Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Плиска? — скривился Бэнкс.

— На, — откручиваю крышку. — Нюхни.

— Нюхни, — послушно повторил Гордон, запоминая слово и согласно кивнул: — Эта буду. Наливай.

— Нет, если хочешь «Плиску», настоящую, — подначиваю я, — у меня и она есть.

Но Гордон уже достаточно обрусел и хороший натур-продукт на заводскую массовку менять не станет. По крайней мере — сперва попробует.

Неожиданно для себя тоже решаю выпить. Немного, конечно — за компанию.Опрокинул стопочку… и вдруг нахлынули воспоминания.

В своей прошлой жизни бухариком я никогда не был. Но разок в неделю с друзьями да под хорошую закусь — почему бы и нет? Шашлычок, редиска, огурчики, помидорчики… Лучок обязательно. Причём не перья, а круглая головка. Лук, короче, а не зелень.

Сальцо… ммм. Да даже килька в томате — и та шла на ура. А сырок «Дружба»? Грех такое забыть. Особенно когда холодный и тонкими ломтиками…

О! У меня же болгарский кашкавал остался. Благородный сыр — для дорогих гостей.

Сидим, выпиваем, закусываем болгарско-румынскими деликатесами. Ирина по-девичьи пьёт шампанское — то самое, которое Гордон открыл, едва не пришибив меня пробкой. Но я человек опытный — зажмурился заранее.

Бухал как-то с травматологами, так они рассказывали, что травмы глаз от шампанских пробок в Новый год — штука, оказывается, совсем не редкая.

— Покажи чек. Никогда на сто тысяч не видел, — вдруг просит меня Гордон.

— Откуда? — усмехаюсь я. — Я его и сам один раз только в руках подержал. Марта сразу отобрала — куда-то там вложить хочет. Надеюсь, не в МММ, — жалуюсь я.

Англичанин ржёт, хоть шутку про МММ и не понял.

— Моя бывшая тоже отбирала. А ещё и била иногда! Не то что русские женщины, — уже порядком пьяненький банкир попытался хлопнуть Ирину по заднице, но та привычно увернулась.

Я смотрю, у них там полное взаимопонимание.

В этот момент на кухню вошёл довольный Костя. — Алиса в душе, — пояснил он, почему явился один.

Мы, трое взрослых, только усмехнулись, глядя на такой энтузиазм молодых.

А вечером пришла Светка. Видимо, свет в моём окне увидела.Я почему-то обрадовался бывшей любовнице — сам не понял, с чего вдруг. Подарил ей розовое масло в изящном флакончике и духи.

Посидела Светка с нами недолго, потому что я внезапно начал к ней приставать… Я! Тот самый, который от неё когда-то порядком натерпелся, а в последнее время и вовсе бегал, играя в прятки.

Ошарашенная тем, что я пью, а главное — тем, какой я стал беспардонный и юморной, Аюкасова дезертировала, чуть не забыв свои подарки.

Гордона с Ириной мой водила отвёз домой. Костя снова принялся «показывать видик» Алисе. А мне крики и шум уже не мешали — выпил же.

Сплю как убитый, но будильник всё равно слышу. Их у меня два.

Бросаю молодых — ключи, если что, у Алисы свои — и еду к Власову. Думал, поедем в Совмин или хотя бы в какое-то знакомое место. Ан нет — привезли меня на какую-то левую хату. Конспиративная, что ли?

Дверь открывает… маленькая девочка. Лет пяти, может восьми — чёрт их разберёт, этих малявок. Я аж растерялся. Не спросясь, сразу — дверь настежь.

— Лада, кто там? — раздался из глубины приятный женский голос.

— Я, Толя. Мне сказали… сюда. А Александр Владимирович… он здесь? — стою на пороге, не решаясь переступить — вдруг и правда квартира не та.

— А! Вы Штыба?! — в коридор выглядывает девушка.

Нет, пожалуй, уже женщина — лет двадцать пять, может тридцать. Судя по возрасту дочки — ближе к тридцати.

— Штыба, — сознаюсь. — А Александр Владимирович… не у вас?..

— Папа скоро будет. Я — Марина, его дочь.

— А я — Лада! Это как машина, — весело говорит девочка, сияя, как фара от новеньких «Жигулей». — Ну заходи, чего ты там стоишь?!

Оказывается, и дочь у Власова есть, и внучка. А я и не знал. Да и жену его, Светлану Николаевну, всего раз в жизни видел — мельком, на каком-то приёме.

А красивая у них дочь… А Лада — так вообще огонёк.

Глава 7

Глава 7

— Шоколадку будешь? А пастилу? — украдкой делюсь с ребёнком импортными сладостями. После встречи мне ещё на работу ехать, вот и прихватил с собой подарки.

— Давай, — шепчет в ответ Лада, с интересом заглядывая в мой пакет. — Только маме — тссс! А то отберёт… чтоб зубки не болели.

Понимающе вздыхаю и показываю, как застёгиваю рот на замок. Малышка прыскает со смеху.

— Лада, принеси дяде тапочки! — командует Марина из кухни.

И оттуда же доносятся божественные запахи… корица, похоже. Наверное, что-то к чаю пекут.

Тапочки так тапочки. Я вообще не люблю ходить по дому в обуви. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не прут…

— Хочешь, мышку покажу?! — Лада хватает меня за руку и тащит в зал.

Комната, надо сказать, обставлена вполне прилично. Хотя чувствуется — квартира ещё не до конца обжита: часть коробок не распакована, да и на стенах пустовато.

Мышка, слава богу, оказалась ненастоящей. Лада ловко, по-хозяйски включает видеодвойку «Шарп», и мы начинаем смотреть «Тома и Джерри».

Марина, похоже, и не собиралась к нам присоединяться, хлопоча на кухне. А Лада тут же увлеклась происходящим на экране: кот в очередной раз огребает, мышь побеждает, справедливость торжествует.

— Как делить будем? — заговорщицки спрашивает она, держа в потных ладошках уже слегка подтаявшую шоколадку.

— Ну как… давай по справедливости! Или поровну?

Лада морщит лоб:

— А это по-разному, да? А почему?..

У нас завязывается разговор — и вот Ладушка уже заливается смехом от моих тупых рассказов и детских анекдотов. Особенно ей зашёл тот, где Чебурашку просят убрать «с руля».

— Это не сруль, а Чебурашка! — визжит от восторга ребёнок, а я чешу затылок: за такое ведь могу и по шапке получить от кого-нибудь из взрослых. И по делу — нечего учить чужого ребёнка словам… не то чтобы прям плохим, но таким, которые в интеллигентных семьях обычно не произносят.

Звонок в дверь. Ну