Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Не нужно, — барственно отмахиваюсь я. — К концу года в Кронштадте модернизацию закончат. Космическую связь уже ставят.

— Отлично, отлично… — закивал Свенсон, мигом перестроившись. — Но вот новые суда… те, на которые уже выделены средства. Нам бы хотелось получить их в заказ.

— Ну, Норвегия… — я покосился на Марту, которая прикинулась маленькой девочкой, не имеющей никакого отношения к королевской семье. — Тут вам флаг в руки. А вот США…

— В том-то и дело, — оживился собеседник. — Соединённые Штаты собирают консультативный совет по этому вопросу. И вас туда, как я узнал, попросят войти.

— О как… — хмыкнул я. — Интересно. Ну и чем, по-вашему, я могу помочь?

— Как же! — энергично всплеснул руками Свенсон. — Если мы будем знать технические параметры судна заранее…, а ещё лучше — сами их предложим… тогда шансы…

Вот жук. Теперь всё ясно. Я ещё из будущего помню: когда делаешь тендер, лучше всего делать его сразу под себя. Берёшь, к примеру, госзакупку машин, а там в условиях: клиренс строго 177 миллиметров, вес — не больше тонны, но не меньше 950 кг. И из десятка поставщиков остаются двое. Причём второй — подсадной. Плавали, знаем.

Ладно, уже не зря встретился. Будет что доложить нашим: мол, страны НАТО тоже активизируются. Да и про возможную поездку в США узнал заранее — тоже полезная информация.

А что мне за это будет, в смысле за помощь, Рейдар сообщил, как и положено коррупционерам, с глазу на глаз. Точнее, даже не сообщил, а молча написал на бумажке.

Однако… Лоббировать постройку судов выгоднее, чем даже продавать золотые месторождения!

Жмём друг другу руки уже как партнёры. Тем более половина дела сделана: Марта сказала, что поговорит с папой. А американцы… Получится помочь и заодно подзаработать — хорошо. А нет… Не догоню, так хоть согреюсь.

После обеда, обменявшись контактами — надо же мне понять, какие технические параметры будут у нового американского исследовательского судна, если получится повлиять, конечно, — едем с Мартой в гостиницу прощаться. Потом аэропорт. И только часам к шести по московскому я заезжаю в посольство.

Дел сразу два: во-первых, доложить, что поручение выполнено и с норвежской стороной я встретился. А во-вторых — позвонить Власову. Любопытно всё-таки, что там в мире происходит.

— Дурдом, Толя. Этот немецкий идиот… как его… Шабовский, косноязычный, ляпнул, мол, новый визовый режим — дело решённое. Нет бы добавить: в течение года или года через три…, а он — сразу. Ему вообще никто этого не поручал. Кренц сейчас волосы на жопе рвёт — СЕПГ на глазах разваливается.

В выражениях Власов, как обычно, когда злился, не стеснялся.

— Понятно, — принимаю информацию я спокойно. — А тут, в Болгарии, чё?

— Тут как раз мы в плюсе. Да, изменения в руководстве есть, но пришёл лидер, который к СССР относится лучше, чем Живков. Думаю, эти перемены к лучшему.

— Александр Владимирович, сейчас все перемены к худшему, — печально говорю я, понимая, что мне всё равно никто не поверит. — Живков хоть железной рукой силовой блок держал, а вот Младенов такого авторитета пока не имеет.

— Ну, Толя, время покажет…

И вдруг Власов оживляется. Даже голос меняется — в нём появляется какая-то почти мальчишеская радость:

— Кстати, есть новость, тебя касающаяся. Ни за что не угадаешь, кто твоей бренной тушкой интересуется!

Я молчу. Уже знаю, что сейчас услышу.

— Готовься, Толя. Поедешь в страну, где ты ещё ни разу не был!

Глава 6

Глава 6

— Можно, я всё же попробую? Так… Болгария была, Дания была, Норвегия — тоже, Румыния — только оттуда… Остаются два варианта: Ватикан, — прикалываюсь я, слыша веселье предсовмина на другом конце провода, — ну или Штаты.

Затянувшееся молчание подсказало, что я прав.

— Откуда, Толь?

Пришлось рассказывать и про Свенсона, и про Марту.

— Ты когда домой? — помолчав, спросил Власов, явно под впечатлением от услышанного.

— Так со всеми. Чего отделяться — завтра и вылечу. А что, есть поручение?

— Есть… небольшое. Но ты мне здесь нужен. Пришлю в аэропорт за тобой транспорт.

Ну, неплохо, конечно, что встретят. А вот «небольшое поручение» — это у Власова формулировка скользкая. Впрочем, ничего невозможного он мне не поручит.

Спать лёг пораньше — завтра с утра нам с Костей и Юрой дали немного времени до вылета, чтобы походить по магазинам, потратить призовые.

Кстати, Кузнецову тоже вручили конверт. Сколько там — не знаю, не заглядывал, но сам факт радует. Болгары по-человечески подошли, уважили тренеров.

Наши… да наши, как всегда, будут жмотиться — сто пудов. Максимум — благодарность объявят.

— Вставай, вставай, штанишки одевай! — орёт дурным голосом и барабанит в мою дверь Цзю утром.

— Изыди, демон! Семи ещё нет… Помню я про магазины. Но щас-то идти зачем? Всё закрыто же…

— Душ, завтрак — глянь, уже почти полвосьмого! А в восемь рынок в Софии работает, я узнавал!

— Не жужжи, пчела Майя. Узнавательный ты мой. Дай мне хоть в себя прийти…

— Почему майя? — искренне удивился Костя. — В честь индейцев майя, что ли?

— А, забудь… — отмахнулся я.

Едем на автобусе. Проезд здесь стоит пять стотинок. Ихний лев примерно нашему рублю равен: и по курсу, и по покупательной способности.

— Толь, ну а всё же… — не унимается Цзю. — Чего я майя?

— «Женский Пазар»? Чё нам там делать? — капризничает Арбачаков рядом, зевая.

— «Халите» в прошлом году закрыли на реконструкцию, — поясняет Цзю. — А у центрального вокзала в основном сельчане торгуют. Тебе, Юр, картохи домой захотелось привезти? В «Илиянцы» рынок тоже норм, но меньше. Если мало потратим — туда ещё успеем.

Грамотный Цзю — всё про рынки выяснил.А я даже не почесался. Ну… другим был занят.

Рынок поначалу нас не впечатлил. Деревянные прилавки, брезентовые навесы, продавцы в ватниках или вязаных жилетах. Полно крестьян из окрестных сёл — торгуют, что называется, с земли. Та же картоха, капуста и прочее.

Но я усмотрел на прилавке кашкавал — плотный балканский жёлтый сыр.