Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Я видел его сегодня. В морге.

Стакан остановился у губ Эймса. Он прищурился:

– На опознании?

– Нет, на досмотре. Его мертвого тела.

Эймс присвистнул:

– Да уж. Говорил я ему, не связывайся со всякими непонятными братками без документов. Ты его пришил?

– Говорят, муж его любовницы.

– Во дела. – Эймс заглянул в стакан, а после опрокинул его. – Ну. Светлая память.

– Ты знаешь, Рекс был магом?

– Что? Абсолютно точно нет. Иначе он и это попытался бы продать.

– Тогда… кто мог быть с ним?

– Думаю, он сам не знает. Он из тех, кто нагоняет туману почем зря. Спорим, если у него был подельник, то он и имени его не спросил?

Они немного помолчали.

– Куда едет этот поезд?

– О. – Эймс растекся в улыбке. – Он, друг мой, едет в лучшее место на земле. Слышал когда-нибудь о Сан-Антонио? Прелестное место – только не ищи его на карте.

Роберт уставился в одну точку. Ему понадобилась пара мгновений, чтобы свести воедино все, что он успел узнать за этот бесконечно длинный день.

– Сейнт-Антонио то есть…

Эймс всплеснул руками:

– Вам, маунтовцам, обязательно необходимо это тупое лексическое доминирование. Сан-Антонио, Сейнт-Антонио – это все лирика, словесные экзерсисы, но если уж ты так настаиваешь…

– Ты был там?

– Был. Но бутылки бренди маловато за то, чтобы я раскрыл тебе его секреты.

– Может быть, тогда ты можешь рассказать секреты места, где я могу приобрести билет?

– Значит, я тебя заинтересовал, да? – Эймс растянул мерзенькую ухмылочку. – Есть один парень, работает с сыновьями по всяким нотариальным вопросам. Ему нужны некоторые ценные вещи, если ты понимаешь.

– И что же считается ценными вещами?

– Всякая сентиментальная херня типа первых пинеток твоей доченьки. – Эймс усмехнулся. – Или какая-нибудь безделушка, которая может произвести фурор во всем мире и развязать пару-тройку войн. Разное, в общем.

– Значит, я должен отнести эту вещь человеку из нотариальной конторы…

– «Заводные крылья».

– Что?

– «Заводные крылья» – это компания, предоставляющая поезд. Ты должен купить билет на «Золотые крылья».

– И тогда на острове… – Роберт придвигался все ближе.

– Вот теперь, думаю, я рассказал достаточно. Позволь мне с достоинством удалиться, как и было оговорено.

Роберт фыркнул. С достоинством, как же. В сжимающемся облаке света, перебиваемом их тонкими тенями, они походили на пару мальчишек, обменивающихся байками в шалаше. Что ж, некоторые байки могут убивать. Эймс поднялся на ноги и сладко потянулся. Бутылка виски перекочевала на место булочек.

– Удачи тебе, мистер Вельт. Если повезет, свидимся там. – Эймс улыбнулся и не глядя шагнул направо. Это было его ошибкой; нога запнулась о ковер, и он, едва не упав, пролетел добрый метр, прежде чем встретился с лестничными перилами.

От взгляда Роберта не ускользнуло то, что блеснуло в темноте. Эймс, стараясь сделать вид, будто отряхивает обувь, принялся копошиться на полу.

– Ты вроде спешишь?

– Да, да, – нервно ответил он, а после, выпрямившись, отступил к лестнице, не сводя с Роберта взгляда.

– Что-то потерял? – Роберт растянул губы в улыбке.

– Показалось, – фыркнул Эймс, однако остался стоять на месте.

Роберт усмехнулся. Его пальцы сжали рукоять пистолета. Прогремело эхо выстрела, затем еще одного. Роберт держал руку, вытянутую вверх, и дымящееся дуло смотрело в потолок.

– У тебя есть время, прежде чем полиция приедет на этот звук.

Эймс с ужасом уставился на него:

– Больной ублюдок.

Вскоре за ним закрылась дверь. Роберт посмотрел ему вслед пару минут, а после вернулся за лампой поярче. Ему потребовалось некоторое время, чтобы отыскать то, что блеснуло в полумраке гостиной. Это оказалась золоченая фишка с номером три на обороте. Роберт осмотрел ее с разных сторон, затем пожал плечами и сунул в нагрудный карман. Как там сказал этот проныра? «Заводные крылья»?

Роберт подумал об этом некоторое время, прежде чем вернуться в постель под сигнальные трели полицейских машин.

В спальне миссис Патти Кимри не было штор: она вечно забывала о них, пока не приходила пора стирать сразу три комплекта. Фонарь, заглядывавший в окно, тем не менее совсем ей не мешал. От окна ее отгораживала крупная фигура супруга; он лежал горой под тяжелым одеялом, пока она куталась в простынку, стараясь не сойти с ума от жары.

Этой ночью сны были тяжелыми. Она проснулась затемно и села на постели, силясь разложить по полочкам увиденное в кошмарах. Может быть, это события дня так повлияли на нее? Некий потенциальный сообщник Рекса, опасный маг воздействия на кровь, бродил где-то в городе. Возможный убийца! Да, она, пожалуй, распорядится разместить эту новость на первую полосу. Может быть, стоит предложить вознаграждение за любую информацию о…

Патти вдруг поежилась. Фонарь находился внизу, на этаж ниже, и расписывал потолок одним ярким росчерком, но в остальном – в комнате царила темнота. Неясные шорохи, скрипы, вздохи – все это порождало в памяти само себя, и нельзя уже было определить, действительно она слышит это, или ей только кажется. Одно она поняла точно: отчего-то ей было жутко не по себе. Не желая мириться с этим, Патти вытянула руку и потерла пальцы. Над сложившимися крестиком указательным и большим возник огонек белого пламени – не более чем иллюзия, к которым она проявляла способности.

Огонек высветил белое лицо. Патти вскрикнула и подалась назад. Какая-то бледная фигура смотрела на нее всего мгновение, а после бросилась к ней с ревом (супруг Патти, Константин, застонал во сне) и вцепилась в ее ночную рубашку. Патти едва сумела совладать с паникой. Чужие пальцы до боли впились в плечи. Боже мой! Это ведь была Мэнди! Ее рот перекосило судорогой, глаза были широко распахнуты, волосы сбиты на сторону, а платье… ох и поплачет она о нем, когда очнется.

Пальцы с длинными розовыми ногтями прокололи кожу. Что-то обожгло ее. Патти перевела взгляд на левую руку и обнаружила горящее во тьме кольцо. Кольцо, прожегшее себе путь к костям через мягкие ткани. Тошнота подступила к горлу, и голова закружилась. Патти едва не завалилась на бок, но Мэнди не желала отпускать ее.

– Он должен сделать это. Он должен сделать это. Когда мир погрузится во тьму, он должен будет сделать это…

– Мэнди, мне больно! – Патти попыталась отстранить ее, но сил не хватило. Она едва не вывихнула палец, стараясь сдвинуть эту человеческую статую с места. – Мэнди!

– Он должен… сделать…

– Мэнди, пожалуйста! – Патти подалась назад и попробовала растолкать Константина, но он всегда так крепко спал…

Что ж, тогда она будет действовать сама. Патти фыркнула и дернулась вперед. Ей удалось подняться и оттолкнуть Мэнди, однако та только