Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

Однако… восемь левов! Это ж как два куска хорошего мяса, если по соотношению.

Пока я приценивался и торговался, парни стояли в сторонке, разглядывая посетительниц. А рядом с прилавком всё крутился один дядя — видно, продавцу знакомый. Судя по всему, ждал, пока я отойду. И точно: как только я шагнул в сторону, дядя что-то быстро сунул себе в пакет. И — ба! — там звякнуло.

Самогон, что ли? Не иначе из-под полы торгуют, для своих.

Возвращаюсь к торговцу сыром и, построжев взглядом, прошу:

— Мне то же самое, что и ему.

Оказалось, действительно торгуют самогоном — но в красивых бутылках, с этикеткой «Плиска». Типа болгарский коньяк.

Ну, раз знакомые берут — значит, не палёная дрянь. Прикупил и я пару бутылок. Пусть будет. Не пить — так подарить. А может, и выпить… по настроению.

Настоящую «Плиску» мы тоже взяли, а я ещё прихватил две бутылки амаретто — ликёр такой, черёмуховый. Нравился он мне в девяностые: в кофе капнешь — и кайфуешь.

На подарки взял часы — «Сейко» и «Касио». Как по мне, наши ничуть не хуже, а то и лучше, но в СССР мода на иностранщину. Кассет набрал — «Басф» и «ТДК», бритвы-станки тоже прихватил: это уже в своём отделе раздарю. Недорого и прилично.

Для начальства взял калькуляторы — «Casio» и «Citizen». В основном из-за коробок: красивые, солидные. Ну и ручки «Паркер» — это уже точно статусный подарок, без вопросов.

Подумал и о Светке — взял болгарские духи «Алён мак».Халва, рахат-лукум, варенье из роз… Хорош! Уже и так тяжело — в обеих руках пакеты.

Парни тоже не отставали: Цзю с Юрой отоварились местными джинсами фирмы «Рила».

Теперь — в гостиницу и на рынок в Илиянцы!

Вот где раздолье — контрабанды полно. Я взял радиотелефон. В основном для понтов. Как же, беспроводной ведь! Парни тарились серьёзнее — брали видики. Я только проследил, чтобы не у цыган. Их тут как грязи. И цыган, и видиков.

Подумал… и решил тоже шикануть. Купил CD-плеер. Причём не «Сони», а как понимающий взял Denon DCD-1650. Ну и дисков к нему набрал.

Ценник солидный — полторы тысячи левов. Но не жалко: звук качественный, да и будущее, знаю, за ними. «Пионер», кстати, по дизайну круче — но у меня в прошлой жизни был именно Денон, я знал, что беру.

— Как мы это всё потащим? — приуныли друзья, когда уже в гостинице стали собираться на рейс.

М-да… Один проигрыватель — килограммов десять весит.

Но я помог всем!

Ну… как я — Шарапов помог. Хороший мужик: прислал ко мне порученца специально, чтобы багаж мой доставить прямо к самолёту. Знал, что у меня вещей — хоть отбавляй, ещё с Румынии.

Я, не тушуясь, сгружаю в посольский багаж и свои тяжёлые вещи, и добро друзей, и румынские гостинцы. А там ничего и не пострадало, кроме подъеденного мышкой… пардон, норвежкой, сыра.А, ещё гогоши — пончики такие. И то Марта выела в них одну серёдку.

Спрашиваете, как она смогла? Мол, пончики же — с дыркой… А вот и нет. Это румынские пончики — они изначально без дырок. Во всяком случае, в пакет мне их такими положили.

Тренер задумчиво оглядел нас, вышедших из гостиницы налегке. Куда, мол, своё барахло дели — сам же видел, что затарились. Но эту мысль он быстро выкинул из головы и всю дорогу пытался произвести впечатление на соседку — полноватую, ещё местами симпатичную мадам в хорошей одежде и с приличными побрякушками.

Все эти их старческие, похотливо-вежливые попытки наладить контакт… ну, на будущее, если вдруг срастётся… меня, честно говоря, достали.

«Вот же старпёры!» — злюсь я про себя… и тут же вспоминаю, что сам-то я такой же старпёр — просто выгляжу молодым.

— Какая общага, Костян? Ко мне едем, переночуешь у меня! — отрезал я по прилёту.

Ишь выдумал. И так косякнул перед другом до матча — не обеспокоился его личной жизнью.

Оказалось, Костяну завтра лететь в Манилу. Что-то у них там переиграли. Сначала хотели прямо из Болгарии, но не сложилось… Да Цзю на это плевать. Он потому и затаривался так основательно — знал, что часть вещей у меня может скинуть.

Юра же едет домой — его, вроде как, батя встречает.

Меня тоже встречают. Власов, как и обещал, прислал водилу. Очень кстати пришлось — вещей, как я уже упоминал, с собой немало.

— Я вас до утра ждать буду, а утром Александр Владимирович просил приехать.

— В смысле «до утра»? — не понял я. — Письма никакого нет?

— До утра — значит, можете по своим делам поездить. А письма или устного распоряжения мне не передавали, — пожал плечами водила, запихивая Костин видик в салон. В багажнике Цзю такую ценную вещь везти наотрез отказался.

«Нормально, чё… — решаю про себя. — Своя „Волга“ под жопой».

Дома первым делом прикручиваю беспроводной аппарат к своей линии — линия-то была, а телефона нет. Теперь вон какой я модный.Почему первым делом? Так Костя позвонил из аэропорта Алиске, и та скоро приедет.

В квартире порядок — Алиса, не иначе, в моё отсутствие заезжала. Убирается она у меня.Вы не подумайте, плачу я хорошо. У неё и уголок свой есть — со швабрами, тряпками и пылесосом. Чтобы налегке ездить.

Но в этот раз, хоть и приехала она опять налегке, но не одна. С тёткой своей и… Гордоном Бэнксом!С собой они привезли закуску и шампанское. А у меня самого спиртного — хоть залейся. Да ещё румынские гостинцы и апельсинчики из Софии.

— Ты кулёк получил? От Марты, — первым делом спросил Гордон.

— Чего? Кулёк? — не понял я. — Письмо было и чек… Ты язык-то не ломай, говори на своём. Кулёк… пойдём покажу, что это такое и как его крутят.

Ишь, язык углубленно начал учить.

Костя тем временем повёл Алису показывать подарки — почему-то сразу в мою спальню. А тётя Ира принялась сервировать стол на кухне. Хотя какая она тётя — сочная, молодая баба. Понимаю Гордона.

— Тяпнешь? — предложил Бэнкс, продолжая практиковаться в русском.

— А давай! — соглашаюсь я и лезу в холодильник. — Смотри, что у меня есть.

Достаю болгарскую самогонку. Сам уже глоток сделал и