Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Тамарочка звонила, – сообщила она, поджимая, по обыкновению, губы. – Еще с утра. Просила напомнить, что уезжает сегодня на гастроли. Уже, стало быть, уехала.

– Вот черт! – выразился Серж. – Совсем забыл!

Действительно, забыл, за всеми делами и хлопотами. Был такой разговор, Тома предупреждала его. Хотел же позвонить! Дело в том, что из штаба дозвониться до города не очень-то легко, то есть почти невозможно. Особенно звонки по межгороду не приветствуются. Ведь связь только через служебные коммутаторы, нормальной линии нет. А там телефонистки, почти все знакомые, некоторые близко, тоже не поговоришь, потом весь штаб новости обсуждать будет.

– Черт! – еще раз, контрольный, ругнулся он.

– И-их! – пролилась презрением Марь Иванна. – Как есть непутевый!

– Что «и-их»?! – взвился вдруг Серж. – Что вы мне тут со своими иихами вступаете? Я, между прочим, на службе был, а не грибы собирал. А если бы и грибы: в лесу тоже телефона нет.

– Ну, ты это, охолонь, – торопливо присоветовала старушенция, отшатнувшись и опасливо так на него поглядывая. – Я просто передала, что было велено. А что от себя добавила, так это потому, как добра тебе желаю и счастья. Вижу же, что лучше Тамарочки никого тебе не найти, вот.

– Вот, видите? Не просто передала, совсем не просто.

– Какой-то ты, Сержик, ни разу не щепетильный.

– Я еще, Марь Иванна, и не толерантный, если что.

– Я и говорю: и-их!

– Ладно, Марь Иванна, спасибо на добром слове. Я и сам расстроен, что так получилось, что не смог проводить. Раздосадован и все такое. Но время сейчас такое, сложное, не до личного счастья. Вы в курсе?

– А что тебе время? Обычное вполне. Всегда, если хочешь знать, так было. Но личное, знаешь, на то и личное, что окромя тебя, его никто для тебя же не сделает.

Где-то на дальней стоянке, за соснами взревел самолетный двигатель. Серж поднял вверх палец, призывая прислушаться.

– Вот, слышите? Бог войны против! Не согласный он!

– Тьфу! – сказала в ответ Марь Иванна. – Мужики, что с вас взять?

Вот блин, императрица, вдовствующая, поднимаясь на этаж по лестнице, бубнил Серж себе под нос, имея в виду въедливую не в меру соседку. Однако настоящей злости он к ней не испытывал, а, напротив, испытывал нежность и ценил ее хлопотливую заботу. Зато явственно чувствовал, как сжимает тоска сердце. Он никому бы в том не признался, но именно сейчас ему хотелось, чтобы Тамара была рядом. Тот факт, что она уехала куда-то без него, расстроил и... возмутил его, да. Как так – без него, думал он. С кем она там, например, в ресторан ходит? Кто ее там спать укладывает? Об этом он даже думать не хотел. Даже мысли не допускал. Хотя, с чего он взял, что она должна быть ему верна? Он-то считает себя свободным от обязательств. Верно ведь? Вот и она, имеет право. Но что-то не сходилось в этом уравнении, никак не превращалось оно в тождество. Не равными были части, не взаимозаменяемыми. Его позиция оставалась неизменной и, да, мужской. И по-мужскому убогой. Вот зачем она звонила Марь Иванне? Зачем? Он и так знал про гастроли, что уезжает. Смог бы – проводил, но не было такой возможности. У нее своя работа и своя неизбежность, у него служба и другая необходимость. К чему тогда эти звонки? А я скажу, к чему: женская хитрость. Простая и очевидная. Мол, ничего не прошу, не требую – не дай Бог! Но ты просто знай, что я рядом, или, что меня нет рядом. Просто думай обо мне. Даже можешь не скучать. Пока что. Вот так – просто – и опутывает, и привязывает к себе. И не заметишь, как однажды не сможешь оторваться. Паучок маленький, а паутинка прочная.

Серж, похоже, все же злился уже крепко, он кипел. Бурлил! Эти бабы, все одинаковые, мазал он одним миром кого придется. И все заодно! Что Тома, что Марья Ивановна. Банда и мафия. Да, он злился, он негодовал. Впрочем, как-то очень уж умеренно злился. Потому что чувствовал, где-то в глубине души ему хотелось, чтобы кто-то его опутывал. По крайней мере, обнимал. Согревал. Тем более что вечерок свободен, а завтра с утра заступать на первое суточное дежурство. Не хотелось, но что делать: график нарядов неумолим и священен, как бег планет по орбитам. Чуть в сторону – и неминуемая катастрофа.

Глава 13. Вечерний дым.

Глава 13.

Вечерний дым.

Нет, не только лишь во сне. И совсем не во сне.

Наяву это случилось с ним впервые сутки спустя.

Накануне дежурство его прошло без особых происшествий и напрягов, а с учетом того, что находился он на своем привычном месте, в первой своей трети и вовсе не отличалось от обычного рабочего дня. Так, периодически вспенивавшаяся и опадавшая суматоха – в неспешном ритме океанской волны. Волнение было, но вполне будничное. Этот повседневный ритм Серж давно уловил и подстроился под него, и даже каким-то образом на него настроилась его биология. За столько-то лет, вестимо! Ночное время переживалось несколько сложней, но и здесь ничего архитрудного не было. Все знакомо, в первые годы службы на КП он прошел, наверное, через тысячу дежурств, так что требовалось всего лишь обновить ощущения и возбудить прежнюю привычку. Чем он в служебное время и занимался – помимо обычных теперь своих размышлений о Геше, о патенте № 2141357, о Маргаритке, о Доме, о войне и мире. Очень хотелось понять, что же, черт возьми, происходит.

Сменившись с дежурства, он отсыпался до полудня, потом сходил к обеду в столовую. Идти, кстати, не хотелось, но уже три дня, как кончились щи, наваренные напоследок Томой, и даже вымыта кастрюля – единственное, на что он пока сподвигся по части кулинарии. А дальше он, что называется, завис. Делать ничего не хотелось, даже достойных побудительных причин к действию и тех не находилось, словно не на обеде он был, а ходил к обедне, в церковь, и заразился там святостью, или чем-то подобным. Свежие идеи давненько его не посещали, это при том, что старые тоже рассеялись куда-то в сумятице последних дней, а ведь их в его голове всегда было во множестве. Даже про запас, на всякий аварийный случай