"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Она умеет управлять самолётом? — еще сильнее впечатлился изобретатель.

— Она полгода назад одержала победу на соревнованиях по планерному спорту на приз генерал-губернатора Москвы.

Говоря это, Веретенников испытал немалую гордость за Варвару: мол, знай наших!

Котельников не успел выразить своё восхищение: вернулся князь.

— Глеб Евгеньевич, к демонстрации всё готово. Давайте проедем на аэродром и проведем испытания.

У ресторанного крыльца «Эмилии» не оказалось: видимо, укатила за парашютами. Вместо неё пассажиров ожидал роскошный, сверкающий тёмно-вишнёвым лаком лимузин. Прежде Веретенникову не приходилось ездить в машинах такого уровня, и некоторое время он осматривался, стараясь делать это незаметно. Но вскоре понял, что по комфорту дорогой статусный мобиль ничуть не лучше княжеской «Эмилии», и успокоился.

Лимузин въехал на принадлежащий лётной школе аэродром и остановился рядом с готовоым к полёту «Орионом». У самолёта замер Авдеев. Бывший есаул принял самый геройский вид, на какой был способен, стараясь произвести на гостей впечатление. Здесь же на сколоченном наскоро помосте стояли два короба. Один металлический, другой матерчатый с жесткой спинкой. Специально подготовленный для испытаний манекен установили на подставку, словно в магазине готового платья.

Высокая комиссия степенно вышла из лимузина и расположилась напротив выставки. Князь и Андрей при этом косили глаза на образцы парашютов, а изобретатель — на самолёт и пилота. Вышла вперёд одетая в лётную амуницию Верочка Соловьёва, вызвав своим появлением повышенный интерес гостя. Поприветствовала высокую комиссию, доложила, что к испытаниям всё готово. Князь повелел приступить.

Тут же забегали техники. Нацепили металлический ранец на манекен, запихали его в заднюю кабину «Ориона», тонкой нитью прикрепили вытяжное кольцо к корпусу самолёта. Авдеев уже сидел в кабине, и едва получил сигнал о том, что всё готово, запустил мотор и поднялся в воздух. На высоте около трёх сотен метров лётчик перевернул аппарат вверх колёсами. Манекен выпал, сработала вытяжная система и спустя несколько минут человекозаменитель плавно приземлился в пожухлую траву лётного поля.

Второй образец сработал так же исправно. Дело явно шло к заключению договора, но тут выступил вперёд Авдеев:

— Ваше сиятельство, дозвольте лично испытать эту штуку!

Тенишев несколько секунд колебался, и Андрей прекрасно его понимал. С одной стороны, не хочется подвергать испытателя лишнему риску. С другой, в любом случае это придётся сделать. И лучше провести опыт именно сейчас, в присутствии автора изобретения.

— Действуйте, — кивнул князь.

И опять все забегали, задвигались. Под руководством Котельникова испытатель собственноручно уложил купол, застегнул ранец и надел его на спину. Тем временем самолёт подготовили к вылету, Верочка Соловьёва уселась в кабине, уложив под сиденье обязательный мешок с песком. Авдеев, смотрящийся с ранцем на спине довольно нелепо, забрался в заднюю кабину и опыт начался.

«Орион» взмыл в небо. Андрей немало нервничал, наблюдая за карабкающейся вверх букашкой. Он мельком взглянул на князя. Тенишев стоял, прикусив губу. Это был верный признак: переживает, да ещё как! Котельников тоже изрядно нервничал.

Но вот на нужной высоте самолётик перевернулся. От него отделилась малюсенькая фигурка и понеслась вниз, к земле. Андрей невольно вздрогнул и, кажется, прекратил дышать. Но вот прошла секунда, другая, третья, и над фигуркой появилось белое шелковое облако. Оно росло, расправлялось и превратилось, наконец, в полусферический купол парашюта. Веретенников облегчённо выдохнул. Рядом с ним прозвучали ещё два точно таких же выдоха.

К месту приземления помчался грузовик с техниками. Несколько минут, и бывший есаул, несколько извалянный в пыли, помятый, но со счастливой улыбкой на лице, предстал перед начальством.

— Опыт произведён, ваше сиятельство, — доложил он. — Полезная штука, и работает исправно. В ноги сильно шибает во время приземления, а так — ничего. Только вот в кабине с ним неудобно. Надо бы как-то переделать, иначе выходит, что сидишь как на жердочке. Только и думаешь, как бы с сиденья не соскользнуть. А ведь ещё самолётом управлять надо!

— Думаю, этот вопрос мы решим, — улыбнулся Тенишев. — Спасибо, Сергей Прокопьевич. Зайдите на неделе в кассу, вам премию выпишут.

Довольный испытатель повернулся по-военному налево кругом и на радостях рубанул строевым.

— А вас, господа, — обратился князь к спутникам, — прошу в машину. Думаю, пора обсудить сделку.

— Одну минуту, ваше сиятельство, — задержал Тенишева изобретатель. — Нельзя ли мне разок ненадолго подняться в воздух на этой машине?

Он указал рукой на «Орион», вокруг которого суетились техники.

— Отчего же нельзя? Очень даже можно. Думаю, здесь найдется экипировка ваших размеров.

Князь дружелюбно улыбнулся Котельникову, и по этой улыбке Андрей понял: дело практически сделано, причем князь получит намного больше того, на что рассчитывал.

Глава 3

— Ну что, Сергей Прокопьевич, каковы на этот раз ощущения? — спросил Андрей.

В ответ лётчик-испытатель расплылся в улыбке:

— Просто песня, Андрей Егорович! Послушный, как вышколенный жеребец. Только подумаешь, куда тебе надо, а он уже туда летит. И ни в какую сторону не крутит, не ворочает. Никаких замечаний, одно только чистое удовольствие.

— Вот и ладненько, — улыбнулся в ответ Веретенников. — Можете отдыхать. А техникам скажите — пусть «Сатурн» подготовят, я и сам хочу слетать, опробовать. Понять, что получилось и можно ли сделать лучше.

Он повернулся к группе инженеров:

— Всё записали?

— Да, Андрей Егорович, — откликнулся первым торопыга Сорокин. — Угол установки левых верхнего и нижнего крыльев один градус, правых верхнего и нижнего — сорок пять минут. Опыты проводились с шагом пятнадцать угловых минут до момента достижения полного аэродинамического равновесия.

— Прекрасно, — кивнул Андрей. — вы хорошо поработали. Молодцы!

Инженеры польщённо заулыбались. Но Веретенников, выдав пряник, взялся за кнут:

— А теперь скажите мне, что будет, если завтра, скажем, решим установить на «Сатурн» более мощный мотор? Снова определять углы установки опытным путём? Требуется обеспечить возможность расчёта этих параметров, чтобы впредь не подбирать их эмпирически.

Подбежал техник с докладом:

— Господин Веретенников, «Сатурн» к полёту готов!

— Замечательно. Я иду переодеваться.

* * *

«Сатурн» и впрямь оказался прекрасным аппаратом. Андрей получил немалое удовольствие от полёта, от самого процесса пилотирования. Ну и от скорости, конечно. Клейст специально для этого самолёта сделал новый мотор в триста восемьдесят сил. И сейчас Веретенников нёсся над землёй на безумной скорости. Двести тридцать пять миль в час — это, безусловно, рекорд.