"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— В таком случае, прошу!

Андрей открыл перед княжной дверцу, помог сесть в салон. Обошел мобиль, уселся сам и тронул машину с места.

Какое-то время они ехали молча, время от времени поглядывая друг на друга и стараясь делать это незаметно. Но нет-нет, да встречались взглядами, и сразу же отворачивались. Андрей глядел на княжну и думал о том, как она похорошела. Или осталась прежней, но до сих пор он чего-то в ней не замечал. А Варя думала о том, что её компаньон и напарник за последнее время сильно повзрослел. И взгляд его стал очень напоминать взгляд отца.

Веретенников думал о том, что Варя стала иначе смотреть, что взгляд её чаще становится задумчивым, и что недавняя встреча со смертью изменила девушку сильнее, чем это видится большинству. А Варвара думала о том, что Андрей, как и отец, убивал и рисковал жизнью не просто так, а ради спасения всех тех, кто летел на «Елизавете», и ради неё в том числе.

Андрей думал, о том, что эта нынешняя Варвара кажется ему более серьёзной и рассудочной, нежели прежняя. И это скорее хорошо, чем плохо. А Варя спрашивала себя: смог бы Алекс на хрупком самолётике пойти в атаку на дирижабль, на пулемёты ради своей девушки?

Андрей вспоминал, как они вместе с Варей создавали «Орион», как порою она, склоняясь над чертежами, прижималась плечом к его плечу, наплевав на приличия и условности. А Варя вспомнила о том, что её отец стал князем далеко не сразу, что пробивался с самого низа, из мещан.

Тряска исчезла, тёмно-синяя «Молния» выехала на последний двадцатимильный участок перед тенишевской усадьбой. Стало возможным ехать быстрее, но Андрей не спешил прибавлять пар. Ему казалось, что здесь и сейчас между ним и Варей должно произойти нечто весьма важное, и нужно дать этому важному время дозреть и случиться. А Варя тем временем чувствовала, что сейчас между ней и Андреем возникла некая особая атмосфера, и если всё сделать правильно, то их отношения обязательно изменятся к лучшему. И нужно успеть, нужно решиться, потому что едва они приедут, как момент будет безвозвратно упущен.

С решимостью у девушки проблем никогда не было. Оставалось лишь понять, что именно сделать. А что её не устраивает? Что она хотела изменить в последние недели? Наверное, сделать так, чтобы он перестал каждый раз подчёркивать их сословное различие. Это обижало, порою даже бесило, но она ничего не могла с этим поделать. Даже когда она требовала прекратить, он кланялся: «слушаюсь, ваше сиятельство». А почему это случилось? Она знала точно, из-за той глупой ссоры. Она тогда вышла из себя и наговорила много лишнего. Считала ли она себя в той ссоре правой? Раньше — да, безусловно. А сейчас не была уверена. Совсем не была.

Впереди показалась решетка ограды, мобиль стал снижать скорость. Варя быстро, чтобы не опоздать, повернулась к Веретенникову и торопливо произнесла:

— Андрей, тогда, в нашем с тобой разговоре, я была не права. Прости меня за те слова.

Она сделала секундную паузу и добавила:

— Пожалуйста.

И что-то изменилось в мире. Теперь Варвара совершенно точно знала, что ей давно, может быть в тот же день следовало это сказать. На душе стало спокойно и легко. Варе даже не требовался ответ Веретенникова. Она и без того знала, что на этот раз всё сделала правильно.

Мобиль замер у ворот. Андрей повернулся к своей пассажирке, встретился с ней взглядом, и девушке показалось, что глаза его потеплели.

— Я принимаю извинения, — произнес Веретенников официальную фразу.

И тут же продолжил с улыбкой:

— Я не сержусь на тебя, Варя.

Глава 4

Напёрсток — штука хорошая, особенно если нужно протолкнуть цыганскую иглу через толстую кожу. Но нежная тонкая ткань бального платья требует особой чувствительности пальцев, чтобы не перетянуть нить, не испортить шов или, того хуже, не сделать затяжки на самой ткани. Шелковая нитка то и дело норовит выскользнуть из узенького ушка тонкой иголки. Приходится останавливаться и заново вдевать нитку в иглу. Напёрсток здесь только помеха.

Вторую неделю всё свободное время Варя сидела за шитьём. Временами ей помогала горничная, но у неё и других дел хватало, так что львиную часть работы девушке пришлось выполнять самостоятельно. Она привыкла к боли в исколотых пальцах, научилась ровно вести шов и аккуратно обмётывать края.

Порою она обнаруживала, что шов получился кривоватым, и приходилось распускать уже готовую работу и переделывать заново. Порою нить прихватывала лишнюю складку ткани, а итог всё тот же: переделывать. И никаких скидок, ведь все без исключения дамы из числа гостей будут разглядывать её платье разве что не под лупой и обсудят каждый найденный дефект, каждый небрежно завязанный узелок. Поэтому нужно сделать всё идеально. А в идеале — лучше профессиональных белошвеек.

Несмотря на сложности, Варя упорно продвигалась вперёд и накануне закончила основные работы. Придирчиво осмотрела результат и нашла его удовлетворительным. Выйти в этом платье к гостям будет не стыдно.

Теперь предстояло расшить рукава и подол стразами. Эта работа показалась княжне чуть попроще: меньше шансов непоправимо напортачить. Но, видимо, где-то она обсчиталась. На рукава блестящих стекляшек хватило, а на подол — нет. Нужно было ехать покупать. Варвара быстро собралась и отправилась в Тамбов. Стразы она покупала в одной из крупных лавок, и там, она знала, должны были оставаться ещё.

Как ни крутись, а ехать от усадьбы до Тамбова — час. Потом ещё час обратно. И остаток дня, до самой ночи, сидеть за шитьём. А куда деваться? Сама себе устроила веселье.

Придя в кассу за месячным расчётом, Варя оказалась неприятно удивлена. Первым её желанием было потребовать проверки. Не может ведь быть такого, чтобы в пустоте растворилась половина оклада! Но девушка тут же осознала: уж её-то деньги считают с особой тщательностью. Ведь если найдётся хоть копеечная недостача, расчётчик может и места лишиться. А за работу на тенишевских заводах люди держались крепко.

Варя подумала, повспоминала, сколько раз вместо работы уходила на прогулки с Алексом, и только вздохнула. Теперь о том, чтобы заказать переделку платья у модистки не могло быть и речи. А ведь к балу потребуется и причёска, и обувь, и ещё множество других вещей. И все вместе они потянут ещё на одно платье, если начать мерить деньгами.

Княжна тогда сперва капитально взгрустнула, потом так же капитально задумалась. Припомнила разговоры с отцом и решила: