Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников

— Видал я, — хрипло сказал передний, коренастый, с седой щетиной, ещё на подходе. — Собрался, глянул — есть там людишки, по камням сидят. Есть, чтоб их разодрало. Засада и есть.

Он встал рядом, вполоборота к седловине, и остальные шестеро подтянулись следом, разворачиваясь лицом туда же.

А другие остались наверху. Стояли, где встали.

И все смотрели на командира.

Наёмники наверху продолжали топтаться. Кто-то перекладывал копьё из руки в руку. Кто-то делал шаг вперёд и тут же осаживал себя. Я смотрел на это и понимал: они в курсе. Догадка конечно, доказательств ноль, но люди, которым нечего скрывать, так себя не ведут. Они будто ждали сигнала и злились, что всё пошло криво.

Ладно. Раз пошло криво — надо ломать дальше.

— Слушайте все! — Я набрал воздуха и выдал на весь склон. — Сторону выбирать надо сейчас, потом будет поздно! Ядро морского Лорда уже идёт в Цитадель, за ним приглядывают люди понадёжнее вас. Ядро останется у Иль-Ферро, а раз так — Альдория проиграла, и сдачи острова не будет. Оружие при мне. Я с ним могу отойти хоть сейчас — Спящего усыпят и без каверны, на подходах. А вот вы! — Я повёл рукой по верхней группе. — Кто сейчас встанет не туда — тому назад дороги уже не дадут. Думайте быстро.

— Молчать! — сорвался командир со своего камня. — Слушать меня! Я тут старший!

Охотники наверху переглядывались. По лицам пошло движение. До кого-то начинало доходить с трудом.

— Кузнец! — Командир вытянул руку в мою сторону. — Хорош воду мутить! Сольфар пробуждается, слышишь, гора ходит! Давай сюда оружие, и мы успеем!

— Не строй из себя идиота, — крикнул я. — Поздно.

Он стоял на своём камне и молчал. Потом голова его повернулась коротко к седловине, где сидели чужие ауры.

Ну и что ты теперь станешь делать, ублюдок.

— Мастер. — Коренастый охотник с седой щетиной придвинулся ко мне. — Решай, что делаем. Их там прорва, и по аурам видать — крепкие. Если ещё и наши сверху на нас же пойдут — оружие они возьмут, а нас тут и положат.

Я быстро пересчитал. Со мной семеро Калёных — бойцы средней руки, четвёртые да пятые ступени, один Хаген с шестой. Плюс семь цитадельских, что спустились — среди них двое-трое посерьёзнее, по ауре чувствовалось. Итого четырнадцать. Против нас: в засаде за седловиной больше пятнадцати точек, и часть этих точек горела так ярко, что было не по себе. Там были ступени выше седьмой, точно были. Плюс наёмники Ядра на тропе. Плюс те охотники, что остались стоять при командире. Перевес выходил неприятный.

Наверху наёмники сбились в кучку и переговаривались. Головы ходили туда-сюда — на меня, на командира, опять на меня.

А за седловиной ожили точки.

Зрение Творца показало, как они снимаются с мест одна за другой. Ауры разгорались на подъёме — у переднего контур стоял таким густым, что я сглотнул. Они выходили из укрытий и пока тоже медлили. Их план очевидно развалился так же, как план командира, и теперь там кто-то принимал решение заново.

— Засада! — заорал командир, тыча рукой в гребень. — К бою! Засада на тропе!

Хорошо играл, гад. Голос дал с надрывом и испугом, если б я не понял все — поверил бы.

— В бой не лезть, — сказал я своим громко и ровно. — Им нужно оружие. Значит, стоим при оружии кучей.

На командира уже никто из тех, за седловиной, внимания не обращал. Они перевалили гребень и пошли вниз по склону — сперва шагом, потом сорвались на бег прямо на нас.

— Что делаем⁈ — Голос у молодого охотника рядом сорвался.

— Команду ждём, — прорычал Хаген. Старик уже стоял развернувшись, огонь у него полз по предплечьям тонкими нитями.

Всё вокруг сжалось. Калёные встали — Пьетро с побелевшими костяшками на рукояти, Орсо со свёртком, который он примастырил за спину теперь, Вигго чуть выдвинулся вперёд и влево, закрывая его корпусом. Цитадельские растянулись дугой. Я перебирал в голове варианты. Уйти с болтами на полной тяге — вариант. Пустить всю Ци по меридианам, рвануть вниз по тропе. Своих здесь перебьют, да и уйду ли я — тот еще вопрос: если среди тех есть девятка, она меня достанет быстро. Расклад гнилой со всех сторон.

И тут колебавшиеся наверху решились.

Восемь человек, что переговаривались, рванули с места один за другим ко мне. Я упал в стойку, огонь пошёл к ладоням сам, Хаген рядом зашипел сквозь зубы. Рывок у них был будто боевой, на полной Ци.

Они остановились в трёх шагах резко, с проездом по осыпи.

— Хрен с тобой, Око! — выдохнул передний, широкий мужик с рассечённой бровью, тот самый, что недавно советовал мне посчитать ауры. Лицо у него шло пятнами. — Своих бить — такого уговора не было! Не так всё… — Он оборвал сам себя, сплюнул. — Становимся к тебе. Потом разберёшься, что с нами делать.

Разберусь, подумал я. Обязательно разберусь. Доверять им сейчас было нельзя один хрен: дрогнут в пылу схватки, отойдут в сторону — и это уже не бойцы за спиной, а нож в ней. Я держал их в поле зрения и стойку не убирал.

И тут гору рвануло изнутри. Треск пошёл такой, что его ощутило тело раньше ушей — через подошвы и кости. Меня качнуло, Ренцо упал на колено, кто-то из наёмников наверху сел прямо на тропу. Со скал посыпалось крупной породой.

Потом ударило второй раз.

Все замерли — и мои, и цитадельские, и те, что бежали на нас из засады. Передний из них встал как вкопанный на середине склона и задрал голову.

Я тоже смотрел.

Километров за пять от нас, там, где над Железным Лесом громоздились хребты, под которыми лежала каверна, склон вспух. Валуны размером с дом пошли в стороны, и только потом докатился грохот. Из провала ударило вверх жёлтым. Небо над той стороной взялось серным светом в одно мгновение, рассвет утонул в этой желтизне.

Из пролома полезла морда — огромная и безглазая, пластины на ней стояли дыбом, между пластинами текло раскалённое нечто. Челюсти развалились на всю ширину — я отсюда видел частокол кристаллов в этой пасти.

Сольфар вырвался.

Глава 4

Рёв накрыл склон. Он шёл по всему небу и давил на грудь, гнул к земле, и в нём была ярость существа,