Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Да. В прямом или фигуральном смысле.

Патти нахмурилась. Или что-то очень дорогое, или что-то, имеющее большую личную ценность? Что она готова отдать за такую возможность? Конечно, у ее дорогого супруга имелись некоторые сокровища, но…

Роберт демонстративно взглянул на левую ладонь. Длинные, цепкие, воссозданные из метала по образцу его настоящих пальцев – пальцы изобретателя, деятеля науки и лидера мнений, человека чести. Он неторопливо стянул его – кольцо, обнимающее безымянный палец. О, оно значило действительно много. Доказательство, что он не сумел спасти свой брак. Подтверждение, что не смог и отпустить его до конца. Символ его неудачи, который он продолжал носить с собой на радость зевакам и бывшей жене.

Кольцо со звоном легло на деревянную столешницу.

– Это…

– Не нуждается в пояснении, – прервал его мистер Бриджес. Он забрал кольцо и вновь вернулся к карте. Его ладони легли на тяжелую раму. С лязгающим звоном карта отъехала вверх, отодвинув собой и большую панель между двумя шкафами. За ней, во весь рост мистера Бриджеса, обнаружилось множество деревянных карманов, полных золотых билетов. Патти едва не ахнула, во все глаза уставившись на их блестящий перелив.

Мистер Бриджес взял один из билетов – очень осторожно, как энтомолог бабочку. Уложил его на стол, затем склонился к ящику слева и вытащил из секретного отделения книгу, похожую на конторскую. Ему понадобилось некоторое время, чтобы сделать все записи, после чего он торжественно вручил Роберту билет, а также тонкую брошюру, рассказывающую о «Заводных крыльях». Патти тоже хотела такой. Она не собиралась ехать с одним только Робертом.

Патти набрала в легкие побольше воздуха.

– Что насчет первого выпуска моей газеты? Это мой magnum opus, и первый выпуск… сами понимаете, насколько он дорог сердцу. – Ей пришлось мобилизовать всю волю, чтобы произнести это. Не было чего-то в этом или любом другом мире, что она любила бы больше своего детища: газета «Доводы и домыслы» получила старт, когда Патти только поступила в отдел детективных расследований мидлтаунского департамента полиции в Лэнсборо. Ее первые шаги в этом городе – городе, где она пережила самые страшные и самые счастливые моменты своей жизни. Много воспоминаний связывало ее с крошечным бумажным свертком, который она хранила как зеницу ока.

Но.

Если Патти что и понимала в жизни, так это то, что ты должен быть готов отдать самое ценное из своего прошлого ради самого ценного в твоем будущем.

Мистер Бриджес помолчал несколько секунд, а после перевел взгляд к окну и кивнул. Патти обернулась: среди множества разных газетных полос, расположенных на подставке у подоконника, она увидела тот самый заголовок. У мистера Бриджеса был первый выпуск ее газеты, не первый экземпляр, но все же.

Она выдохнула – все же облегченно. Сердцебиение замедлилось, воздух напитал легкие. Что ж, теперь она может хорошенько подумать.

– Во сколько отбывает поезд?

– В 17:10 по местному времени.

– Дайте мне час. – Она встала и горделиво выпрямилась. В ее голове возник ворох идей, но одна из них поманила больше других.

Когда они вышли, Ронни перевел дух. Патти не стала спрашивать, что его беспокоит, вместо этого повернулась к Роберту.

– Добросишь меня до участка, когда поедешь собираться в дорогу?

– Без проблем. – Он развел руками и обошел машину, чтобы сесть за руль.

– А я? – Ронни вскинул брови.

– Это конфиденциальный разговор. Навести нашу подругу еще раз, быть может, она что-то вспомнит…

Патти уже прошла половину квартала от полицейского участка – хотела прогуляться и собрать мысли в кучу. Итак, о чем же она думала?

Почти три года назад, в тысяча девятьсот пятнадцатом году, отдел уголовных расследований под руководством старого капитана Джорджа Сэндрика раскрыл нашумевшее дело о преступлениях во время магического катаклизма. В те времена она была внедрена в отдел под видом полицейского репортера – официально.

Однако была и теневая часть работы. Шпионаж. Вот чем она должна была заниматься. До всей этой счастливой жизни в качестве бандитской королевы и основательницы газеты ей приходилось работать на Федеральное бюро расследований по делу о внутренних преступлениях. Непростые люди, отчитывающиеся непосредственно премьер-министру.

Это была работа, с которой она не справилась (потому что и не собиралась справляться) и из-за которой потеряла свое место в полиции. О чем она, впрочем, не жалела.

Патти знала – не могла не знать, – что в здании участка оставались улики с тех времен. И да, она собиралась обменять их на билет для себя и Ронни.

Тяжелые металлические двери с трудом поддались ей. До пожара, который произошел в ходе расследования, двери были сделаны из дерева, и их она любила гораздо больше.

Планировка не изменилась, но внешний вид… Патти охнула, попав в светлую новехонькую приемную. Офицеры сновали туда-сюда, их офисы начинались сразу за стойкой приема жалоб населения и походили на кабинки девушек из телефонных компаний. Здесь было… гораздо больше людей, чем она привыкла видеть.

Некоторые лица были ей знакомы, хоть и не участвовали в том злополучном расследовании, других же (большую часть) она видела впервые. Она, признаться, немного стушевалась, когда столкнулась с новым обликом участка.

В голове прояснилось, стоило ей наткнуться на хорошо знакомое лицо. Она повернулась и улыбнулась Алану, вяло машущему ей рукой.

– Добрый день, мистер Янг! – Она порхающей походкой приблизилась к его рабочему столу.

Он вымученно улыбнулся в ответ:

– Раньше вы звали меня Аланом, не стоит рушить добрую традицию.

– Прошу, не обижайся! Мне правда жаль, что мы с тобой так. Это все Мис с его дурацкими шутками.

– Дурацкими не то слово. – Он отвел взгляд и как бы между делом потер подбородок. – Что привело вас сегодня? Жаловаться будете?

– О нет… Мне нужно видеть капитана.

– Гражданским это редко дозволяется. – Алан выглядел таким сонным, заторможенным, что его хотелось растормошить.

– По старой памяти! Это не займет много времени.

– Расскажите хотя бы о деле в двух словах. Я попробую подать ей запрос.

– Погоди. Кому ей?

– Капитану участка номер один департамента полиции района Мидлтаун, капитану Пруденс Липпинкотт, – все так же безэмоционально отчеканил Алан.

У Патти глаза на лоб полезли. Она совсем забыла! Ведь после отстранения капитана Сэндрика кто-то должен был управлять всем, и… Боже, она никогда не видела эту женщину!

Алан изогнул бровь, глядя на ее замешательство.

– Какие-то проблемы?

– Нет! Нет, что ты… Хотя да. Я вообще не представляю, что она за человек. – Она присела рядом со столом, и Алан попытался слегка отстраниться. – Мы ведь друзья, Алан. Расскажи мне о ней.

Он глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Она