Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Роберт потряс его за плечо.

– Идем. Не время раскисать.

Арена была пуста. Люди заняли свои места на трибунах. Когда участники вышли, один за одним, гул толпы заполнил Полигон.

На первое место встала Лавиния Сэнгер. Следом за ней, на второй круг, ступил Джебб Мортенсен. Роберт поднял руку, когда назвали его имя, и занял свое место. Оно располагалось ближе к выходу. С другой его стороны встал Беверли. Ему тяжело давалось соседство с мистером Митчеллом. Увы, выбора им не предоставляли, иначе Роберт предложил бы занять тело дедушки с маяка – вот этот Митчелл побегал бы!

Как сладки были мечты и как отчаянна реальность.

Роберт не позволял себе забывать о втором.

Когда Патти пробралась на свое место, люди еще сновали внизу. Бруно сидел на ряд ниже и жевал какую-то мясную гадость, не закрывая рта. Патти пропустила Ронни вперед и, озираясь, протиснулась на двадцать девятое место. Они находились в третьем ряду; первые два были ощутимо ниже, будто их нарочно отделили. Патти присела на сиденье и достала блокнот.

По ее плечу постучали.

Патти подняла голову и удивленно охнула. На ряд выше сидела Консуэло. На ней было черное, совсем не кричащее платье. Лицо прикрывала вуаль. Она изящно повела рукой, отчего полупрозрачная черная ткань ее рукавов поиграла на солнечных лучах, и похлопала по соседнему свободному сиденью. Патти повернулась к Ронни.

– Подожди тут, ладно? Я сейчас вернусь.

Ронни проводил ее настороженным взглядом. Она присела рядом с Консуэло, и та передала ей брецель из кукурузного теста.

– Спасибо, я… – начала Патти, но Консуэло оборвала ее взглядом.

– Ты ведь никогда не бывала на подобных мероприятиях?

Патти покачала головой.

– Это будет гонка. На самом деле не так важно прийти первым, как выжить. Есть одно дурацкое условие: победитель один, но тот, кто заработает больше всего очков, получит утешительный приз.

– Очков?

– Да. За эффектность. То есть за то, как ты развлекаешь толпу. Чем больше людей тебя любит, тем больше шансов в итоге претендовать на приз.

Консуэло прижала ладонь к щеке и незаметно указала пальцем на пару человек с подносами, раздающих бумажные бюллетени. Патти усмехнулась:

– Ну, тут Вельт точно вырвется на первое место.

– Кстати об этом… – Консуэло невозмутимо расправила юбку. – Вельт – фригиден?

Патти аж подпрыгнула на месте.

– Что?! Нет!

– Но ведь с тобой он, кажется, не спит?

– Не спит. Я замужем! Да и он развелся не так давно. С чего ты вообще взяла?

Консуэло пожала плечами с самым равнодушным видом.

– Мужчины редко не пытаются залезть мне под юбку. А мистер Вельт не предпринял ни одной попытки за все время. Не пойми меня неправильно, не то чтобы я хотела, но…

– Тебе непривычно. Понимаю. Знаешь, он просто склонен увлекаться всякими насущными делами.

– Понятно. Не забивай голову, от этого появляются морщины. На самом деле мне все равно. О, начинается!

Трибуны заполнились битком. Патти пришлось вернуться на свое место. С десяток человек уселось прямо на ступеньках в проходе. Работнику, разносящему бюллетени, пришлось постараться, чтобы протиснуться мимо них. Патти не глядя черкнула напротив имени Роберта.

Страшила появился на балконе в идеально выглаженном смокинге. Он воздел руки в белых перчатках к небу, и свет будто приглушился. На экранах промелькнула заставка. Патти впервые видела такую четкую картинку, запоздало она сообразила, что снимали, должно быть, не камеры. Некая компиляция ментальной магии с магией восприятия? Ох, был бы тут один из Вельтов! Такая догадка, а оценить некому.

– Добро пожаловать, дорогие гости! До начала игр осталась всего пара минут. Участники уже знакомы вам, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь отмечать их имена в ваших бюллетенях. Не забудьте сдать их на выходе. Также предупреждаем о том, что любые попытки воздействовать на игроков со зрительских трибун будут жестко пресечены. Благодарю за внимание.

Страшила склонил голову. Теперь он смотрел на участников, когда их взгляды с Робертом пересеклись, он едва заметно улыбнулся.

– Уважаемые участники! Первый этап называется «Лабиринт». Чтобы пройти дальше, вам необходимо добраться до ключа. – Он указал в центр арены. Роберт мельком увидел нечто блестящее, расположившееся на столике в отдалении. – И заполучить один. Игра начинается на счет три.

По трибунам пронесся вздох. Прежде чем хор людских голосов выдохнул «раз», земля пришла в движение. То, что вчера Роберт счел побегами, резко дало в рост. Перед ним выстроилась сплошная стена из кукурузы: ее листья шуршали, покачиваясь, совсем как настоящие. Они обступили и его самого. Беверли исчез из виду вместе с остальными игроками. Роберт остался совсем один посреди высоченных зарослей.

– Два!

Кукуруза перед ним вдруг расступилась, и Роберту открылась узкая тропа между сплошными стенами. Он окинул взглядом ее, а после посмотрел выше. Небо над головой серебрилось сильнее обычного. Должно быть, они усилили купол. Но зачем?

– Три!

Послышалось шуршание – это были шаги игроков, продирающихся сквозь заросли. Роберт прикинул расстояние и оторвался от земли. Серебряная пластина под ногами будто придала силы его прыжку. Он воспарил вверх над лабиринтом и, едва успев окинуть взглядом поле, резко просел. Его обдало обжигающим жаром. Послышался запах жженых волос.

То, что серебрилось над ним, было куполом. Но совсем другим. Этот второй купол накрывал арену.

Волна магии обдала его с новой силой, оглушая рецепторы. Пошатнувшись, Роберт рухнул вниз, сбивая кукурузные початки. Кожу под одеждой обдало болью. Закатав рукав, он обнаружил покраснение. В ушах зазвенело.

Роберт с трудом поднялся на ноги. Зрители шумели, он не видел и половины, но знал, что они видят его. Упрямый свет экранов бликовал на листьях.

Что ж, использование магии здесь, очевидно, имело ряд проблем. Роберт выпрямился и тряхнул волосами, а после, усмехнувшись, взмахнул рукой. Зарытый с вечера пистолет прыгнул ему в руку, он сунул его за пазуху и откопал пульт. Трибуны завизжали. Он, не теряя времени, рванул по тропинке. Она вела прямо на десять шагов, а после раздваивалась, уводя в разные стороны. Сзади послышался жуткий скрежет. Роберт обернулся. Серебряная пластина с номером три, на которой он стоял, искорежившись, исчезла за невидимым препятствием. Воздух наполнил запах гари. Едва нечто, крадущееся за Робертом, касалось сухих листьев, как они вспыхивали, тут же затухая. Тлели корни.

О временном ограничении Страшила ничего не говорил. Значит, без обид, да?

Повинуясь инстинкту, Роберт свернул направо и пробежал дальше до поворота. Его ботинки вспахали землю. Над его головой что-то со свистом взлетело. Он успел отступить, врезавшись в кукурузу. Перед ним стоял черный человек со смазанным лицом: