Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Это шантаж. Она меня шантажирует.

– Теодора! – голос Библиотекаря выталкивает из головы мысли.

Я не могу больше думать. Дергаюсь к двери и распахиваю ее. Госпожа Рид не пытается меня остановить. На ее лице мелькает разочарование, но мне плевать, что она думает.

В лицо ударяет ветер, отбрасывая волосы назад. Стоит перешагнуть порог, как ноги вмерзают в каменное крыльцо. Я не могу сделать шаг. Смотрю на толпу перед зданием, и в голове эхом разливается предупреждение госпожи Рид.

Лора стоит того, чтобы за нее боролись. Любой из нас стоит. Не только я.

– Тея, не смей! – голос Лоры ударяет по натянутым нервам, оставляя там болезненный рубец. – Во имя муз, остановись! Я никогда не прощу тебе, если ты позволишь им победить из-за меня!

Мой взгляд врезается в ее лицо – бледное, украшенное кровавыми разводами, но в серых глазах пылает решимость. Белесые локоны вздрагивают, когда она задирает подбородок. Лиловые губы размыкаются, но сказать что-то еще Лора не успевает – поток магии сбивает ее с ног. Сознание заполняет полный боли вопль, переходящий в хрип.

В глазах темнеет. Я не могу этого вынести. Не могу позволить всему этому происходить.

Слова Лоры, предупреждение Рид и любые доводы рассудка меркнут. Я шагаю вперед, но Лора перестает извиваться и вскидывает голову. Ее взгляд врезается в меня через все расстояние, и она, едва переводя дыхание, протягивает:

– Умоляю, Тея.

Ее сорванный сиплый голос останавливает меня. Лора снова кричит. Она падает на влажный асфальт, извиваясь и корчась, а у меня деревенеют ноги. Я просто не могу ничего сделать – ни вернуться обратно, ни спуститься с крыльца.

Где Эрик? Где Берт? Музы, Берт! Он ни за что мне не простит, если я позволю Лоре умереть.

– Теодора, – нараспев протягивает Библиотекарь, подбираясь к Лоре. Острый носочек лакированной туфли замирает у ее лица. – Ну как же так? Неужели ты позволишь этой милой девушке умереть у тебя на глазах?

Вздох, полный притворной жалости, скручивает внутренности. Библиотекарь наклоняется, вцепляясь в волосы Лоры, и дергает их наверх, вынуждая ее поднять голову. На лиловых губах размазана кровь. Я вижу, как они двигаются, но голоса уже не слышу.

– Что вам нужно? – выпаливаю я, когда Лора снова утыкается лицом в асфальт.

Пальцы сводит. Магия мечется внутри, готовая разрушать все вокруг. Волны гнева и бессильной ярости захлестывают, смывая мысли.

Библиотекарь улыбается, растягивая бежевые губы, и пожимает плечами.

– Ты и книга твоего отца в обмен на эту милую девочку.

Предложение заманчивое, но я обещала Эрику. Если бы все было так просто разрешить, я бы бросилась туда, не думая, но сейчас не могу двинуться.

– И вы оставите остальных книгоходцев в покое, – напряженно протягиваю я, внимательно вглядываясь в лицо Библиотекаря.

У нее вздрагивают уголки рта. Глаза сужаются на мгновение. Нарочито легкий кивок выдает ложь.

– Разумеется.

Я должна принять хоть какое-то решение. Любое. Хоть что-то, а не просто стоять тут, боясь ошибиться. Броситься в бой и пытаться вытащить Лору. Сдаться и надеяться на лучшее. Развернуться и уйти, как велела госпожа Рид.

Внутренняя дрожь стихает. Мышцы сводит от напряжения. Пусть докажут, что сдержат слово. Я задираю подбородок и сплевываю:

– Я вам не верю.

От наигранно сожалеющего вздоха вдоль позвоночника пробегает холодок. Библиотекарь прищелкивает языком и покачивает головой, растягивая слова:

– Какая жалость. – Вскинув голову, она стирает с лица жалость и хищно улыбается, отрывисто добавляя: – Тогда тебе придется разбираться с последствиями.

Библиотекарь поднимает руку, легко поводя пальцами. От звучного хруста закладывает уши, а вопль Лоры заполняет все пространство. Ее нога выворачивается под неестественным углом, и острая окровавленная кость разрывает кожу.

Перед глазами плывет. В горле образуется ком тошноты. Я едва удерживаюсь на ногах, но дергаюсь вперед, наплевав на предостережения. Я должна ей помочь.

Магический барьер потрескивает перед носом, когда цепкая хватка сжимается на моих плечах. Грубым рывком меня дергают назад, не позволяя сделать последний шаг. Длинные пальцы перехватывают мои запястья, сводя их за спиной, и Марк рявкает:

– Не смей, Тея.

Я дергаюсь и извиваюсь, пытаясь освободиться, но он держит слишком крепко. Мой голос срывается на крик:

– Пусти! Пусти меня!

Я должна помочь Лоре. Я должна ее спасти. Нельзя просто смотреть. Нельзя стоять в стороне.

Лора задирает голову. Я вижу заполненные слезами серые глаза, и затуманенный взгляд врезается в мое лицо. Лора пытается подняться, но только нелепо дергается наверх, тут же оседая. Борьба с болью сбивает ее дыхание и ломает голос, но слова и умоляющие интонации все-таки долетают до меня:

– Тея, пожалуйста!

Голова Лоры дергается в сторону. У меня замирает сердце. От знакомого хрустящего звука скручивает желудок и руки холодеют. Я вижу, как серые глаза распахиваются и застывают.

Мир останавливается. Рваный выдох так и не вырывается из груди. Все тело окутывает немота. Колени подгибаются, но Марк удерживает меня на ногах. Пересохшие губы размыкаются, и я судорожно хлопаю ртом, наблюдая, как тело Лоры заваливается на спину.

Нет, музы. Это невозможно. Они не могли сделать это на самом деле.

Голос Библиотекаря звучит будто из-под воды:

– Подумай о том, что будет дальше, Теодора.

Я знаю, что будет дальше. Я найду их. Каждого, кто был здесь. Каждого, кто причастен к смерти Лоры.

Волна отчаяния и тошнотворного ужаса отступает, сменяясь огненными толчками гнева. Я дергаюсь вперед, но Марк напоминает о себе, удерживая меня на месте.

Он не сможет меня остановить. Не теперь. Никто не сможет.

Стоит прикрыть глаза и избавить сознание от мыслей, оставляя место только раздирающим эмоциям, как магия отзывается. Хватка на запястьях исчезает. Я вообще не чувствую больше Марка за спиной, но не думаю об этом.

Распахнув глаза, я стискиваю кулаки и бросаюсь вперед. Взгляд врезается в Библиотекаря. Она растягивает губы в победоносной улыбке и вскидывает руки, но ее фигура тут же смазывается. Я направляю все силы на нее, умоляя магию помочь, но мощный поток ударяет в пустоту.

Все библиотекари исчезают в один момент. Серая площадка тут же пустеет, на ней остается только изломанное тело и растекающаяся алая лужа под ним.

Я отрешенно моргаю, замерев на полушаге. Нет. Пегасова мать, нет! Куда они делись? Почему они исчезли? Время не могло сыграть так удачно для них!

Взгляд приковывается к телу. Пышная сиреневая юбка выделяется на сером асфальте ярким пятном. Легкий ветерок колышет фатин.

Острый ком упирается в горло. Я размыкаю губы, выпуская рваный выдох. Руки наливаются свинцом и опускаются, повисая вдоль тела безвольными плетями. Первый