В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

– Я попрощаюсь с вами здесь, – сказал Чжу Шэн, снова складывая перед собой руки. – Могу лишь умолять даочжана спасти Шанло.

Мо Хэ замер, посмотрел на него и вздохнул:

– Этот даос сделает все, что в его силах.

Чжу Шэн, будто получив обещание, торжественно поклонился и направился прочь, уводя своих солдат.

За воротами Мо Хэ и его спутников встретил слуга, который повел их во внутренний приемный зал, предложил чаю и откланялся, сказав, что господину Лу скоро будет доложено об их приходе. На некоторое время они остались одни. Мо Хэ спокойно уселся в кресло, пряча пальцы в длинных рукавах, и замер, глядя за окно, где постепенно темнело. Зимой тьма всегда наступала быстро, и дни становились все короче в преддверии зимнего солнцестояния. В приемном зале было прохладно, единственная жаровня плохо справлялась с ненатопленным помещением, и Мо Хэ против воли почувствовал себя зябко. Возможно, это было связано с тем, что покалывание добралось уже до его локтя и, как он подозревал, вычернило его вены под кожей.

Тишина опустилась на комнату, и даже всегда энергичная Гу Вэньвэнь молчаливо сидела рядом, размышляя о том, какие яства приготовил дядя Лу в честь их прихода, – а затем ее мысли скакнули к змеиному поветрию и предположительному заражению Учителя, и она понадеялась, что дядя Лу без труда его излечит. От тишины и медленно падающих за окном хлопьев снега ее неумолимо клонило в сон…

Один лишь Се Юньци оставался бодр и свеж. Во-первых, потому, что его голова лихорадочно обрабатывала информацию, которую он только что получил: они пришли не к главе клана Лу, а к молодому господину, и, судя по всему, даос частенько тут бывал – его даже проводили во внутренний зал, что не позволено посторонним. Во-вторых, духовный кристалл в мешочке продолжал мерцать, сигнализируя о том, что Сяо Шэ пытался связаться с молодым господином Се. Он этого не видел, но чувствовал, как духовная энергия согревает ткань мешочка. Однако Се Юньци никак не мог достать кристалл сейчас и поговорить со слугой. Что за глупая обезьяна, неужели инструкции «Немедленно отправляйтесь в Шанло» недостаточно? Зачем нужно что-то пояснять? Почему у него такие тупые слуги?

После этого мысли его плавно перешли к шэяо: те служили не ему. У каждого наместника царства демонов были свои подчиненные, но Се Юньци никогда не нравились эти скользкие твари. В конце концов, в Третьем дворце должен быть только один изворотливый демон.

Однако это не значило, что другие наместники были такими же разборчивыми. Если Се Юньци правильно помнил, шэяо поклялись в верности Четвертому дворцу – его названому брату Те-эру, наместнику юга. Однако Те-эр… Выражение лица Се Юньци стало сложным: Те-эр всегда был младшим и потому слабейшим из четырех демонов, мягким и безвольным. Большую часть времени он проводил в своем дворце, предаваясь обжорству и разврату. Он и демониц приютил лишь потому, что змейки очень красивы. Бесполезный кусок свиного жира, вот кем считал его Се Юньци. Разве Четвертому брату хватило бы хитрости организовать такую ловушку, чтобы заманить даоса?

Впрочем, в царстве демонов никому нельзя доверять. Все они заключили спор, и, хотя из названых братьев Те-эр казался самым безобидным, тот все же оставался наместником юга, одним из сильнейших демонов мира. А потому был совсем не прост.

Се Юньци нахмурился, принимаясь мерить шагами зал. Совсем недавно он отогнал Второго брата (правда, там постарался и сам даос) и благополучно продвинулся в своем плане втереться в доверие к Мо Хэ и узнать его слабое место, а затем атаковать. Однако за прошедшие месяцы Се Юньци больше не сделал ничего полезного и как будто расслабился. Ему не следовало забывать, что его названые братья все еще в игре и это затишье очень подозрительное.

Желание победить взметнулось в молодом человеке с такой силой, что он резко обернулся и уставился на Мо Хэ горящими глазами. Тот все еще смотрел в окно и не заметил его взгляда, зато Гу Вэньвэнь очнулась от оцепенения.

– Что такое, шиди? Совсем оголодал?

«Конечно, оголодал, этот достопочтенный уже столько месяцев не пожирал золотые ядра», – подумал Се Юньци, но вслух произнес:

– Нет, просто надоело ждать. – Он презрительно сморщил нос. – Учитель, по отношению стражи я уж было думал, что вас что-то связывает с поместьем Лу, но никто не торопится нас встречать.

– Видимо, мою задержку уже успели истолковать как отсутствие гостеприимства, прошу прощения, – вдруг раздался за его спиной мужской голос.

– Дядя Лу! – воскликнула Гу Вэньвэнь, вскакивая на ноги.

Любой бы на месте Се Юньци смутился, он же спокойно обернулся и сложил руки на груди. И изумленно вскинул брови.

Глава 30. Бутылка с уксусом этого достопочтенного

В дверях стоял мужчина. На вид он казался чуть моложе даоса, такой же худой и высокий, но при этом будто полная его противоположность: на нем был роскошный белоснежный халат с до того длинными рукавами, что те подметали пол, и белая меховая накидка, отчего он казался настоящим небожителем, спустившимся на землю. Белые сапоги, свободный ворот халата, будто небрежно подвязанный пояс с рядом драгоценных подвесок – Се Юньци про себя цокнул языком, отмечая, что стиль этого господина ему даже нравится. В отличие от всегда наглухо застегнутого Мо Хэ, этот мужчина явно предпочитал свободу. Волосы его тоже рассыпались по плечам, короткие, чуть вьющиеся пряди пушистой челки обрамляли лицо. У него была довольно изысканная, даже женственная внешность: прямые черные брови, мягкие полные губы, изогнутые полумесяцами глаза. В свете свечей он поднял взгляд, и Се Юньци удивленно осознал, что его глаза разного цвета: один черный, как у всякого ханьца, а второй ярко-голубой. Без этих глаз мужчина выглядел бы богатым и изнеженным молодым господином, особенно когда его губы изогнулись мягкой дугой.

Если Се Юньци казался демонически прекрасным, то этот человек мог бы составить ему конкуренцию на Небесах. Да, это был явно не старикан Цзянгуй.

– А-Вэнь[41], – улыбнулся мужчина, скользнув взглядом за спину Се Юньци. Девушка подбежала к нему и бесцеремонно обхватила руками. Се Юньци ожидал, что этот чистенький небожитель брезгливо отстранится, но он тепло обнял девушку в ответ. – Ты уже такая большая, а ведешь себя словно маленький ребенок, – пожурил он ее, потрепав по волосам.

Гу Вэньвэнь счастливо рассмеялась.

– Дядя Лу, мы ужасно хотим есть, надеюсь, ты задержался лишь потому, что отдавал приказания кухне?

– Разумеется, – хмыкнул мужчина, ничуть не смущаясь. – А это? – Он поднял взгляд на Се Юньци.

– Се Юньци, «Се» как «благодарность», «Юнь» как «лучи солнца», «Ци» как «необыкновенный», – сложил перед собой руки тот. – Ученик даочжана.

Брови мужчины