Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников

Он хлопнул меня по плечу и пошёл. Больдо и остальные потянулись за ним. Через минуту угол башни их скрыл.

Я повернулся к тем, что оставались во дворе.

Охотники глядели на меня и на моих семерых с недоверием. Разговоров не было. Тишина висела. Я прошёл сквозь эту тишину и встал рядом с ними. Никто не подвинулся, но и не отступил.

Командир хмыкнул.

— Вот, значит, — проговорил он в пустоту. — Приставили к нам догляд. Чтоб мы, стало быть, оружие не спёрли по дороге. — Он сплюнул под ноги. — Не по нутру мне, когда во мне вора видят. Ну да делать нечего. Пусть глядят, коли им так спокойнее — нам скрывать нечего.

Он повысил голос, обводя рукой двор.

— Оружие при нас, задача прежняя. Идём к горе. Времени в обрез, рассвет уже занимается, а зверь того гляди пробьёт скалу. Двигаемся быстро.

Земля дрогнула сильнее, чем прежде. Плиты под ногами качнулись, где-то наверху осыпалась каменная крошка. Кто-то из охотников присел, кто-то схватился за товарища. Я поймал, как переглянулись мои Калёные. Пьетро побледнел, Ренцо застыл. Кажется, до них только теперь доходило, в какое пекло они идут.

Командир переждал толчок и заговорил снова, быстрее на этот раз.

— Оружия два. Два болта пойдут первыми. — Он ткнул пальцем себе в грудь, потом в воздух. — Бить в сплетение жил под грудиной зверя, куда сходятся каналы. Один болт у меня, второй у Кадзо. — Он мотнул головой на приземистого широкоплечего охотника с бычьей шеей. Тот кивнул. — Мы двое и бьём. А третье, — он указал на Алексов свёрток в руках Орсо, — третье не трогать, покуда не проверим первые два. Ясно?

Охотники закивали.

— Идём резво, все тут на ступенях, скорость имеете. Впереди я. За мной не отставать. Кто отстал — тот дезертир, а с дезертиром разговор короткий. — Он оглядел строй. — Всем ясно?

Ответом был нестройный гул.

— Всем ясно⁈ — рявкнул он.

— Ясно! — прокатилось по двору.

Я подозвал своих поближе и заговорил вполголоса, чтобы слышали только они.

— Внутрь каверны пойду я. Со мной — Хаген. — Старик поднял на меня зоркие глаза, я кивнул ему. Огонь и шестая ступень позволят ему продержаться у самого входа, я это прикинул ещё в чертоге. К тому же, старик поведал мне про огнеупорность, которая шла с ним с самого начала его культивации. — Остальные внутрь не суйтесь. Там жар и серный воздух — положат вас за минуты. Ваше дело — глаз да глаз за оружием. Держитесь у горловины.

Мужики закивали.

— А случиться-то что может? — спросил Гвин, глядя из-под бровей.

— Не знаю точно, — сказал я. — Может, ничего, а может, кто-то влезет в дело грубо — тогда слушать меня и действовать вместе. Порознь не соваться.

— Поняли, — сказал за всех Хаген.

Командир крикнул строиться за вратами.

Все двинулись к высоким воротам двора. Когда створки развели, открылось море, и я на миг замер.

В проливе шёл бой. Далеко, у горизонта, дымили и сходились корабли, и над водой стелилась серая пелена. А ближе, в стороне, из воды поднималась туша, лежала брюхом кверху, тёмная гряда над волнами, и по ней ползали чёрные точки — люди, вгрызающиеся в мёртвого Лорда, чтобы взять его сердце.

Левиафан — вернее то, что осталось от него.

Я отвёл взгляд и пошёл со своими к вратам.

Встал поближе к командиру и к болту у него в руке. Мы пересеклись взглядами.

Он наклонился ко мне и проговорил тихо, одними губами:

— Угонишься за мной, кузнец? Я бегаю быстро.

Я прищурился. Слишком уж в открытую он это бросил, чтобы принять за пустую похвальбу. Намёк был ясный. Рванёт вперёд, оторвётся, и оружия моего больше никто не увидит.

— Не шути так, — сказал я голосом ровным, но громким настолько, чтобы услышали вокруг. — Дело такое, что тут не до шуток. Оружие отдай мне.

Он вскинулся, хотел возразить. Открыл рот. Потом взгляд его упал на печать у меня на груди — видно, ему уже объяснили, что значит Око и кто отвечает за болты. Лицо у него сделалось кислым. Он спрятал это быстро, дёрнул щекой и сплюнул в сторону.

— На. — Он сунул мне свёрток. — Не потеряй по дороге.

Я взял. Протянул руку к Кадзо.

— И второй давай. В каверне отдам, как войдём.

Приземистый охотник поглядел на командира, тот еле заметно кивнул, и Кадзо вложил мне в руки второй болт.

Тишина держалась. Командир смотрел на меня, и я читал в его глазах, что этого он мне не забудет.

— Готовьсь, — сказал он уже всем. — Пойдём Скользящим шагом. Ци в ноги, дыхание держать. Кто сорвёт ритм — пусть пеняет на себя.

Охотники подобрались. Присели, подались вперёд. Мои Калёные разошлись по краю строя, встали каждый у своего дела — Хаген с пустыми теперь руками рядом со мной, Орсо со своим тёмным свёртком в середине, остальные по бокам.

Я перехватил взгляд командира. Он оскалился и сорвался с места.

За ним ринулись охотники. Земля под ногами уходила и дрожала, рассвет тёк по краю неба серой полосой, а впереди подымалась гора, в чреве которой бился тот, кого нам предстояло усыпить.

Я толкнул Ци в ноги, поймал взрывной импульс под пятками и побежал.

Глава 3

Подъём шёл второй час.

Капитан Гесслер ставил ногу на камень, переносил вес, слушал, как под подошвой оседает крошка. Ветер тянул с моря, нёс запах гари. За спиной, в проливе, продолжался бой — глухие удары долетали даже сюда.

Проводница шла в трёх шагах впереди. Чезара. Худая, коротко стриженная, с серым от недосыпа лицом. На скуле у неё желтел старый кровоподтёк, под ухом тянулся рубец. Кто её так отделал, Гесслер спрашивать не стал. По слухам, девка успела перейти дорогу каким-то торговым людям с материка, и те объяснили ей цену самостоятельности. Ему это даже нравилось — битый проводник ценит монету выше принципов.

Перехватить её было удачей. Люди, знающие здешние тропы, наперечёт, и почти все они сейчас сидели за стенами Цитадели. Эта осталась снаружи. Ей отвесили золота вперёд, пообещали втрое после дела, и она согласилась вести. Шла молча, дорогу выбирала уверенно, ни разу не сбилась.

Гесслер оглянулся на колонну.

Двадцать бойцов поднимались следом, растянувшись по склону. Тишину держали грамотно. Впереди шёл Ольрик — тяжёлый мужик с материка, восьмая ступень, Камень. Его брали туда, где надо продавить строй. За ним двигался Вейц, сухой южанин