Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Видишь что-нибудь необычное?

Патти присела и сгребла рукой немного песка.

– Это не с пляжа. Песчинки крупные и с примесями. Ой! А это что?

Роберт присел рядом. То, что он смог отрыть, походило на посаженный побег кукурузы. Роберт ощупал его со всех сторон. Жесткие листья шуршали под кончиками пальцев. Никаких признаков магии.

– Пойдем. Я видел еще кое-что.

Он отвел Патти в сторону. Ближе к трибунам, располагаясь полным кругом, лежали шесть больших металлических кругов. Они не двигались, но это все, что можно было сказать. Патти принялась исследовать их на ощупь.

– Здесь цифры. Должно быть, они соответствуют тем, что написаны на фишках. Какой у тебя номер?

– Третий.

– Это четвертый. Значит, здесь будет Беверли.

Роберт прошел вперед и нашел предположительно свой круг. Он достал пистолет и быстро разгреб песок руками. Туда же припрятал пульт дистанционного управления. Патти стояла, прижав руки к груди, наблюдая за тем, что не вполне понимала. Когда он закончил, похлопал ее по плечам:

– Теперь уходим. Здесь нам больше нечего делать.

Патти шагнула было следом, а после попыталась вглядеться в трибуны. Роберт говорил ей не использовать магию без необходимости, но, может, это можно назвать необходимостью…

Она вытянула руку, и с ладони сорвался крошечный огонек. Он облетел места позади круга Роберта.

– Что ты делаешь?

– Запоминаю места, на которые нужно купить билеты.

Он не стал возражать. Она нагнала его у выхода, едва слышно повторяя: «Двадцать восемь и двадцать девять». Роберт открыл для нее дверцу автомобиля, и они наконец тронулись навстречу отдыху перед завтрашним испытанием.

12. В сердце игры

Когда в дверь постучали, Роберт открыл глаза. Мягкий пасмурный свет заливал его спальню через легкие белые шторы. Стук повторился. Роберт спустил ноги с кровати и двинулся в гостиную, попутно растирая лицо.

– Мистер Вельт! – Это был голос Пенни. – Мистер Вельт, пожалуйста, просыпайтесь!

– Какой из мистеров Вельтов вам нужен? – Роберт бросил взгляд на спальню Феодора, довольный своей шуткой, но тут же перестал улыбаться. Феодора здесь не было. Надо же, какой силой обладала привычка!

– Мистер Роберт Вельт! – Голос Пенни звучал так бодро, что у Роберта свело зубы. Он торопливо накинул рубашку и открыл дверь.

– Доброе утро.

– Доброе утро!

Пенни светилась энтузиазмом. В ее руках был поднос, накрытый металлической крышкой.

– Завтрак для будущего чемпиона! – Она заулыбалась. – Через полчаса прибудет автомобиль, пожалуйста, будьте готовы к выходу.

Роберт бросил взгляд за ее плечо: фигурные часы, стоявшие рядом с древним тяжелым креслом, показывали восемь утра.

– Будьте добры, разбудите мистера Бёрдока и миссис Кимри. Они будут меня сопровождать.

– Конечно! – Она отсалютовала от виска. Роберт протянул ей несколько фишек и закрыл дверь.

Патти не могла устоять на месте. Она крутилась возле камина, прохаживалась к балкону и назад, и то и дело поправляла на Ронни топорщащуюся рубашку.

Бруно, напротив, уныло растекся на диване. Роберт торопливо позавтракал, чтобы в оставшееся время привести себя в порядок. Из отеля он вышел танцующей походкой, в сияющих солнечных очках и с дорогущими запонками. Бруно и Ронни сопровождали его как телохранители; Патти, озираясь по сторонам, то и дело отставала. Автомобиль отвез их к Полигону.

Здесь было не протолкнуться. Роберт впервые задумался: как много человек находилось на курортной части острова? Некоторые лица были ему смутно или явно знакомы, другие он видел впервые. Разношерстная толпа выглядела до смешного празднично: шляпы и веера, блестящие юбки и кружевные платки, и множество искрящихся бокалов в руках. Фонтан на площадке перед информационным щитом на сей раз работал.

Люди также толпились у касс. Патти торопливо повторила: «Двадцать восьмое и двадцать девятое» и исчезла где-то в очереди.

Роберта и Бруно подвели к открытым воротам. На проходной их встретили двое мужчин: один обвел образ его тела рукой, не допуская касания, другой же не сводил взгляда с очков. Роберт прошел первым.

– Какого черта? Даже девятимиллиметровый нужно сдать?! – послышался голос Бруно. Роберт вышел на арену, которую вчера изучал. При свете дня она казалась меньше; серебристые постаменты для участников теперь выглядели даже как-то величественно.

Роберта быстро подхватили под локоть.

– Доброе утро, мой друг. – Страшила улыбнулся. Он был свеж и пах каким-то цветочным парфюмом. – Сбор участников дальше.

Он указал рукой на дверь под балконом. Днем образы партизан оказались тремя креслами.

По обе стороны от балкона располагались экраны – их было четыре, и картинки на них менялись с разной степенью приближения. Когда камера выхватила его, идущего к остальным участникам, он эффектно отсалютовал и усмехнулся.

Беверли уже был внутри. Джебб сидел чуть поодаль и качал в руке зажигалку. Подле него расположилась Лавиния с неизменной папкой. Роберт нахмурился. Джебб что, отдал фишку ей?

Его тут же закружили в водовороте подготовительных процедур: макияж, аксессуары и прочее, что он, вообще-то, предпочитал делать для себя самостоятельно. Он позволил лишь добавить капельку блеска.

Страшила появился вновь через несколько минут.

– Могу я переговорить с вами с глазу на глаз?

Роберт кивнул в сторону угла, где работники свалили декорации.

– Для меня это, признаться, немного волнительно. Эта игра будто чем-то отличается от прочих. Сам не понимаю чем.

– Вы знаете, кто пятый игрок? – спросил Роберт, и Страшила скорчил мученическую рожу.

– Это всегда мистер Митчелл. Увы, я не знаю, в каком обличье он придет сегодня.

– Все равно благодарю.

Роберт протянул руку. Страшила взял ее двумя руками и крепко пожал. Роберт замер, не позволяя ни единой мышце дрогнуть. В его рукав скользнуло что-то длинное и тонкое. Роберт поймал кончик предмета и засунул руки в карманы.

– Еще кое-что, Роберт. Полагаю, вы почитаете меня как распорядителя. Однако дело в том… что я – одно из препятствий. В общем, что бы ни случилось на арене… без обид, ладно?

Робера это развеселило. Он растянул губы в широкую улыбку и похлопал Страшилу по плечу.

– Договорились, дружище. Без обид.

Звук колокольчика прокатился по помещению. Роберт огляделся: работников было очень много. Кто-то ходил туда-сюда с громоздкой камерой. Светлый мальчишка лет двенадцати, одетый в неуместный костюм джентльмена, появился в дверях. Это был Луи. Роберт ощутил, как на него волной накатил приступ злобы.

– Господа, время начинать. Пожалуйста, займите свои места.

Роберт двинулся следом за Джеббом и поравнялся с Беверли. Тот остановился. Когда Роберт заглянул в его лицо, оно было мертвенно-бледным.

– Сукин сын, – проговорил тот едва слышно. – Он не мог…

В голове вдруг всплыли слова Страшилы. Митчелл всегда выбирал того, кто дорог одному из игроков. Значит выбор Луи был