"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

мы можем кое-чем порадовать этих скудоумных торопыг. Езерский смог попасть на территорию Тенишевых. Пока — только на лётное поле. Княжна прокатила его на «Орионе». И во время полёта он разглядел за соседним забором нечто весьма интересное. Вот посмотрите эскиз. Конечно, это вид сверху, с большого расстояния, и многих деталей не различить. Но некоторые интересные моменты вытащить можно.

Вольфганг принял бумагу, развернул, вгляделся.

— Эта конструкция намного совершенней пресловутого «Ориона», — заключил он несколько минут спустя, — хотя он и неплох для первенца. Вспомните две «Молнии» Тенишева на императорских гонках двадцать лет назад. Первая была хороша. Но вторая являла собой просто совершенство — для того времени, конечно. Думаю, так же и здесь. Только сейчас Тенишев поступает как опытный коммерсант: сперва хорошенько заработает на «Орионе», а уже потом покажет миру вот эту игрушку.

Он потряс листком и вернул его владельцу.

— Это неплохо, да. На первое время сгодится. Но дорогой мой Генрих, нам нужен какой-то задел, чтобы с некоторой периодичностью выдавать начальству информацию просто ради того, чтобы эти твердолобые idioten не мешали нам работать.

— Думаю, Вольфганг, такая возможность у нас будет. Графа познакомили с неким господином… — хозяин особняка сверился с записями в блокноте, — Veretennikoff, да.

С трудом выговорив имя, он с чувством буркнул в сторону:

— Черт бы побрал эти русские фамилии!

— Согласен с вами, Генрих. Но что ценного в этом Vere… в этом новом приятеле нашего агента?

— Он — как раз тот человек, который придумал Тенишеву «Орион». Наверняка, авторство нового аппарата так же принадлежит ему. Надо дать Езерскому приказ поближе познакомиться с этим господином и установить с ним дружеские или, хотя бы, приятельские отношения. И тогда, смею надеяться, информация будет поступать к нам более регулярно и в большем количестве.

[1] Уменьшительное от Зигмунд

Глава 2

— Доброе утро, господа инженеры. Расскажите мне, что вы успели надумать, — потребовал Веретенников, разматывая кашне.

Пальто и шляпа уже висели на вешалке в углу кабинета.

— Немного, — за всех ответил Сорокин. — Сегодня с утра едва не подрались, но так ничего и не придумали. Все силы, могущие влиять на самолёт перебрали, но не сумели найти ничего такого, чтобы на одну сторону влияло, а на другую — нет,.

Андрей справился с кашне, повесил его рядом со шляпой и присел за свой стол. Помощники подтянулись поближе, заняв места вокруг.

— Сразу видно, что вы не пилоты, — поддел начальник подчинённых, — иначе бы понимали эти вещи на уровне ощущений. Испытатель смог компенсировать крен элеронами. Элероны же, если кто-то из вас позабыл, вращают аппарат вокруг продольной оси. Стало быть, причина крена — силы, действующие относительно этой самой оси. Если геометрия планера не нарушена… А она ведь не нарушена, да?

Андрей последовательно взглянул на Сорокина и Плетёнкина.

— Все в порядке, — вразнобой, но предельно уверенно сообщили парни.

— Так вот, — продолжил Андрей. — Раз геометрия в порядке, то имеется лишь один агрегат, способный создавать вращательный момент достаточной величины.

— Воздушный винт! — выпалил Таранов.

— Именно. Воздушный винт вместе с роторным паровиком. Посчитайте-ка мне величину реактивного момента, создаваемого вращающимися частями двигателя.

Инженеры кинулись в соседнюю комнату. Зашуршали бумагами, зацарапали карандашами, затрещали арифмометрами.

— Есть, готово!

Сорокин, кто бы сомневался! Но все прочие отстали ненадолго. Прибежали в кабинет каждый со своим листком.

— Результаты сходятся? — уточнил Веретенников.

— До второго знака, — доложил Непейвода.

Андрей обвел взглядом четвёрку.

— Теперь нужно придумать, что с этим делать.

— А если причина в чём-то другом? — вдруг подал голос Плетёнкин. — Мы напридумываем всякого, а окажется, что впустую.

Главный конструктор внимательно поглядел на скептика. Тот несколько съёжился под пристальным взглядом начальства, но от слов своих не отказался.

— Одевайтесь! — скомандовал Веретенников. — Идём на лётное поле. Проверить тезис проще простого.

Просто — не значит быстро. Нужно собраться, одеться, дойти, объяснить задачу Авдееву, дождаться, когда техники выкатят из ангара «Сатурн», пока приготовят его к полёту, пока пилот осмотрит самолёт лично…

Вот испытатель, уже одетый для полёта залезает в кабину, вот техники убирают из-под колёс шасси колодки, вот самолёт пробегает по полосе и взмывает вверх. Осталось только дождаться возвращения пилота и отчета о результатах.

Инженеры — вроде бы взрослые люди, все отучились в университетах, но словно дети следят за полётом. Задирают головы так, что шапки чуть не валятся, но при этом ещё успевают спорить, не отрывая глаз о маленького самолётика в небе.

Андрей, чтобы не мешать, сделал несколько шагов назад. А ведь еще недавно и он бы стоял вот так же, и спорил бы до хрипоты. Но передряга, через которую ему довелось пройти по дороге из Алушты в Тамбов, словно прибавила возраста. Смерть несколько раз просвистела рядом. Пулями, пробившими крылья, облаком раскалённого пара, едва не спалившим нутро. И самому стрелять пришлось, и убивать — ничего не поделаешь, так сложилось.

После этой стычки Андрей по-иному осмыслил слова Тенишева об оружии. Взял несколько уроков, записался в стрелковый клуб и выделил время для регулярных тренировок. Теперь в скрытой подмышкой мягкой кобуре у него всегда лежал небольшой пистолет, «Браунинг М1906». Еще один — в перчаточном отделении «Молнии», но не открыто, а в хитром тайничке. Если знать секрет, достать можно за пару секунд.

Тенишев подошел сзади неслышно. Спросил:

— Какие-то проблемы?

— Есть небольшие, Владимир Анатольевич. Ничего смертельного, но молодёжь не желает верить мне на слово, хочет непременно убедиться в моём вердикте на практике. Слышите, как спорят? А всего-то надо подождать четверть часа, а потом выслушать испытателя.

Князь негромко рассмеялся:

— Пусть спорят. Из таких спорщиков как раз и выходят самые лучшие главные конструкторы. Но смотрите: кажется, полёт идёт к завершению. Давайте посмотрим, чем всё закончится, и я вас заберу по весьма важному делу.

Авдеев приземлился, по своей привычке прокатился по полосе к стартовой линии, и лишь тогда выключил двигатель. Спрыгнул на тщательно утрамбованную землю и почти бегом направился к начальству.

— Добрый день, ваше сиятельство! — произнёс он.

Тут и зрители увидали князя. Забубнили наперебой:

— Добрдень, вашсиясь!

— Здравствуйте, молодые люди, — ответил Тенишев сразу всем. — Что скажете, Сергей Прокопьевич?

Авдеев подтянулся еще сильнее, хотя и без того стоял по стойке «смирно». Доложил:

— При выключении двигателя во время полёта