Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Благодарю, мистер Бёрдок, однако пул не мой спорт. – Он переглянулся с Уинстоном и улыбнулся. – Я предпочитаю что-нибудь более… интеллектуальное.

– У меня все нормально с интеллектуальностью. Давай, давай. – Он отошел от бильярдного стола и, развернув стул за спинку, плюхнулся на него. – Называй любые чертовы шахматы, я тебя размотаю.

Роберт сделал вид, что задумался.

– Как насчет… игры в города?

Лицо Бруно почти физически сползло вниз.

Что ж, возможно, ему не было на руку то, что как истинный сын Этельеры, он знал всего три города: Сан-Маноло-дель-Хард (столицу), Олдсвилль (деревня, откуда он родом) и Стилпорт (город через дорогу от Олдсвилля). На премьерный показ выбранного Робертом как наказание проигравшему кукареканья даже позвали папарацци в лице разбуженного Кирана Боггерти. Проигрыш – дело чести! Бруно хлопнул стакан об стол и, поднявшись на нетвердые ноги, возопил что есть мочи.

Все разошлись в половине двенадцатого, и вагоны развлечений наконец опустели. Патти уходила последней, вместе с ней плелся, перебирая ногами, Ронни, находящийся под властью трех кружек пива. Современная молодежь совершенно не знает меры!

Они вышли на мостик. Патти постаралась как можно скорее затолкать шатающегося Ронни в следующий вагон, пока он не умудрился свалиться прямо на рельсы. Он неуверенно шагнул в дверь и сразу же припал к стенке; дальше они продвигались легче. Продвигались, пока… Патти не привлек тонкий запах духов, струящийся в прохладном ночном сквозняке.

– Погоди. – Она дернула Ронни за рубаху и пошла на ощупь. В почти полной темноте это получалось не так ловко, как представлялось, но вскоре ей удалось напасть на след. Пальцы ощупали дверь купе, затем ручку, а затем… пустота. Дверь в купе вдовы была приоткрыта.

Еще не забытая полицейская выучка сказала ей: нельзя вламываться в чужие купе посреди ночи. Однако более старая шпионская возразила: вдова сама виновата, что была подозрительной! Патти очень осторожно отодвинула дверь и протиснулась в узкий проем.

Внутри было тихо. Луна заглядывала с южной стороны, и потому в купе было светлее. За ширмой кто-то едва слышно сопел. Патти осмотрелась. Стопка книг по левую руку привлекла ее внимание, несколько белых листов в этажерке, а следом – лежащий на полу закрытый пухлый чемодан. Она потерла пальцы друг о дружку, и в ладони возник крошечный белый огонек – это позволило ей гораздо быстрее разобраться бумагами. Что ж, вдова любила дамские романы и истории о приключениях; еще ей удалось найти удостоверение личности на имя Энн Роуз, несколько банкнот и фантик от каких-то этельерских конфет. Тогда она повернулась к чемодану.

С ним пришлось повозиться. За долгие годы работы в правоохранительных органах она так и не научилась взламывать настоящие замки, но в этом случае он был таким простым, что она смогла справиться пальцами. Руки зашарили по сложенным одеждам и стеклянным флаконам, по твердым, оббитым атласом стенкам и плотному дну. Она нашла его. Перстень. Патти поднялась на ноги и склонилась, подсвечивая огоньком, чтобы получше рассмотреть.

– Батюшки! – сказал Ронни, чья голова красовалась в проеме. Патти обдало страхом, как кипятком. Она едва богу душу не отдала! Ну что за манеры! Шмякнуть бы его чем-нибудь…

– Что? – зашипела она.

– Это ж перстень Рекса.

– Чего? С чего ты взял?

– Парни рассказывали. Он, когда на прошлое дельце ходил, где-то его свистнул. С львиной головой и выпавшим слева глазом-рубином. Точно оно.

Патти похолодела. На руке тела Рекса она действительно видела след от кольца…

– Уходим, – шепнула она и быстро вытолкала его в коридор. Нужно было возвращаться к себе.

Вельт еще немного почитал перед сном. Глаза слипались, однако его детективные инстинкты никогда не спали. В таких условиях расслабление давалось ему тяжело, но это было не страшно – в конце концов, предыдущая ночь… Ах да. Похоже, в этом деле добротный сон – непозволительная роскошь.

Он все же уснул. В смутных образах прошедших дней он путался и делал неверные выводы. Это, пожалуй, можно было бы назвать кошмаром. Во всяком случае для бывшего детектива. Погруженный во тьму вагон слегка покачивался, и в его сон проникал запах машинного масла.

Резкий звук выстрела выдернул Роберта из забвения. Вельт быстро сел, в первые секунды не в силах понять, пронеслось ли это где-то на задворках его сознания или было на самом деле. Феодор осторожно подал голос:

– Мистер Вельт, вы слышали?

Надежды на отдых стремительно покинули Роберта. Это уже даже не смешно. Он спустил ноги на пол. Что-то в пространстве купе смутило его, совсем неуловимо, отчего он замешкался на секунду.

– Побудь здесь, – обратился он к Феодору и накинул халат. – Я проверю.

В коридоре было так же холодно, как в купе. Открытое окно – вот что смущало. В почти полной темноте кто-то возился, но Роберт не различил, чем именно занимался невидимый человек.

– Что происходит?

– Роберт! – Его ушей достиг голос Уинстона. Он звучал изломанно. Роберт тотчас же рванулся к нему. Уинстон осел в его руках.

– Вы в порядке? Ранены?

Запоздало Роберт понял, что за его спиной тоже кто-то был. Как в замедленной съемке он развернулся. Дверь купе с грохотом отъехала в сторону. По спине побежали мурашки. О нет, Феодора этот ублюдок не тронет.

– Их двое, Роберт! – крикнул Уинстон ему вслед. – У одного пистолет!

Роберт немного пробуксовал на входе в купе; ковер заморщинил под его ногами. Он преодолел препятствие в один прыжок. Ничего не было видно. По крыше раздался отчетливый стук; кто-то ходил там, наверху. Роберт облизнул губы. Кто бы из этих двоих ни был внутри, выбора у него не оставалось.

Темная фигура рванулась к открытому ее предшественником окну. Роберт выкинул руку вперед; повинуясь его магии, толстое оконное стекло со скрежетом двинулось назад, захлопываясь перед ее носом. Он усмехнулся. Человек выпрямился и шагнул к нему. Яркий росчерк пламени, следующий за чужими руками, высветил смутно знакомое женское лицо. Едва он погас, как пространство погрузилось во тьму. В уголках глаз вспыхнули искры. Роберт двинулся вправо; росчерк пламени вздохнул рядом с его ухом и мгновенно потух.

Они метались как два тигра в клетке. Роберт подался вперед и взмахнул руками. Женщину швырнуло в сторону, и она, столкнувшись со стеной, со стоном осела на диван. Бам! Выстрел прогремел где-то совсем рядом, пробив потолок. Плечо окрасилось болью, заставив Роберта отшатнуться. Отлично – раз стрелок задел его, значит, не попал в замершего на постели Феодора.

Женщина поднялась на ноги. Ее рука потянула с дивана покрывало,