Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова

Мне удалось хоть как-то спроектировать локтевой и плечевой суставы – можно было использовать шарниры, как у кукол. Другое дело, что эти шарниры не обеспечивали самостоятельное движение – ведь кукол двигают дети, а рука должна двигаться сама по себе. Но как заставить ее сгибаться в локте, хотя бы под углом в девяносто градусов? Идея в голову пришла невероятно дурацкая – можно было установить на плечевой кости небольшой механизм: по моим расчетам, при повороте ключа в плече большая шестерня внутри приведет в движение цепь, проходящую через всю руку и цепляющуюся за шарнир в локтевом суставе. Цепь в таком случае приводила бы в движение шестеренку поменьше внутри локтя. К ней, в свою очередь, была бы прикреплена внутренняя ось предплечья…

Короче говоря, эта система легко бы сгибала руку до нужного угла, но очень сильно ограничивала бы ее движение. Я сделал несколько эскизов, но все их двигательные характеристики меня не удовлетворяли. Я не мог заставить двигаться пальцы или плечо. У меня получалась бессмысленная огромная железяка. Толка от этой руки не было. Она несла бы в себе лишь декоративный смысл, и это только в том случае, если бы протез получился таким же красивым и изящным, как и его хозяйка…

Плечевой корпус было решено сделать из твердой кожи, а не из металла. Это сильно его облегчало, да и выглядел он так куда приятнее, живее и интереснее, чем просто кусок железки с резьбой. Хотя макет для корпуса с резьбой я тоже нарисовал, на всякий случай.

Расстроенный, я взялся за подбор материалов, но и тут все оставляло желать лучшего. Медь для такого дела была слишком мягкой. Серебро прочнее, но гораздо, гораздо тяжелее, и вряд ли хрупкие плечи Вирджинии смогли бы его выдержать. Идеально бы подошла бронза или латунь. Однако мне не хватало запасов – ремесло часовщика очень редко предполагает наличие под рукой четырех или шести фунтов металла одновременно. Значится, нужно было не забыть отправить Уилла до Дерби первым же утренним поездом, чтобы к вечеру он привез материал для выплавки…

Мне не нравилось думать, что я превращаюсь в кузнеца, но часовое ремесло, как бы ни хотелось это признавать, так или иначе связано с металлом. «Часовщик – это кузнец Нового Времени» – вот мысль, которая посетила меня уже под утро, когда я отливал образцы из бронзы и латуни.

«Ну что ж, в таком случае, – решил я, – если король Артур все-таки решит подковать у меня лошадь, я не откажусь».

II

Меня разбудил громкий скрип двери. Я испуганно встрепенулся и оторвал голову от столешницы – у меня ужасно болело ухо и висок. Кажется, я уснул, пока ждал полного остывания металла – два тонких, теперь уже готовых пласта латуни и бронзы лежали в раковине. Сильно болела спина и плечи. Я потянулся и с изумлением обнаружил, что до сих пор сжимаю в ладони циркуль. Щекой я все это время лежал на почти законченном чертеже.

В дверном проеме стоял Уилл.

– Чарли? – он разглядывал меня с растерянностью. – Ты тут откуда? Еще восьми нет…

Он не ожидал увидеть меня на рабочем месте в такую рань – я еще ни разу не спускался в мастерскую раньше восьми тридцати.

– Я работал, – я громко и сильно зевнул. – Потом заснул. Сейчас проснулся.

В восемь часов утра я не самый лучший собеседник.

– Я вижу, – добродушно усмехнулся Уилл, оглядывая валяющиеся вокруг меня бумаги и книги. – Интересный заказ? Что там?

– Сегодня ночью пришла девушка и… – я не удержался и снова зевнул, силясь прогнать остатки сна; я должен был с утра что-то сделать…

– Уилл, сколько времени? – спросил я, потирая шею. Мысль билась где-то в голове, но все никак не улавливалась.

– Семь часов сорок восемь минут, – откликнулся он, стягивая с себя пальто.

Первый поезд к нашей станции прибывал в восемь ноль две.

– Черт побери, Уилл, точно! Подожди раздеваться, стой, – я вскочил из-за стола, подбежал к шкафу, схватил записную книжку и судорожно принялся чиркать в ней расписку, – надо съездить до Дерби, купить на металлургическом заводе четыре фунта бронзового сплава и два фунта латуни…

– Нам же недавно только привезли фунт, зачем еще?..

– Нет времени объяснять, – я вручил Уильяму бумажку на имя Чарли Дея, в которой хозяин металлургического завода, мистер Уокер, уведомлялся, что лавке «Темный Час» чрезвычайно необходимы материалы, которые потребует юноша, предъявивший эту бумагу. – Садись на первый же поезд. Вот тринадцать шиллингов. Двенадцать на металл, шесть пенсов на дорогу туда и столько же на дорогу обратно. Если сможешь вернуться к трем часам дня – цены тебе не будет.

Уильям замер в расстегнутом пальто, а на его лице читалось полное непонимание вперемешку с испугом. Он медленно взял в руки расписку и монеты.

– Ты здоров, Чарли? – негромко спросил он, глядя мне в глаза.

– Абсолютно.

– Ты уверен, что мне сейчас надо ехать?

– Железно, – я невольно усмехнулся.

– Хорошо, – Уильям пожал плечами, запахнул пальто, взял мой старый потрепанный портфель и сунул в него деньги, – постараюсь вернуться к трем.

И с этими словами он быстрым шагом вышел из мастерской.

Мне оставалось только вынести в лавку чертежи и совмещать работу продавца с работой инженера-конструктора. Во что бы то ни стало надо было доделать проект нескольких важных деталей, вроде шарниров и крупной зубчатой шестеренки, достроить ладонь с тыльной и внутренней сторон… Пару раз меня отвлекали клиенты: мужчина с бакенбардами счел необходимым поинтересоваться, сколько именно стоят те огромные часы на стене; девушка с огромными голубыми глазами, завидев меня, очень расстроилась и спросила, где сейчас тот юноша, который обычно принимает заказы. Я ответил, что юноша сейчас выполняет очень важное поручение хозяина, и если ей вдруг что-то нужно починить, это с легкостью могу сделать я. Девушка что-то промямлила и быстро исчезла из лавки.

Я становился раздражительнее. Мало того что приходилось отвлекаться от работы – я ужасно этого не люблю, – так еще и макет получался отвратительным. Я чувствовал, что могу сделать лучше, но у меня не было ни малейшего представления, что именно нужно исправить. Ограниченность функций – это главная проблема. Эта механическая рука не могла даже близко сравниться с живой…

«Если бы металл можно было оживить! – пронеслось у меня в голове, когда я в отчаянии отшвырнул карандаш и откинулся на спинку стула. – А вдруг? В Зачеловечье? Уилл