Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

исполнение давнюю задумку. Дистанционное управление. Пришлось разобрать пару приборов из кабины, и еще – изрядно поторопиться. Импровизированный пульт он сложил себе в карман: осталось лишь надеяться, что он сработает как надо, когда потребуется.

Когда они выехали из своего нового убежища, где пряталась теперь целая подпольная лаборатория, солнце давно зашло за горизонт. Феодор был в порядке – и все же Роберту с трудом удавалось отвести от него взгляд все время, что они там провели. Перед тем как покинуть убежище, он торопливо обнял его – не больше, чем позволяли приличия, а после сказал Бобби: «Будьте начеку».

Выехав с лесной тропы, он вышел из машины и стянул ветви деревьев. Замаскировал дорогу. Лопнул пару ближайших фонарей.

Больше он ничего не мог сделать – только спрятать мальчишек как можно дальше.

Время близилось к десяти часам, как раз к открытию ночного театра.

Им еще не приходилось бывать здесь, издалека они заметили широкое белое полотно, тянущееся на добрый десяток ярдов. Само место не было огорожено, только гирлянда с блестящими лампочками была протянута по периметру. Дальней стороной театр примыкал к лесу. Перед экраном лежал пустырь, который полукругом обнимали сиденья на несколько рядов. Здесь уже собирались первые зрители.

Роберт прикинул издалека: места, которые они обсуждали, были пустыми.

– Сядем на ряд выше, – негромко сказал он Патти, когда она взяла пластиковое ведро для воздушной кукурузы.

Они расположились на четвертом ряду, на седьмом и восьмом местах. Редкие шепотки в тишине ожидания казались звонкими. Небо погружалось во тьму, становясь глядящей на них бездной. Следом пришли звезды. Среди них яркими точками глядело тройное схождение галактик. Патти поежилась, и Роберт передал ей свой пиджак. За экраном началось движение. Роберт окинул взглядом сиденья.

Один человек привлек его внимание. Он шел развязной походкой, под модной курткой болтались армейские жетоны. Штаны походили на форменные. Роберт толкнул Патти коленкой, и она охнула. Это был Эймс.

Он свернул на третьем ряду. У него в руках был бумажный пакет. «Украл чьи-то булочки», – не без раздражения подумал Роберт. Эймс уселся на восьмое место и закинул ногу на ногу. Роберт сделал вид, что потягивается, и склонился к его уху.

– Генри Аттвуд мертв.

Эймс даже не дрогнул. Он неторопливо раскрыл пакет и, достав оттуда горячую пышку, откусил от нее. Затем ответил негромко (и с набитым ртом):

– Я так и думал.

– Кроме того, тебя разыскивает весь остров.

– Не весь остров, а пижоны из казино. Мне они не указ.

Патти подалась вперед и опустила руку на его плечо.

– Я так рада видеть вас в добром здравии, Амиас.

Немного покопавшись в пакете, Эймс незаметно сунул пышку ей в руки. Роберт не видел, но ощущал, что этот жук улыбается.

– Вы просили о встрече. Чего хотите?

– Нам нужно узнать местонахождение коллеги. Офицера Нейтана Линча.

– Значит, это вы писали в газету, – скорее постановил, чем спросил Эймс. – Так вы за этим сюда приперлись? Спросили бы еще в особняке, я бы сказал.

– Можете сказать сейчас.

– Точных координат я не дам. Слушайте, тут все намного сложнее, чем вы себе представляете.

– Мы представляем себе, – прервал его Роберт, – что у вас здесь ячейка сопротивления. Не знаю, где она находится, но очевидно, что вы ведете подрывную деятельность.

Эймс слушал молча, что было для него крайне необычно.

– И вот что еще я скажу. Это непосредственно интересует нас, потому что этот сраный остров сидит у меня в…

Экран мигнул и побелел. Роберт сощурил глаз. Экран слегка притух, а после погас. Работники приступили к пробному показу. Это значило, что Эймс опоздал.

– Значит, желаете присоединиться?

Роберт фыркнул:

– Мы присоединимся, хочешь ты того или нет.

– Что ж… Выиграй «пастиме», и я отведу тебя к твоему приятелю. Он в полном порядке. По крайней мере, был, когда я видел его в последний раз.

– Как давно это было?

– Два дня назад.

– Кстати об этом, – сказала вдруг Патти. – Ты не помнишь, что было вчера?

Эймс издал смешок.

– Эта голова помнит все, детка. Даже то, о чем не просили.

– Мы говорим о тринадцатом числе, – пояснил Роберт, и Эймс тут же схватился за голову. Патти глубоко вздохнула. Роберт потрепал его по плечу:

– Ладно. Неважно. Нам нужен капитан Линч. Без квалифицированного врача, боюсь, ребята не разберутся с лечебной формулой Флэнагган.

Эймс присвистнул:

– А вы серьезно настроены. Спросите ту красотку в блестках, она может помочь.

Роберт и Патти переглянулись.

– Певичку, что ли?

Эймс пожал плечами и поднялся. Экран вновь загорелся. На нем появились первые титры.

– Ты куда?

– Прости, дружище, не выношу «Блеф по-этельерски». Джозеф Милфорд совсем не умеет играть.

– Но мы…

– Я найду тебя после «пастиме». По рукам?

Роберт пожал плечами:

– Ладно. Постарайся не умереть до утра.

Эймс перевел взгляд на Патти и растянул губы в довольной ухмылочке.

– Уж в чем в чем, а в выживании мне равных нет. Бывайте!

Он поднял руку и двинулся назад, к выходу – туда, откуда и пришел.

Патти беспокойно гладила свои колени. Роберт поднялся следом.

– Ты куда?

– Есть еще одно дельце. А потом, думаю, стоит хорошенько выспаться.

Патти с сожалением посмотрела на экран («Блеф по-этельерски» она еще не видела), где появилась первая рябящая черно-белая сцена. Это была картина деревенской идиллии. Патти никогда не задумывалась: почему в фильмах церрийские деревушки изображали этельерские? Роберт обернулся на нее, кутающуюся в пиджак.

– Джо Милфорд действительно ужасен. Идем.

Патти улыбнулась и спрыгнула со ступеньки.

Они сели в автомобиль. Езда в темноте по лесным дорожкам уже стала привычной. Некоторые фонари оказались разбитыми. Роберт покачал головой: раз уж Эймс был таким бунтовщиком, то ломал бы имущество врага как-то иначе, чем за компанию по дороге домой!

Они свернули за зоопарком и припарковались возле полигона.

– Что ты задумал? – спросила Патти, выбравшись из машины. Здесь было совсем уж неуютно. Роберт подошел к стене, огораживающей импровизированный колизей, и принялся ощупывать металлические пластины. Через пару минут под его руки попалась отогнутая.

– Убийца-коп вылезла отсюда. Значит, это проход внутрь.

Патти заулыбалась:

– Хочешь его поджечь?

– Что? Нет. Хочу изучить платформу и, если получится, припрятать козырь-другой.

Ему показалось, что на лице Патти промелькнуло разочарование. Однако она последовала за ним.

Они пробрались через отогнутую пластину и оказались на круглом песчаном поле. Его окружало высокое ограждение с рекламными изображениями. Среди них был плакат «Черного ястреба». Места для зрителей располагались за ними. Прямо напротив входных ворот возвышался балкон, темные очертания на нем походили на прячущихся солдат. Роберт быстро обошел территорию по