Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

убить. В день моей свадьбы я снял с нее запрет на выход в свет, но она отказалась. Сказала, что она преступница и сознательно не делает ни шага за пределы Чхангёнгуна. А теперь вдруг говорит, что считает меня братом. Тебе не кажется это странным?

Мён, чуть прищурившись, внимательно наблюдал за Сохой, а затем внезапно протянул руку. Но та мгновенно вскочила, будто избегая прикосновения, быстро обошла его и села за спиной. Король устало и почти обреченно усмехнулся, а потом медленно опустил руку, так и не найдя ей места.

– Я столько раз говорил, что удобнее держаться за руку. Но ты по-прежнему предпочитаешь касаться спины. Упрямица. Ты ведь знаешь, что это ложь – якобы чем ближе к сердцу, тем сильнее твои предвидения. И все равно позволила мне в это верить.

Соха слушала его рассеянно, словно вовсе не придавая значения словам. Она молча подняла руку, действительно коснулась его спины и медленно закрыла глаза. Обычные повседневные сцены начали проникать в ее сознание, словно впитываясь сквозь ладонь: кто-то занимается государственными делами, кто-то принимает пищу, кто-то навещает королеву-мать.

Но вдруг появилось одно отчетливое видение.

«Принцесса утонула?! Как это случилось?!»

Голос Мёна, кричащего на придворных дам и служанок, обрушился на ее голову, словно громовой удар.

Опять… Сколько раз она уже видела это?

Когда ее пальцы медленно соскользнули со спины Мёна, он тут же спросил:

– Ты что-то увидела?

Соха вернулась к столику и спокойно вывела несколько иероглифов: «Ничего необычного».

Мён молча наблюдал за плавными и аккуратными линиями ее письма, а затем, опершись подбородком на ладонь, пробормотал:

– Было бы так хорошо, если бы ты могла говорить…

На мгновение кисть застыла, оставив на бумаге растекающийся след туши.

Десять лет назад Ворён узнала, что она не немая. Но ничего не спросила. И, как оказалось, сдержала обещание: никому не рассказала. Это было облегчением. Соха не хотела, чтобы хоть кто-то узнал. Даже больше: она хотела стать и в самом деле немой.

Потому что стоит ей снова заговорить – и она не сможет остановиться и будет звать и звать его высочество принца Мухона.

– Как бы то ни было, если Дам хочет поехать в Яксу, я должен исполнить ее просьбу. Если отправить ее одну, сановники воспротивятся. Так что мне придется сопровождать ее лично.

Едва Мён закончил говорить, девушка вывела на бумаге новый ответ, будто заранее угадав: «Я поеду с вами».

– И ты?

«Как вам известно, я могу видеть лишь ближайшее будущее, самое большее – на несколько дней вперед. А значит, если в загородном дворце произойдет что-то неожиданное, я не смогу вас предупредить».

Мён несколько раз перевел взгляд с бегло написанных слов на Соху, затем кивнул.

– В этом есть смысл. Но если ты поедешь со мной и попадешься на глаза посторонним, Ворён снова устроит резню, не так ли?

Одна только мысль об этом заставила Мёна передернуться от отвращения. Соха тоже невольно вздрогнула, будто заразившись его реакцией. Но тут же собралась и уверенно написала: «В правление короля Мунчжо я успешно маскировалась под придворную даму. Справлюсь и сейчас. Не беспокойтесь».

Мён задумчиво провел рукой по подбородку, обдумывая ее слова. А затем кивнул:

– Хорошо. Так и поступим.

Соха незаметно выдохнула с облегчением и уже начала писать: «Тогда позвольте откланяться». Но не успела. Мён внезапно протянул руку:

– Ты уже уходишь?

Ее кисть замерла над бумагой, а взгляд встретился с его взглядом. В глазах Мёна читалось, что он чего-то ждет.

– Мне показалось, что тебе нравятся медовые сладости, и я поручил приготовить их для тебя. А ты даже не попробуешь перед уходом?

Соха несколько раз моргнула, растерянно глядя на него.

Как…

Прежде чем она успела что-то осознать, Мён уже усмехнулся, будто прочитал ее мысли.

– Съешь все. Если тарелка не опустеет, я не скажу тебе, откуда узнал. И вообще не отпущу.

Говорил он твердо, но за этой строгостью скрывалось явное лукавство. Это была абсурдная и почти детская выходка, но Мён не забывал пользоваться властью короля, чтобы добиться своего.

Соха растерянно уставилась на внушительную горку сладостей перед собой и едва не выдала свое изумление вслух. Да, она любила сладости, но… Даже если бы они ели их вдвоем, им бы не хватило сил справиться со всем этим. Но он сказал, что не отпустит ее, если она не съест все!

Мён, не дождавшись ее реакции, нетерпеливо пододвинул тарелку еще ближе. Соха поняла, что выбора у нее нет, и нехотя взяла печенье. Ее и без того слегка надутые от досады щеки еще больше округлились, когда она отправила в рот сладкое лакомство.

Довольный увиденным, Мён вернулся на свое место. Он приказал евнуху принести еще сливового вина, а когда новая бутылка оказалась у него в руках, на мгновение замер. Затем, немного поколебавшись, произнес:

– Раньше… я слышал, что У часто просил подать ему медовые сладости.

Соха, которая торопливо отправляла в рот очередное печенье, застыла.

– Насколько я знаю, У сам сладости не любил. Так что, скорее всего, он брал их, чтобы отдать тебе, – продолжал Мён, не поднимая взгляда от своей чаши. – Я буду делать все, что тебя радует. Просто оставайся рядом, этого будет достаточно. У, скорее всего, жив и здоров, так что не тревожься за него слишком сильно.

Он думал, что Соха заплачет, что она, услышав об У, не сумеет сдержать слез, и знал, что не вынесет этого зрелища. Потому и не поднимал глаз. Лишь когда молчание затянулось, он наконец осушил первую чашу, потянулся за второй и уже поднес ее к губам…

– Если хочешь, сладости будут готовить сколько угодно, просто ска…

Мён не успел договорить. Соха внезапно вскочила.

Он поднял голову и увидел, что ее щеки раздуты, будто вот-вот лопнут. Ни единой слезы, которых он так опасался.

– Ты уже все съела? Всю эту гору?! – Голос Мёна сорвался, выдавая его удивление.

Соха, торопливо запихав в рот последние кусочки так, что жевать было почти невозможно, с трудом склонилась в поклоне. А затем стремительно выбежала наружу, не дав ему ни секунды, чтобы остановить ее.

* * *

Вернувшись в Кымюдан, Соха так и не смогла переступить порог павильона и остановилась, вцепившись в ствол дерева. Бежала она так стремительно, что теперь ей казалось, будто насильно проглоченные сладости вот-вот вырвутся обратно.

– О-хо!..

Соха резко выпрямилась, запрокинув голову, и медленно выдохнула в небо. Она пыталась унять бурю в животе и сдержать слезы, уже готовые покатиться из глаз. И зачем