Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

только его величество вдруг заговорил о его высочестве принце Мухоне… Будто нарочно хотел помучить ее! Очевидно, что это был каприз. Блажь. Иначе зачем ему вообще понадобилось вспоминать У именно теперь? Он даже не мог представить, каких усилий ей стоило оставаться сдержанной. Как тяжело было вынести все это. И зачем он только приготовил эти сладости…

– Выбирай.

Образ У всплыл в памяти сам собой. Тогда он тоже принес целую гору сладостей, и она, ошеломленная, не могла сдержать восторга.

– Сладости или я?

Вроде бы это прозвучало как шутка, но в глубине его карих глаз читалась неподдельная серьезность. Соха сразу поняла: в вопросе звучала и доля правды. Вместо ответа она лишь молча обняла его.

– Мне вдруг захотелось накормить тебя изо рта в рот.

Шутливый поцелуй затянулся, и вся игривость бесследно растаяла. Девушка уже не помнила вкус сладостей. Осталось лишь воспоминание о нем – о человеке, чьи поцелуи были мягкими, но обжигающими, чьи объятия дарили покой, но лишали дыхания. Единственный человек в этом мире… Тот, по кому ее душа тосковала до боли.

Соха усмехнулась. С ним действительно все хорошо, как и сказал Мён? Жив ли он вообще? Зажили ли его раны после того дня? А что с самой глубокой раной на груди – той, которую нанесла она?

Соха хотела знать. Хотела спросить тысячу раз. Но ответа она никогда не получит. И потому она изо всех сил терпела эту боль, как кару за свои грехи, даже когда грудь готова была разорваться от крика.

Глубокий вдох. Еще один. Ноги едва держали ее, и тут вдруг она ощутила легкие и успокаивающие постукивания по спине.

Хлоп-хлоп-хлоп.

– Вы в порядке?

Соха не обернулась, просто отстранилась от этой руки. Человек позади замер в нерешительности, но она не придала этому значения.

– Я принесу воды, подождите…

Не дожидаясь, пока Ворён договорит, Соха резко развернулась и зашагала в свои покои. Прошло десять лет. Она до сих пор не могла простить стражницу, преградившую ей путь тогда: в ее ушах до сих пор звучали крики умирающих, а их искаженные мукой лица никак не стирались из памяти.

* * *

Это напоминало снег. Лежа на спине и глядя ввысь, У на миг представил, что перед глазами раскинулся зимний пейзаж. Он невольно улыбнулся: зрелище поистине завораживало. Роскошные белые сливы на горных склонах осыпали землю нежными лепестками.

– Она бы наверняка обрадовалась, увидев это… – пробормотал У, бережно сжимая в ладони упавший лепесток. Каждый год в одно и то же время он поднимался в горы, чтобы полюбоваться цветением слив, похожим на снег. Десять лет прошло. Но это место оставалось таким же прекрасным.

И каждый раз на протяжении этих десяти лет У повторял одни и те же слова.

Ветер мягко шевелил его волосы, ласкал кожу. Белые сливы создавали прохладную тень. Глаза медленно смыкались.

– Кхе-кхе. – Неподалеку раздалось тяжелое прерывистое дыхание, а затем – глухие шаги по горной тропе. Донесся даже чей-то голос – то ли бормотание, то ли недовольное ворчание. «Наверное, какой-нибудь ученый муж, посвятивший жизнь чтению книг, из последних сил взбирается на гору», – подумал У. Он собирался было проигнорировать идущего, лежа и дальше с закрытыми глазами. Но звуки становились все громче. А затем вдруг стихли прямо рядом с ним.

«Кто же это так тяжело дышит, будто вот-вот упадет без сил?» – подумал У и, слегка нахмурившись, приоткрыл глаза. Перед ним стоял человек, которого он знал лучше всех. Единственный друг. И несмотря на десять лет разлуки, он почти не изменился.

Его одежда была в беспорядке, шляпа съехала набок, а лицо раскраснелось. Все в его облике говорило о том, что путь был нелегким.

– Знаете ли вы… как долго… я вас…

Хоть тот и не успел договорить, У все понял. Он медленно сел прямо и спокойно спросил:

– Ты правда так долго меня искал?

– Десять лет! Целых десять лет!

Сухо едва не взревел от злости, но вместо этого закашлялся надсадно и громко. У молча протянул ему флягу. Тот схватил ее и, не раздумывая, сделал несколько больших глотков. Но едва отдышавшись, он снова уставился на друга настолько негодующим взглядом, что тихий смешок сорвался сам собой.

– Здешние жители иногда говорят, что женщины, которые злобно сверлят тебя взглядом, похожи на креветок. Я не понимал, что это значит… Но теперь понял. Ты точь-в-точь такой.

– Глаза креветок… Вы серьезно? После десяти лет разлуки это все, что вы хотите сказать своему другу?

И правда. Может, он перегнул палку? У прикусил язык, стараясь не усугублять ситуацию, но Сухо мгновенно взорвался, словно только этого и ждал:

– Вы десять лет сидели в этой дыре, и ни одной весточки, даже не узнать, живы ли вы! А когда вы наконец соизволили прислать письмо, в нем была всего одна строчка: «Я хорошо устроился в Чхонджу». Одна проклятая строчка!

Выплеснув накопившиеся за эти годы эмоции, Сухо тяжело выдохнул и сжал виски пальцами. Гнев, копившийся целых десять лет, пульсировал и разливался жаром от шеи до самых ушей. У подумал, что теперь, когда он прокричался, ему могло стать легче… Но нет. Как же он ошибался. Десять лет злости не могли улетучиться так просто.

– Вы бы хоть уточнили, окраины или центр! Я, между прочим, прочесал весь город! Искал, выспрашивал, перевернул все вверх дном! А вы, оказывается, все это время жили здесь, в горах, наслаждаясь жизнью, словно бессмертный отшельник! Да я даже во сне не мог представить себе такого!

У молча слушал. А затем спокойно заметил:

– Я отправлял письмо не для того, чтобы ты меня искал.

Лицо Сухо, уже почти спокойное, тут же снова вспыхнуло, словно у якши. Казалось, гневные слова вот-вот заставят его взорваться. У молча усмехнулся. Наверное, Сухо сдержался лишь потому, что говорил все-таки с бывшим наследным принцем этой страны.

– Хватит уже злиться. В наказание за то, что заставил тебя мучиться, я исполню одно твое желание. Доволен? – У поднялся на ноги, пытаясь его успокоить. И в тот же миг лицо Сухо вновь обрело привычное уверенное выражение.

– Вы точно обещаете? Тогда вы обязаны выполнить мое желание. И никаких отговорок потом!

Похоже, Сухо пришел сюда не просто от тоски по другу. Стоило ему получить обещание, как он тут же вцепился в него, явно держа в уме что-то определенное.

– Ладно.

Раз уж пообещал, отказываться было бессмысленно. Стоило У согласиться, как Сухо тут же расплылся в широкой улыбке. У, пораженный такой резкой переменой, лишь покачал головой и развернулся