Фантастика 2026-158 - Максим Арх

проделал немаленький путь. Серж даже прищурился, прикидывая, какой путь пришлось проделать Гонорию. Так вот, что за ежик пыхтел в тумане, подумал он. Недаром же голос незнакомца показался ему знакомым. Все встало на свои места. Стараясь не попасться на глаза директору филиала, Серж схоронился в тени за массивной дубовой балкой. Потом, когда, раздосадованный неудачной погоней, со злым обострившимся лицом Тукст ушел обратно вверх по лестнице, Серж выбрался из укрытия и подался домой, озираясь ежеминутно по сторонам в ожидании сюрпризов. Все происшедшее с ним в этот вечер следовало хорошенько обдумать. Обмозговать, как любил выражаться Геша. Ну, Геша голова, а вот ему как совладать с информацией?

Глава 14. Бивис, Баттхед и к-зеркала.

Глава 14.

Бивис, Баттхед и к-зеркала.

Туманы там клубились разноцветные, и он пробирался сквозь них какими-то бесконечными переходами. Цель у этого блуждания отсутствовала, во всяком случае, она была ему не известна, но существовала вероятность, не такая уж и малая, что цель проявится в конце пути, и эта надежда на избавление от неизвестности продолжала гнать его вперед. Потом пришло понимание, что он в лабиринте, выхода из которого ему не найти. Хотя, быть может, в центре, в самой тютельке и средоточии, находится нечто, с помощью чего удастся выбраться наружу. Какая же это глупость, забраться в лабиринт только лишь для того, чтобы найти способ из него выбраться. Ведь если бы он остался на месте, не полез никуда, то и выкарабкиваться ему не пришлось бы. А где-то за туманами, за пределами сна шумел дождь, и Серж был рад этому обстоятельству, потому что, и находясь во сне, понимал, что дождь часть реальности, значит она близка, и выход из лабиринта где-то рядом. Тут сознание осветила, как вспышка молнии, мысль: ключ? Чтобы выскользнуть из ловушки, ему нужен ключ. Но ведь, у него уже есть один. Причем, универсальный. Снова полыхнула вспышка, осветив и сон, и сознание, после чего лабиринт рассеялся, – заклятый формулой, звуком и образом вспомненного слова он исчез. Только тогда Серж, наконец, вынырнул на поверхность явности под раскаты близкого грома. Гроза, пробормотал он, улыбнулся, повернулся на постели, которую ощущал как идеальное место обитания, натянул одеяло на голову и снова погрузился в сон. Забыв предыдущее, в тепле, покое и безопасности, что-то бормоча, улыбаясь и шевеля усами, он проспал уже до самого утра.

Проснулся за минуту до будильника. Продолжая улыбаться, радуясь льющейся из открытого окна прохладе, он дождался, когда встрепенется будильник, и дал допеть ему его арию до конца. Тем более что, всегда легко просыпаясь, заводил звонок всего на пол оборота. Только тогда он отряхнулся от сна окончательно и встал. Шлепая босыми ногами по крашеным доскам пола, вышел на балкон.

Дождь давно перестал, но застигнутый им врасплох мир, казалось, только-только приходил в себя. Сыпали пробными трелями птицы, других звуков не раздавалось никаких. Поднявшись из-за дома, невидимое Солнце закинуло луч в окно напротив, и оно тотчас вспыхнуло желто-алым факелом. На этот огонь можно было смотреть бесконечно.

Позже, расхаживая по комнате, он все поглядывал на выложенные рядышком на чистом столе добытые в ночных вылазках трофеи. Коллекция материальных артефактов постепенно прирастала, что не позволяло отмахнуться от них, как от явлений случайных и несущественных, и требовала осмысления. Ключ и шильдик. Вот один, а вот другой.

Шильдик надо было проверить, на предмет причастности. До сих пор не удавалось, не вызывая подозрений, подобраться к Книге учета. Не хотелось погореть, идя напролом, а вероятность такого развития событий была велика. Хотя он, возможно, и без того знал, предугадывал, каким будет итог проверки. Но именно поэтому тянул и тянул до последнего, желая убедиться во всем на сто процентов и отдалить момент истины.

Но вот, кстати, убедится, и что? Что тогда ему делать? Вопрос. Ответа на него Серж не знал, но понадеялся, что решить можно будет и потом. Когда и если.

А вот ключ... Ключ и сам по себе был интересен, и то, как и откуда он у него появился, тоже заслуживало внимания. Если до него Дом можно было считать галлюцинацией, психическим феноменом, требующим терапевтического реагирования, ну, такого, врачебного, то после, теперь, он выступал уже как объект реальности. Ключ к которой – вот он. Кстати, тут возникало множество дополнительных вопросов, и можно было провести некоторые параллели. Например. У подполковника Дукшта-Дкушицы был такой же, это факт общеизвестный – в узком кругу посвященных, так скажем. Но он к нему – по его же словам – попал из Литорали. Не значит ли это, что Дом тоже каким-то образом относится к Литорали и связан как-то с тем миром? Это ужасно, если подумать, мы воюем с ними там, а они преспокойненько обживаются здесь, у нас под носом. Пролазят изнутри, неведомыми дорожками, подкрадываются сзади. Плохо, что в этом им помогает Геша. А ведь он помогает. Во всяком случае, он с ними точно связан. Вне зависимости от того, он ли забирался на КП по веревке, или кто-то другой. Мог и он, вполне. Несмотря на алиби.

Серж и сам не понял, как это его мысль так вывернулась: несмотря на алиби. Алиби все-таки вещь серьезная, оно либо есть, либо его нет. А так, чтобы «несмотря на» – не бывает.

Или все же бывает?

Омытое ночной грозой утро было прекрасно. Подкрашенные теплыми солнечными лучами стволы сосен светились янтарем и пробуждали в душе ощущение изначальной радости. Других следов дождя уже не оставалось, только чистота и свежесть воздуха, и удовольствие от его вдыхания. Вся влага ушла в песок. «Как вода в песок» – это отсюда и о здесь. Вот, еще песок был поначалу влажным, однако когда после завтрака в столовой Серж отправился-таки в школу, намереваясь встретиться с тамошними физиками, и этот отпечаток дождя стараниями небесного трудоголика был уничтожен.

Памятуя предыдущую свою встречу с Виолеттой Павловной, Серж опасался повторения чего-то подобного, однако был настроен решительно добиться в этот раз положительного результата. Но, как говорится, Бог миловал. С Виви он не встретился. Поначалу вообще ни с кем не встретился. Минут десять он простоял, озираясь, в пустом вестибюле, наблюдая повсюду печальные следы радости по поводу окончания предыдущего учебного года, пока проплывавший сквозь безлюдье странными дергающимися движениями человек с мокрыми волосами и в черном, заляпанном краской рабочем халате, не указал ему, где находится кабинет информатики. Оба физика были там.

– Слушайте,