Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Патти подняла ладонь:

– Ни слова больше. Я умею справляться с мужчинами, когда это нужно. Не зря твой босс взял меня в жены. А теперь иди! Не забудь собрать вещи.

Ронни тяжело вздохнул и, оттолкнувшись от каменной стены, исчез за поворотом. Патти потребовалось некоторое время, чтобы поймать таксомотор; вечерние пробки на главных улицах еще не успели образоваться, и, к счастью, водитель мастерски управлялся с авто. Все складывалось в ее пользу. Она забежала к «Бриджесу и сыновьям» за полчаса до закрытия и ушла, полная сил и удовлетворения. Она была уверена: что бы ни ждало впереди, это будет великолепно.

Роберт ожидал ее на перроне, с ним был немного растерянный Феодор, сонно озиравшийся по сторонам. Они сверили билеты: оба купе располагались в третьем вагоне. Поезд стоял, переливаясь золотом и бронзой в лучах вечернего солнца. В Лэнсборо темнело уже к семи часам. Когда-то Патти довелось поработать в столице Маунт-Церры – Амарите – и вот там… впрочем, это была уже совсем другая история.

Ронни появился с небольшим опозданием, закинув походную сумку на плечо. Тогда Патти впервые ощутила укол сомнений: она не понимала точно, что в его виде ее смущает, но решила разобраться позже.

Двери вагона разъехались с шипением; пар повалил из-под колес. Пахло сажей и приключениями. Роберт ступил внутрь и подал Патти руку. Когда все четверо оказались внутри, двери неторопливо вернулись на место. Тогда все они вдруг поняли: все по-настоящему, и дороги назад нет.

3. Где есть место сожалениям

Вагон, в который попали Роберт и Патти, был высоким и светлым, потолок расходился полукругом, несколько встроенных ламп освещали проход по правую руку ненавязчивым бежевым светом. Небольшой предбанник – столик и стул – ютился в углу по левую. Тут же был умывальник. Проводник зашел следом и протиснулся мимо них по богато расшитому ковру.

– Добрый вечер. Мое имя Оливер, я буду обслуживать ваш вагон. Вы можете обращаться ко мне по любым возникшим вопросам.

Это был высокий ладный мужчина с блестящими уложенными на одну сторону волосами. Его глаза казались полуприкрытыми, они оставались неподвижными при очень подвижном рте. Он коротко поклонился, приложив руку в перчатке к груди, и выудил из-за пазухи несколько листов бумаги.

– Мистер Вельт, ваше купе… – он сверился со списком, – фиолетовое. Под номером один. Прошу, проходите.

Роберт прошел вперед, к голове поезда. Оливер примерился и сдвинул дверь резким рывком. Феодор, тащивший два чемодана, проследовал за Робертом без особого энтузиазма.

Они попали в просторную комнату в сиреневых тонах. Прямо посередине располагалась обеденная зона с прикрученными к полу столиком и диваном, первый окружала пара дорогих дизайнерских кресел. Здесь было радио, а также индивидуальный умывальник и несколько ящиков, в том числе открытый книжный. По обе руки, за небольшими ширмами, встроенные в стены кровати с резным узором на царгах. Одно из широких толстых окон было открыто, и ветер трепал фиолетовые шторки.

– Если будут вопросы, обращайтесь. Я по больше части нахожусь в конце вагона. Далее миссис Кимри и мистер…

– Питерсон. – Патти вынырнула из-за спины Ронни. – Мы здесь.

– Прошу. – Оливер растянул губы и указал на второе купе.

Оно оказалось несравненно строже; фиолетовые тона в купе Роберта навевали легкое романтическое настроение, синяя же отделка в купе Патти… она испытала жгучее желание написать статью-другую. Боже! Она ведь не предупредила издательство, что ее не будет! Она повернулась к Ронни в немом крике, но тот ничего не понял. Что ж. Хотя бы супруга предупредили. Может, слухи как-то распространятся, и…

Роберт помог Феодору занести чемоданы в купе. Поезд незаметно тронулся. Патти не беспокоила его добрые пятнадцать минут (что было для нее радикально много), и у него было время привыкнуть к новой обстановке. На дрожащих блюдечках подали чай. Он вспомнил верную фляжку Миса, которая никогда не опустошалась: в ней всегда хранился старый добрый виски. Даже в те времена, когда зарплату он получал талонами. Пожалуй, прямо сейчас Роберт начал понимать, что нуждается в алкогольном допинге.

Спустя четверть часа Роберт и Патти встретились в коридоре вагона.

– Как думаешь, кто управляет поездом? Можно ли с ними поговорить?

Роберт потер подбородок. Опять она за свое. Патти так любила брать интервью у всех подряд, что даже разрыв в почти три года не положил конец этой пагубной привычке.

– Есть только один способ проверить, – ответил он, а после заглянул в свое купе, чтобы удостовериться, что с Феодором все в порядке. Тот махнул рукой, обещая присоединиться «как-нибудь потом».

Патти первая прошла вперед, ко второму вагону, чтобы после пройти в первый – туда, где машинист управлял поездом. Роберт не видел, но чувствовал, как она потирает руки от нетерпения. Удивляло только то, что она не пустилась в расследование сразу же, как попала на поезд. Ну, может быть, она, как любая женщина, порой нуждалась в паре минут для припудривания носика.

Патти решительно дернула дверь из третьего вагона, порыв ветра растрепал ее волосы и поиграл с подолом платья. Ронни следовал за ней по пятам. Лишь благодаря этому он сумел поймать ее на узком мосточке, соединяющем вагоны. Патти застонала; выступивший ей навстречу мужчина шел так стремительно, что врезался в нее. Ногу обожгло болью.

– Сэр! – возмущенно воскликнула она. Охнув, мужчина подался назад. Тогда она увидела его: несуразный, пухлый… скорее юноша, чем мужчина, он стоял, потупив взгляд, то и дело одергивая край устаревшего фасона рыболовных шорт. На шее висел фотоаппарат. В волосах царил беспорядок, и налетевший ветер делал ситуацию еще хуже.

– Пройдите назад. – Она фыркнула и подалась навстречу, и тогда тот, закивав, отступил.

– Да, миссис Кимри.

Когда они прошли во второй вагон, Патти сложила руки на груди и изогнула бровь.

– И откуда вы знаете мое имя, молодой человек?

Роберт бегло осмотрелся. Второй вагон был немного более… потрепанным, нежели третий. Лакированное дерево оказалось потертым, а стыки обоев чуть менее крепкими. Здесь также было два купе; стоявший в углу проводник не обращал на пассажиров никакого внимания.

– Мы… мы работали вместе! – Юноша залился румянцем.

– Правда? И кто же вы? – Патти уже не удивлялась тому, что везде встречала коллег.

Юноша огляделся и облизал губы. Выступивший из-за спины Патти Ронни смотрел на паренька не предвещающим ничего хорошего взглядом. На лбу растерянного бедолаги выступила испарина.

– Я Киран Боггерти. Корреспондент. Мы были…

– О! – Лицо Патти вдруг