Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

толчке земли. Вода заливала трибуны, гости в панике бежали кто куда, топча упавших. Патти оглушали их чувства: она едва-едва столкнулась с этой новой стороной своей магии и совсем не могла с ней управиться…

– Порядок? – донесся до нее голос Бруно.

– Мне нужно вниз, – крикнула она.

Без слов он подхватил ее на руки.

Автомобиль вынес двери и едва успел затормозить перед лежащим Беверли. Роберт растряс его и повернулся к Джеббу.

– Уходите. – Он бросил ему ключи. – Приведите помощь. Знаешь, где здесь госпиталь?

– Я останусь, – проныл Беверли. Он поднялся на трясущиеся ноги, держась за бок. – Вы видели Луи?

– Я займусь им, сказал же, – буркнул Роберт, а после взглянул на садящегося в автомобиль Джебба. – Эй! Девчонку забери!

Беверли, обогнув его, поплелся к зданию.

– Она бесполезна. – Джебб отмахнулся. Роберт ступил ему навстречу.

– Эта девушка нравится моему сыну, так что взял ее на руки и осторожно погрузил на заднее сиденье, пока я тебя не заставил!

Джебб выдержал его взгляд, но не стал спорить. Погрузив Лавинию, он выскочил прочь из полигона. Патти, спустившись с рук Бруно, уже бежала к нему.

Повалившийся стол откатился в сторону. Под ним обнаружился еще один металлический щит, вроде тех, что отмечали места участников. Роберт осторожно приблизился. С очередным толчком из-под щита хлынул холодный свет. В нос ударил запах кита. Кораки явился не пойми откуда – чудовищно огромный, мощный и – Роберт ощущал это – очень голодный.

Его рык прокатился по полигону. В этот раз Роберт не чувствовал ни прилива адреналина, ни какого-то другого признака страха. Он будто… понимал, как кораки мыслит. Будто был в его голове.

Патти двинулась к нему навстречу. В бесконечной воде, в рушащихся деревьях, зданиях и земле они оба были всего лишь песчинками и отчаянно осознавали это. Роберт преградил ей путь.

– Вместе?

– Вместе. – Она улыбнулась.

Они взялись за руки. Их тела, как сотканное из растений и жира тело кораки, вдруг стали такими незначительными. Их магия слилась в единое энергетическое варево, и личности – они будто померкли и остались там, позади. Высоко над их головами развернулось созвездие Стрельца.

Там, где Роберт и Патти были теперь, – они были кораки.

Их взгляд распространился дальше – он тянулся до самого купола, но там, за ним, они чуяли запах жизни. Разлом, образовавшийся в центре острова, появился на их теле. Роберт вдруг ощутил прилив сожаления – он был его собственным, но в то же время чужеродным. Он знал: Патти оплакивает уничтоженную катаклизмом природу.

Но если Патти была копытами, то он был руками, натягивающими тетиву.

Запах Луи убегал. Убегал и магический аватар Митчелла. Роберт не знал, где находится тело мальчика, но знал, что оно близко. Где-то между трибун или, быть может, за ареной, захватившего чужой разум Митчелла охватила паника, и его магический кокон, уплотняясь, дрожал. С ним были и другие – Роберт видел лишь их магические оболочки. По двое у каждого плеча: высокие и низкие, тонкие и плотные, мужчины и женщины – они окружали мистера Митчелла – фигуру по центру. Быть может, это был тот самый «черный список», о котором говорил Страшила…

Сейчас все это было неважно.

Роберт поднял руку – она была соткана из чистой магии, как и все его существо. Замахнувшись, он нанес удар наотмашь. Магическая оболочка Митчелла натянулась как струна и дрогнула – Роберт увидел эту зияющую ужасающую рану, и еще – он учуял запах крови.

Оболочка обернулась. Хотя у нее не было лица, эта секунда прояснила все. Митчелл был обуян страхом. Это понимание зародило ярость в его собственной душе, в душе Роберта оно пело триумфальную песнь. Его можно достать. Его можно ранить. А значит, и всех остальных тоже.

Патти была у него на затылке. Движения ее рук разогнали тучи, приласкали бушующие волны. Земля замерла, будто взяла передышку. Остановились разрушения. Сострадание Патти пролилось на землю беспощадными солнечными лучами. Люди застыли, растерявшись, Роберт видел их глазами Патти, чувствовал порами ее кожи.

Кораки, которым они стали, ощутил вдруг покой.

Их души двинулись в разные стороны. Разделившись, они вернулись в собственные тела, устало упавшие на песок. Веки Роберта задрожали. Присевший на корточки Бруно присвистнул. За его спиной стоял, сцепив руки, Страшила. Роберт усмехнулся; тогда Страшила опустился рядом с ним.

– Все вышло из-под контроля. Не могу даже… ты в порядке? – Он бегло осмотрел Роберта и вновь вернулся к лицу. – Выглядишь паршиво.

– Луи, – выкашлял Роберт. – Мальчик, которого захватил Митчелл…

– Мы ищем его. Твой друг мечется как сумасшедший.

Роберт попытался поднять голову. Весь мир вокруг него был погружен в сплошной хаос. Краем глаза он заметил свой автомобиль с изломанным ко всем чертям капотом и еще – мелькающие тут и там белые халаты. Все его тело превратилось в ноющую боль. Патти сопела рядом.

– Слушай… – сказал он и со стоном перевернулся на спину. – Можно одну просьбу?

– Ты еще спрашиваешь! Все что угодно.

– Не отдавай нас в госпиталь… Не хочу обнаружить вместо Патти боевого робота с магическими протезами. И еще…

Страшила покачал головой. Его лицо выглядело расслабленным впервые со времени их приезда.

– Вы наглеете, мистер Вельт.

– Не хочу показаться капризным, но мне нужна самая удобная, мать его, кровать.

Страшила усмехнулся. Эта улыбка запечатлелась на роговице Роберта, прежде чем тяжелые веки опустились, и он провалился в глубокий беспробудный сон, следом за кораки и Патти.

Оставляя Сейнт-Антонио разбираться со всем этим бардаком самостоятельно.

Сноски

1

Этельерцы – нация, проживающая в Этельере (ранее, до 1915 года) или Этель-Церре (та же земля, после 1915 года) (Прим. автора).

2

Биток – бильярдный шар, обычно белого цвета, предназначенный для удара кием.

3

35-й размер в российской размерной сетке.

4

Пуйонго – восточная страна, относящаяся к континенту Икамборо.

5

Четверка жезлов – карта огненной масти в классическом Таро.

6

Конки-кё – азиатское государство к юго-востоку от Этельеры.