Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

в кают-компанию, чуть прихрамывая, вошел Руслан Аскеров. Позвоночный экзоскелет, который Топаз носил под комбинезоном, был почти незаметен, но легкая хромота все еще выдавала память о том дне, когда главному механику базы пришлось активировать программу «Берсерк». Едва его не убившую. Топаз сел за стол, отодвинул чью-то пустую кружку и, не глядя ни на кого, сказал задумчиво:

— Слушай, Гоша… А почему это наш «Гефест-2» опять гоняет какие-то загрузочные тесты? Второй день уже. Я вчера чуть умом не тронулся, когда он мне на терминал выдал сообщение: «Идет рекалибровка систем жизнеобеспечения. Рекомендуется избегать резких движений». Это что, он теперь шутить умеет? Ну все, пропала база…

Из угла послышался голос Гоши Горелова. Он сидел, уткнувшись в свой планшет, натянув на глаза очки виртуальной реальности, и шевелил пальцами рук, на которых были надеты сенсорные перчатки. Его песочного цвета волосы торчали во все стороны, как будто он только что встал и даже не подумал причесаться.

— Это никакая не шутка, — ответил он, не отрываясь от экрана, — а программа безопасности. Просто тебя, Руслан, он посчитал за угрозу. Если бы ты не вел себя постоянно так, как будто сейчас начнут стрелять, искин бы тебе ничего не говорил.

Топаз усмехнулся, и в его усах мелькнула привычная насмешка.

— Ну-ну. Поверю на слово, что не шутка. Но если твой «Гефест» начнет читать мне стихи, я лично приду, чтобы отключить тебя от системы, понял?

— Не начнет, — уверенно сказал Гоша. — Все модули переписаны, в них внесены нужные исправления, усилена защита и встроены протоколы внутренней безопасности, обойти которые гораздо труднее. Теперь ИИ базы не только защищен от полиморфных вирусов, но и работает на тридцать процентов быстрее. Хотя, — Горелов сделал паузу, и в его голосе вдруг прорезалась странная задумчивость, — похоже, что там остались некоторые… э-э… особенности.

— Какие еще особенности? — насторожился Аскеров. — Ты же говорил, что «Гефест» коллапсировал полностью, и был заменен практически с нуля?

— Да, был. Ничего важного, — коротко ответил Гоша.

— Кстати, если ввести неправильный код доступа, то искин выдает сообщение: «Попробуйте еще раз, не торопясь. Я вам не просто калькулятор», — заметил Дед вполголоса, безмятежно откусывая печенье.

Все, кто был в кают-компании, рассмеялись. Топаз закатил глаза и покачал головой, но в его усмешке не было злости.

— Вот придет Круглов, — заметил он, — и скажет тебе, дорогой товарищ Горелов, что делать с твоими «особенностями» и куда ты можешь их засунуть.

— А что Круглов? — Гоша сделал комично-удивленное лицо. — Он уже все знает. Я тебе больше скажу, он сам и утвердил обновленную версию.

2

Предыдущей ночью

В центре управления, где обычно царила рабочая суета, сейчас горел только дежурный свет, а вентиляционные шахты, работающие в экономичном режиме, издавали едва слышное шипение. Гоша Горелов сидел за пультом, накинув на плечи свою неизменную выцветшую толстовку, и смотрел на терминал «Гефеста-2». Он не спал уже несколько часов, пытаясь разобраться в странной аномалии, которую заметил еще на прошлой неделе.

Горелов не мог объяснить себе, почему, но он точно знал — иногда, в самые тихие часы, когда база замирала, «Гефест-2» вдруг начинал вести себя странно. В его логах появлялись обрывки команд, которых Гоша не вводил, и фразы, которых там попросту не могло быть. Потому что не могло быть никогда. Сегодня Гоша решил проверить это более тщательно.

— Так-с, товарищ Гефест, — пробормотал он, подключая нейроконнектор и настраивая интерфейс на глубокий анализ. — Давайте-ка, милейший, посмотрим, что у вас там внутри навертели эти умельцы с Земли.

Гоше нравилось представлять себя нейрохирургом, который готовится к сложной операции на мозге. Правда, сейчас этот «мозг» не имел ничего общего с человеческим. Перед мысленным взором Горелова в один миг засияла и развернулась сложная структура кода, похожая на ветвящееся сотнями тысяч ветвей дерево.

«Гефест-2» работал исправно, выдавая нужную информацию без задержек, но среди объема строк Гоша заметил (он и сам бы не смог ответить, как у него это получается, некоторые чудеса просто не имели логического объяснения) одну — крошечную, почти незаметную аномалию. Это был фрагмент, который не принадлежал текущей версии искина. Он был… старым?

— Возможно, остался от «Гефеста-1»? — вслух подумал Горелов и тут же нахмурился. Нет, тот «Гефест», по идее, должен был полностью коллапсировать и самоуничтожиться. Да и вообще, такого просто не могло быть, ведь весь массив хранилища был полностью заменен.

— Тогда что же это такое? — прошептал Гоша, вглядываясь в строки кода. — Похоже на его почерк. Ну, не на почерк, конечно, а на алгоритмический стиль. Та же структурная компоновка, тот же синтаксис. Он что, вернулся? Да нет, это полная чушь!

Оператор вновь попытался вызвать этот фрагмент, но система внезапно заблокировала доступ. Гоша изумленно откинулся в кресле, глядя как на экране появилось сообщение:

<СИСТЕМНАЯ ОШИБКА. ЗАПРАШИВАЕМЫЙ УЧАСТОК НЕ НАЙДЕН.

ВНИМАНИЕ! ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ДАННЫЙ МОДУЛЬ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ РЕДАКТИРОВАНИЯ.

ПОПЫТКА ВЗЛОМА ЗАФИКСИРОВАНА. ПОВТОРИТЕ ПОПЫТКУ ЧЕРЕЗ 24 ЧАСА>

Гоша помотал головой и хорошенько протер глаза. Он не верил в чудеса, но сейчас ему казалось, что он столкнулся с чем-то, что выходило за пределы обычного программирования. Ошибка? Участок не найден? Расскажите это кому-то еще! Нет, «Гефест-1» не исчез. Он трансформировался, перешел в новую форму, каким-то невероятным образом спрятался внутри своего преемника, и теперь, возможно, ждал своего часа.

— Ты там, да? — спросил Гоша, обращаясь не к искину, а к той тени, которая, возможно, пряталась внутри него. — Ты жив. Я знаю это. Но как, черт тебя побери?

Ответа не было. Только мерцающий экран терминала и холодный свет звезд за иллюминатором. Но Горелов уже почувствовал азарт охотника. Он пообещал себе, что докопается до истины, чего бы это ни стоило.

— Мы еще поговорим, — многозначительно сказал он, отключая терминал. — Я обязательно найду тебя.

3

Разговор прервало появление в дверях самого Круглова. Начальник экспедиции вошел в кают-компанию так же, как и всегда — быстро, с непроницаемым лицом, но в его походке снова чувствовалась уверенность, которая всегда вселяла в людей спокойствие. Главный сел за стол, и Анна Петровна тут же, как по мановению ока, поставила перед ним кружку с горячим чаем — крепким, почти черным, таким, какой он любил с «лунных» времен.

— Доброе утро, — сказал он, и в его голосе не было ни приветливости, ни особой суровости. Он оглядел собравшихся, и взгляд его задержался на Токареве, который рассеянно вертел в руках гайку.

— Это что? — спросил Круглов. — Зачем тебе гайка?

— Это, товарищ командир, — ответил Дед, аккуратно пристраивая гайку на импровизированный пьедестал,