Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

существ, но такая беззаветная и наивная любовь к погибшему партнеру вызывала светлую грусть и желание обнять Матильду ее же руками. Впрочем, это он делал регулярно. Потому что, в отличие от сотен тысяч других погружений, в случае с Матильдой все было чуточку иначе.

Автобус вынырнул из тоннеля, и дневной свет снова наполнил салон. К свету прибавились звуки дороги, которая в этом месте перетекала в оживленное шоссе. Muse закончили свое выступление, им на смену пришел тягучий и плотный электронный трек из последних находок Матильды. Эта музыка отлично подходила для поездок на автобусе, потому что представляла собой низкий гул, полный отголосков ветряных колокольчиков, порубленных на ровные кусочки замысловатым перкуссионным ритмом. Такой музыке можно было доверить свои мысли и не стесняясь погрузиться в дневные грёзы, но внезапно посторонний рев мотора вырвал Матильду из приятного забытья. Мимо автобуса прямо перед ее окном на огромной скорости промчался мотоцикл. Он обдал Матильду звуковой волной, которая приподняла волоски у нее на руках, и растворился в потоке автомобилей на шоссе так же быстро, как появился. Матильда понимала, что панический приступ сдержать не получится, поэтому просто крепче сжала спинку сиденья перед собой и сразу закрыла глаза. Ыга был к этому готов. Он услышал приближающийся мотоцикл гораздо раньше Матильды: когда находишься в чужом сознании, не теряешь фокус, концентрируясь на чем-то одном. Слушая трек, который заиграл в наушниках Матильды, Ыга уловил посторонний звук, быстро понял, что сейчас произойдет и приготовился действовать. Паническая атака сейчас совсем ни к чему. Нужно просто доехать до дома и сделать то, ради чего он сегодня посетил Землю. И ничто не должно этому помешать. Поэтому, когда Матильда схватилась за сиденье и зажмурилась, Ыга перехватил управление. Девушка ничего не поняла. Она готовилась к тяжелому предчувствию, наползающему со спины, спотыкающемуся дыханию, сдавленной грудной клетке. Но когда Ыга вытеснил в Каскад ее сознание и занял его место, он просто заблокировал воспоминания, которые вызывали панические атаки, и физиологические показатели Матильды тут же пришли в норму. Убедившись в том, что девушка не потеряет сознание, Ыга прислонился ее головой к окну автобуса, закрыл ее глаза и отступил обратно в Каскад, вернув сознание Матильды и грустные воспоминания на место. На всю эту манипуляцию ушло не больше пары секунд.

Матильда очнулась и села прямо. В голове было пусто, как после короткого сна. На задворках подсознания остался обрывок странного чувства: облегчения, которое испытываешь, когда понимаешь, что опасность миновала. Девушка посмотрела в окно на проезжающие машины, но ответа на свои ощущения среди них не нашла. В итоге она зевнула и окончательно решила, что действительно задремала – музыка, звучавшая в наушниках, очень к этому располагала, так что Матильда снова переключила трек и довольно улыбнулась, когда услышала первые такты Candy Gun японского нойз-рок дуэта Melt-Banana. Слушать эту музыку могли немногие, потому что мало кто назвал бы ее музыкой. Но это нагромождение звуков – плотного баса, рвущей и ревущей электрогитары и пронзительно кричащего девичьего вокала – обладало одним огромным преимуществом. Оно не позволяло мозгу не слушать. Думать под эту музыку было невозможно. Можно было только впитывать стремительный поток рубленных музыкальных фраз, которые склеивались друг с другом, как склеиваются кубики сахара, если их случайно намочить и оставить лежать в сахарнице. Но это было именно то, что Матильда хотела – отключить мысли и перестать думать. До дома оставалось еще минут пятнадцать, и девушка хотела провести их спокойно, даже если для этого нужно было слушать, как как-то истерично верещит на японском.

Ыга был доволен. Матильда успокоилась, ее сознание опустело. В нем осталась только музыка, занявшая собой все пространство. Ыга любил Melt-Banana по многим причинам, но самой главной была удивительная способность этой группы создавать на первый взгляд неповторимый шум, а затем исправно воспроизводить его нота в ноту на живых выступлениях. Ыга был мыном, поэтому по сравнению с другими обитателями конгломерата Айх-Варап, слышал довольно много музыки. Он так часто оказывался в сознаниях разных землян, что даже успел выработать собственный музыкальный вкус, но на самом деле его увлекала совершенно любая музыка. Если бы он мог, он бы слушал ее без остановки постоянно, но мынам, как и большинству живых существ во Вселенной, тоже нужно есть и даже спать, несмотря на распространенный стереотип, что тела мынов отдыхают во время погружений.

Мыны – древняя раса, представители которой исключительно редко покидают родную планету. Будучи еще только личинкой разумной цивилизации, мыны питались сапком, полурастением-полуживотным, в изобилии произживающем в их родном мире. Сапк и стал для мынов ключом ко вселенной, потому что его воздействие на развитие их мозга оказалось колоссальным. Их цивилизация проигнорировала все привычные ступени прогресса. У них не было никаких каменных или железных веков, никаких индустриальных революций или информационной эры. Мозг мынов развивался так быстро, что в течение нескольких столетий открыл в себе телепатические и психокинетические способности. А затем закономерно нащупал Каскад, и мыны сделали первый шаг во Вселенную. Мыны – одна из немногих рас, представители которой могут пользоваться Каскадом без каких-либо внешних устройств и технологий. Их мозг и есть технология. Единственная, которая им нужна и которая заменяет им вообще всё. Даже пищу мыны добывают, договариваясь с растениями о том, чтобы те плодоносили. Но растениями их интересы не ограничиваются. Через Каскад мыны могут дотянуться до любого конца Вселенной и заглянуть в сознание любого живого существа. К счастью, подавляющее большинство мынов могут лишь заглядывать в чужое сознание и находиться в нем незаметно для владельца. Управлять и вообще оказывать какое-либо воздействие на тех, в чьем сознании мын находится, он не может. Точнее, подавляющее большинство мынов на это не способно. Ыга был другим.

Он не только мог перехватывать сознание и занимать чужое тело, но и регулярно это делал, рискуя быть пойманным и понести одно из самых суровых в Конгломерате Айх-Варап наказаний – полное отключение от Каскада, что для любого мына значительно хуже смерти. Но еще ни разу Ыгу не поймали, потому что свои погружения и перехваты он проводил осторожно и никогда не ввязывался в откровенно криминальные предприятия. Он никого не убивал, никого не подставлял и ничье сознание не стирал по заказу. Чаще всего Ыга действовал исключительно ради развлечения, как он сам для себя это называл, «из научного любопытства». Но на Земле у него была определенная задача, и до сих пор он с ней прекрасно справлялся. Помимо Матильды у него было еще множество «подопечных» на