Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

любопытным взглядом. Разумеется, в таком месте, как Вайна-Парайна надо заказывать что-то редкое, дорогое и необычное. Но для меня милкшейк и есть нечто подобное: истинное воплощение хорошего настроения и бесконечной мудрости искусственного интеллекта Псай. Именно она первой во Вселенной синтезировала то, что теперь на Земле называется «молочный коктейль» или «милкшейк». Земляне, разумеется, свято уверены, что это их собственное изобретение, которое появилось почти сто пятьдесят земных лет назад, но напиток этот гораздо древнее.

Когда Псай только начали строить, некоторые из ее будущих районов собирали на орбите обычные живые рабочие, а не роботы или дроны. Причина такого нерационального подхода заключалась в том, что для многих цивилизаций возможность поработать на строительстве орбитального города была уникальным шансом познакомиться поближе с фантастическими (по их меркам) достижениями цивилизаций Основной Когорты. И Эмпо – архитектор Псай – решил, что сделает свое творение популярным и знаменитым еще до его завершения. Он выделил несколько районов под «ручную сборку».

Рабочие со всех уголков галактики слетались сюда, привлеченные обещаниями неплохого заработка и духом техноавантюризма, который до сих пор, спустя тысячелетия, не выветрился с запутанных улочек Псай. Но на деле все оказалось куда сложнее и гораздо менее весело. Трудяги работали в открытом космосе в неудобных универсальных скафандрах, которые не учитывали особенности различных рас и биологических видов. Их спроектировал Эмпо, чьи таланты в области разработки искусственного интеллекта значительно превосходят практические знания в проектировании индустриального оборудования. Короче говоря, скафандры были настолько неудобные и работать в них было настолько тяжело, что многие рабочие впадали в отчаяние. У одних случались срывы, другие бросали работу и на первом попавшемся транспорте отправлялись домой. Но еще большая часть рабочих погрузилась в мрачную тоску, которая вскоре переродилась в то, что сегодня называют «синдромом падающей звезды». Рабочие сводили счеты с жизнью довольно необычным способом. Во время рабочей смены они разворачивались к планете, над которой работали, включали ускорители на скафандрах и больше уже не выключали их… никогда. Они входили в атмосферу и сгорали в ней за считанные секунды, оставляя за собой легкий огненный росчерк. Эмпо был в ужасе и потратил огромную сумму на то, чтобы для него разработали новый – более комфортный – универсальный скафандр. Но Псай его опередила. Она синтезировала средство, которое любой рабочий мог получить в неограниченных количествах по первому запросу. Белковые синтезаторы еще недостроенной Псай работали без остановки, производя эйнунтац – странный напиток, который поднимал настроение, улучшал самочувствие, вселял веру в успешное завершение грандиозной стройки и вообще действовал вдохновляюще. Рецепт эйнунтаца долгое время оставался секретом Псай, но в итоге кто-то – я практически уверен, что это был сам Эмпо – получил к нему доступ. Так эйнунтац распространился по Конгломерату Айх-Варап, а потом попал и на Землю. Скорее всего, это произошло в момент передачи рецепта по Каскаду. Просто кто-то из землян оказался достаточно восприимчив, чтобы уловить эту информацию и подумать, что это его собственная идея. В итоге рецепт на Земле стал довольно популярен, и эйнунтац можно купить практически в любой забегаловке. Но самое смешное в том, что с повсеместным распространением земной культуры название на общегалактическом – эйнунтац – было постепенно заменено земным вариантом «молочный коктейль» или «милкшейк». Так замкнулось странное культурное кольцо. И вся эта история настолько мне нравится, что я считаю эйнунтац лучшим напитком, который подходит к любой ситуации. Ну а хоп-шлог – это хоп-шлог. Хоп-шлоги любят все, даже те, кто говорит, что не любит.

Восу-Рай с удовольствием потягивал Бадибай-Ы и рассказывал о своих деловых приключениях, параллельно просвещая меня насчет того, что вообще творится в Конгломерате Айх-Варап. Новые религии появляются и исчезают, приближается время очередной молитвы Гревиллеи, и места в моно-монастырях стремительно раскупают – возможность отключиться на время от Каскада все еще очень высоко ценится. Азариевый сок стал заметно сильнее, и в него начали вкладываться все новые и новые цивилизации, несмотря на то, что некоторая часть галактики считает этот наркотик абсолютно аморальным. На внешнем кольце вот-вот вспыхнет война между двумя коалициями и десятком цивилизаций-одиночек. Великий Синтезатор выпустил несколько новых кораблей. Короче, жизнь, как всегда, кипит, и новости со всех уголков Конгломерата лишь ещё раз подтверждают, что ничего в Галактике не меняется. И все-таки я услышал кое-что интересное.

– А вот церковь, с которой ты столкнулся на Псай, это что-то новенькое, – Восу-Рай прикончил свой напиток и заказал новый, на этот раз тот самый небула-коктейль. – То есть, новые религии – это не новость. Но новая религия на основе земной музыки – это неожиданно. Я согласен, что музыка – это потрясающе, и она многому нас учит, даже открывает новые грани реальности, можно сказать, но за ней не стоит какой-то мистической силы или набора убеждений, на которых можно было бы построить религиозный дискурс.

– А мне кажется, что можно, – я доел хоп-шлог и теперь любовался закатом одного из трёх солнц Вайна-Парайна, фиолетового, которое тонуло в облачном изобилии, словно сияющая зефирка в бурлящем милкшейке. – Музыка имеет влияние, и оно продолжает расти. Скоро она станет для нас абсолютно незаменимой. Для землян уже стала. Так что я не удивлён. Хотя, конечно, мне немного не по себе.

– Поклоняться изобретению низкоразвитой цивилизации – это как-то чудно.

– А что, если музыку изобрели не земляне? – я запнулся, услышав собственный вопрос.

– Ну а кто? – Восу-Рай не обратил внимания на мое замешательство. – Кроме них никто не создавал ничего подобного. Вообще. Ты знаешь, чем закончились попытки других цивилизаций повторить успех землян. Напеть тебе последний хит кинков или сам поймешь, о чем я говорю?

Я задумался ненадолго. Идея о том, что земная музыка вовсе не земное изобретение, показалась мне интересной. Но, откровенно говоря, она не выдерживала никакой критики. Древние расы, первыми вышедшие из Каскада, создали очень много потрясающих вещей, но музыка к их числу не относится. И те, кто пришёл после них, а также те, кто пришёл потом, и потом, и снова потом, и наконец те, кто есть сейчас, о музыке ничего не знали до довольно близкого знакомства с Землей.

– Кстати, слушал последний эфир Сэнто ГИГА?

– А? – я очнулся от размышлений и увидел, что Восу-Рай показывает куда-то мне за спину.

Я оглянулся и чуть не подавился милкшейком. Неподалёку от нас к прямоугольной платформе, подвешенной на высоте моего клюва, приближалась большая группа граждан Конгломерата. Они окружали парящий прозрачный чан, в котором сквозь РНК-бульон проступали очертания бледного тела, покрытого яркими узорами оранжевого и красного цвета.

– Последний эфир слышал, да, –