Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

– Я тоже… – отозвался мой друг. – И я не понимаю его популярности. Он же просто ретранслирует радио-шоу, которое даже на Земле уже не выходит!

– В этом и загадка. Никто не знает, где он его берет.

– Может, сам пишет?

– Музыку? Брось…

Бледный кайек, о котором шла речь, когда-то носил имя Хоог-Дайа. Он первым из обитателей Конгломерата Айх-Варап начал ретранслировать земное радио в Каскад, когда мы узнали про музыку. Сперва он транслировал радиостанции, которые были популярны на западном побережье США, затем переключился на европейский эфир, но потом обнаружил что-то такое, что заставило Конгломерат Айх-Варап взвизгнуть от удовольствия на тысячах своих языков. Это была «Сэнто ГИГА» – спутниковая радиостанция из земной страны под названием Япония. Тот факт, что передавалась она в виде цифрового сигнала через спутник, делал ее перехват до безобразия простым. Но покорило все цивилизации основной когорты не это, а сама идея такой радиостанции. Ее невероятная свобода, прозрачность, кристальная ясность концепции. Подход к выбору музыки тоже был удивительным и по меркам Земли, и по меркам конгломерата Айх-Варап. За все время существования «Сэнто ГИГА», в его эфире не прозвучало ни одной проходной мелодии. Хоог-Дайа быстро превратился в культового персонажа и легенду любительского радио конгломерата Айх-Варап, и вскоре переименовался в Сэнто ГИГА. А потом довольно неожиданно это поразительное земное радио исчезло. Какое-то количество эфиров прошло пополам с данными, которые представляли собой код компьютерных игр, затем начались повторы старых эфиров, а потом радио Сэнто ГИГА замолчало. Хоог-Дайа, известный теперь под именем своей любимой радиостанции, тогда пропал на пару циклов. Это не стало неожиданностью, все понимали, как он удручён. Многие подозревали, что он покончил с собой, но время от времени его замечали в Каскаде, так что слухи не подтверждались. А спустя несколько циклов Сэнто ГИГА вернулся и стал включать старые эфиры исчезнувшей радиостанции. Причём в Каскаде копий программ «Сэнто ГИГА» нет. А это значит, что либо копии есть у самого Хоог-Дайи, либо он находит их где-то ещё. И под где-то ещё я подразумеваю Землю. Вот только загвоздка в том, что на Землю представителям конгломерата Айх-Варап перемещаться категорически запрещено. Парадокс Ферми, все дела…

– Давай подойдем? – Восу-Рай, не дожидаясь моего ответа, встал и широкими шагами направился в сторону толпы, окружившей Хоог-Дайю. – Когда еще будет возможность посмотреть на самого Сэнто ГИГА?

Я неохотно поплелся следом. То есть, мне тоже, разумеется, хотелось взглянуть на легенду любительского радио, но мне не нравился антураж ситуации. Слишком большая толпа, слишком шумно, слишком публично. Но притяжение звезды пересилило, и я ускорил шаг, стараясь держаться за широкой спиной Восу-Рая, который, благодаря своим габаритам и суровой внешности, прокладывал путь в толпе, как Виксерианский комбайн в газопылевом облаке. И все-таки мне с моей комплекцией было сложно пробиваться вперед, и я окликнул друга. Восу-Рай обернулся и со снисходительной улыбкой на лице подхватил меня и посадил себе на правое плечо. Думаю, мы бы отлично смотрелись на картинке в детской книжке для маленьких землян. Ни дать ни взять – гигантский суровый полу-каменный пират с чудным антропоморфным попугаем на плече.

Сверху вид открывался совершенно иной, и я смог оценить масштаб толпы. Кажется, к Сэнто ГИГА стянулись почти все посетители кантины, а изначальная группа, окружавшая знаменитость, состояла исключительно из его помощников, менеджеров, половых партнёров и доноров. Шум стоял невероятный, все что-то говорили, кричали, клокотали, шипели и стучали на десятках языков конгломерата Айх-Варап, но Сэнто ГИГА это, по-видимому, не беспокоило. Наверняка в его парящем контейнере всего этого не слышно. Легендарный диджей молчал, глядя сквозь толпу куда-то за пределы левиафана-платформы, на облака.

– Он слишком молчалив для знаменитости, – удивленно хохотнул Восу-Рай откуда-то снизу.

– А о чем ему с нами говорить? – заметил я. – Вряд ли тут есть кто-то его масштаба.

– Думаешь? А вон туда посмотри, – мой друг протянул руку вперёд, и я проследил направление.

Рядом с контейнером Сэнто ГИГА стоял плотно сложенный кинк в стандартной униформе кинковского бизнесмена. Большая голова с крупными, абсолютно чёрными глазами держалась на тонкой шее, которая бесшовно перетекала в такие же тощие плечи, иссохший торс и длинные гибкие ноги. Лицо Ана – кинковского магната, сколотившего прямо-таки галактических размеров состояние на торговле азариевым соком – известно всем обитателям Конгломерата Айх-Варап. А лицо его бесследно исчезнувшего сына Виуват-Ана – всем обитателям Вселенной.

Рядом с Аном стоял персонаж, встречу с которым можно было назвать настоящей редкостью. Это был довольно старый Вату, одетый в официальный дипломатический наряд. Вату были одной из трёх цивилизаций, серьезно пострадавших от знакомства с земной музыкой. Правда, две другие цивилизации пострадали значительно сильнее. Но зато Вату были единственной цивилизацией, которая полностью запретила музыку на своих мирах и даже ограничила своим гражданам доступ к Каскаду. А любительские радиостанции возвела в статус галактических террористических организаций. Так что присутствие посла Вату здесь, рядом с Сэнто ГИГА окончательно сбило меня с толку.

– Они что, все вместе пришли? – спросил я макушку Восу-Рая, глядя вниз. – Странная какая-то компания.

– Видимо, вместе. Они переговариваются жестами, все трое. Точнее, движениями.

– Ты как это понял? – сколько я ни таращился на Хоог-Дайю, Ана и посла Вату, никакого общения между ними я не заметил. Разве что кайек слегка покачивался в своём чане…

– Для разработки психопереводчика я изучил столько языков, сколько тебе и в Каскаде не привидится. Этот называется шаф-хдан. Язык движений. Повороты головы, позиция ног, угол сгиба конечностей – все о чем-то говорит.

– Перевести можешь? – с надеждой спросил я.

– Не надейся. Я просто знаю, что такой язык есть и могу его опознать. Но говорить на нем не умею, сложно, да и смысла нет, на нем практически никто в конгломерате Айх-Варап не разговаривает. Пойдём, мы тут явно ничего полезного не узнаем…

– Погоди, – я поймал на себе взгляд Сэнто ГИГА, пробившийся сквозь мутноватый РНК-бульон. – Давай-ка я с ним поговорю, – я поднял правое крыло и опустил его. А потом просто кивнул.

Сэнто ГИГА смотрел на меня пару мгновений, а потом кивнул в ответ. Я даже вздрогнул от неожиданности.

– Он мне ответил! – выдохнул я и опять поднял правое крыло. А затем левое. А потом опустил оба. И снова уставился на легендарного радиоведущего.

В этот раз Сэнто ГИГА не ответил мне жестами. Вместо этого он сделал какое-то движение у себя в чане, и на его прозрачной поверхности зажглось несколько индикаторов. Я видел, как Ан и посол