"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Это мои дела! — неожиданно и для графа и для себя окрысилась Варвара. — И с ними я разберусь сама.

Езерский замолчал удивлённо и, кажется, обиженно. Варя уже хотела извиниться за чрезмерную резкость, но тут на весь ангар прозвучал голос Котельникова:

— Молодые люди! Если вы не желаете меня слушать, извольте выйти вон и продолжить свои разговоры снаружи.

— Простите, Глеб Евгеньевич, — сконфуженно произнесла княжна.

Извинения перед Алексом откладывались.

* * *

Из уважения к титулу, Варвару и её кавалера выпустили прыгать первыми. Езерский легко поднял учебный «Орион» в воздух. Он вообще чувствовал себя в кабине самолёта крайне уверенно, стремительно выучившись всему, что требовалось для управления аппаратом и на земле, и в воздухе. Сейчас он сидел в передней кабине, а за его спиной Варя готовилась к прыжку.

— Высота сто пятьдесят! — крикнул он. — Можно прыгать.

— Мало, — ответила княжна. — Давай до трёхсот. Сто пятьдесят — это минимум, лучше пускай будет запас.

— Как скажешь, — покладисто кивнул граф и продолжил подъём.

— Триста! — произнёс он некоторое время спустя.

— Прекрасно. Я пошла.

По инструкции для самостоятельного прыжка требовалось вылезти из кабины, встать на крыло и буквально нырнуть в сторону. Отсчитать три секунды задержки, чтобы не зацепить куполом за хвостовое оперение самолёта, и дернуть кольцо, освобождая уложенный в ранце купол парашюта.

Сзади послышалась возня, «Орион» качнулся и спустя пару секунд раздался пронзительный крик:

— А-а-а!

Алекс какое-то время выравнивал полёт, приноравливаясь к изменению центровки, и лишь после заложил вираж, чтобы понять, что же такого произошло. Беспокоился он впустую. В небе висел белый купол, под ним — человеческая фигурка.

Езерский снизился и облетел Варю кругом. Та, увидев графа, на секунду отпустила стропы и помахала ему рукой. Алекс успокоился и повёл «Орион» на посадку.

Спустя четверть часа они вновь были в небе. Только на этот раз Варвара сидела в передней кабине, а граф — позади.

— Высота двести, Алекс, — сказала Варя. — Можно прыгать.

— Сейчас, — ответил граф.

Он глянул вниз. Обычная, многажды виденная картина: лётное поле, квадратики ангаров, крестики самолётов, крошечные фигурки людей. И тут на него обрушилось понимание: еще минута, и он окажется в пустоте над этими крестиками и квадратиками. Один, без самолёта, без этой привычной и надёжной опоры.

Алексу стало страшно. Хотя нет, обычный страх он сумел бы побороть. Это был натуральный животный ужас. Комбинезон промок от разом выступившего холодного пота.

— Ну что ты? — раздался нетерпеливый голос Варвары. — Давай быстрее.

— Я… — попытался ответить Алекс и почувствовал, как сжимает спазмом горло.

— Я… не могу, — с трудом вытолкнул он слова.

— Первый раз всем страшно, — беззаботно махнула рукой княжна. Давай я поднимусь чуть повыше и переверну самолёт. Ты отстегнёшь ремни и просто выпадешь из кабины. А следующий прыжок сделаешь, как полагается, с выходом на крыло и всем остальным.

И, не дожидаясь ответа, принялась набирать высоту.

— Триста! — весело сказала Варя. — Готов?

И тут же добавила:

— Пошел!

«Орион» перевернулся вверх колёсами. Езерский повис вниз головой на ремнях. Он внезапно для себя потерял ориентацию в пространстве, и теперь ничего вокруг не видел и не слышал. Руки его лихорадочно метались, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, могущее служить опорой. Ему удалось нащупать борта кабины, и он вцепился в них изо всех сил.

Самолёт тряхнуло в воздушной яме. Борта кабины едва не выскользнули из рук Алекса, и он заорал, окончательно лишившись самообладания и на время даже рассудка:

— А-а-а! Нет, не надо! Не-е-ет!

«Орион» вернулся в обычное положение. Езерский плюхнулся на парашютный ранец и от облегчения, от осознания того, что бесчеловечная пытка закончилась, разрыдался.

Когда самолёт окончил пробег, граф был уже в относительном порядке. Он тщательно вытер платком лицо, уничтожая следы своего конфуза, успокоился, по крайней мере, внешне, и вернул себе привычный уверенный вид. Ослабевшие было ноги вновь обрели силу. Но теперь предстояло вытерпеть чудовищное унижение: он пойдет мимо всех этих плебеев, и каждый их них будет знать: Езерский струсил. Это было мучительно. Алекс расстегнул ремни парашюта, чтобы он остался в кабине и при ходьбе не шлепал его по ногам.

Вылезать предстояло первому. Ещерский выбрался из кабины, спрыгнул на землю и, глядя строго перед собой, стараясь не слушать раздающиеся со всех сторон ехидные шепотки, пошел прочь. Шел настолько быстро, насколько мог, не переходя при этом на бег.

Налетел осенний холодный ветер, и от мокрого, пропитанного потом комбинезона разом застыла спина, от шеи до колен. Алекс внутренне обмер: неужели ещё и это? Нет, он не чувствовал признаков окончательного позора, но постарался поскорее уйти с территории лётной школы. Сел в свой тёмно-зелёный «Бентли» и со всей возможной быстротой отправился в гостиницу. Ему требовались уединение, ванна и полстакана бренди для успокоения нервов.

Варвара, покинув кабину «Ориона», спешить не стала. Она сочувствовала Алексу: и не такие мужчины, порою, испытывали страх высоты. Она не раз видела подобные случаи. Княжна прекрасно понимала, что для мужчины нет ничего хуже свидетелей позора. Пройдёт время — день, два, и они смогут встретиться и поговорить. Но сама она тему прыжков поднимать не станет, ни к чему топтаться на мужской гордости.

Вот только мобиль, который привёз её сюда, сейчас отсутствовал вместе с водителем. Вызывать же такси для княжны Тенишевой — моветон. Уж лучше позвонить домой, чтобы прислали свободную машину и забрали её отсюда.

Варя невольно вспомнила давешнюю историю с Верочкой Соловьёвой, случившуюся на первой демонстрации «Ориона». Теперь она прекрасно понимала баронессу.

Тут из дверей проходной появился Веретенников со своими мальчишками. Младший инженерный состав тут же распрощался и разбежался кто куда, а сам главный инженер подошел к княжне. Поклонился, как подобает мещанину, спросил:

— Варвара Владимировна, вы ждёте мобиль?

— Нет, Андрей. Пока ещё нет.

— У меня есть свободное время, и я мог бы вас подвезти. Куда? В городской особняк или в имение?

Варя на секунду задумалась: в городе она ближе к Алексу, но ближайшие сутки-двое он будет недоступен. А в загородном доме стоит её «Молния», если понадобится, она за какой-нибудь час доберётся до Тамбова. Кроме того, там ждёт недошитое бальное платье. Монотонная однообразная работа — лучший фон для размышлений, а подумать нынче будет о чём.

— В имение, —