Флетчера на пол.

— Оставьте, не надо его