Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Пока не знает, – вставил Олег Станиславович.

– Ну, пусть пока, – согласился Дмитрий Михайлович. – Но это проблема, слушай. Пока все узнают, полгода пройдет.

– Адам Ильич! – озарился пониманием Олег Станиславович, выслушав рассказ Сержа о человеке в рабочем халате. – Наш наставник по трудовому воспитанию.

– Трудовик, – уточнил Дмитрий Михайлович. – Вот, кстати, и решение проблемы! Мы можем запускать Адама по школе с рейдами оповещения.

– В свободное от уроков труда время.

– Не вижу принципиальной разницы.

– Пока не отпадет необходимость…

– Не отпадет сама собой.

Учителя посмеялись между собой. Видимо, это была какая-то долгоиграющая внутришкольная тема, поэтому причина смеха осталась Сержу неведома. Дмитрий Михайлович сделал короткий резкий жест раскрытой правой ладонью, подводя черту под веселой частью беседы.

– Чудненько! А что, вы не заметили, не были ли волосы у Адама Ильича влажными?

– Заметил. Мокрые у него волосы.

– Та-а-ак...

Учителя вновь переглянулись.

– Видимо, Адам Ильич попал под ночной дождь, – высказал предположение Олег Станиславович. – Встает рано...

– Засветло...

– Засветло, да. Идет пешком...

– Тяга к знаниям неодолима.

– И к работе. А мы в лесу находимся, идти ему приходится козьими тропами.

– Какими еще козьими? Тогда уже кабаньими. Слушай, ты сейчас запугаешь человека напрочь. Давай-ка, прекращай расписывать ужасы работы в гарнизонной школе. Все равно у тебя подходящих слов не хватит. Мы просто потом вместе с тобой сходим и поддержим соратника словом.

– И делом.

– Главное – делом. Ты только смотри, не съешь бутерброды раньше времени.

– Как можно! Обязуюсь удержаться.

– Сам погибай, но товарища выручай.

– Да уж.

Учителя снова посмеялись.

– Это называется: физики о лирике, – пояснил Дмитрий Михайлович.

Серж с интересом наблюдал за веселой пикировкой педагогов. Их стиль общения ему импонировал. В смысле, нравился. Из-за этого стиля их, в общем-то, и прозывали Бивисом и Баттхедом, внешнего сходства с персонажами у физиков было немного. Но оно находилось – при заинтересованном взгляде, да и в манере поведения педагогов сквозили кое-какие намеки.

Дмитрий Михайлович, в школьном фольклоре просто Дема, учитель физики в старших классах, Вот он со своим персонажем кое-какое внешнее сходство-таки имел. Прежде всего, это касалось прически. Копна мелко завитых седых волос на его голове росла кверху как и у персонажа-прототипа. На крупном прямом носу он носил большие очки в костяной оправе, за которыми когда весело, а когда и язвительно поблескивали серо-голубые глаза. Кожа на лице его была неровной и того красноватого бронзового оттенка, который придает ей только долгое пребывание на свежем воздухе. Что есть, то есть, Дема любил туризм и часто ходил походами. Натренированное ношением тяжелых рюкзаков тело двигалось резко, импульсивно. Руки, выглядывавшие из коротких рукавов летней рубашки, имели тот же оттенок кожи, что и лицо, и демонстрировали знакомство с различными отягощениями и мужской работой. Руки он имел привычку держать на поясе, откуда периодически посылал их совершать жесты, либо короткие рубящие, либо загребающие, ладонью-лопатой с растопыренными пальцами. Плюс манера говорить, залипая взглядом в одной точке, короткими, лаконичными фразами, временами заговариваясь так, что невозможно было понять, смеется он или только иронизирует.

Олег Станиславович во многом был его противоположностью.

Среди школьного люда был известен под ником Олежка, и кроме физики, еще преподавал информатику и астрономию. Вид имел чисто интеллигентский, бледный, субтильный, отдых предпочитал проводить на диване с книгой в руках или, в крайнем случае, выгуливая собачку породы чау-чау и собирая грибы в зоне прямой видимости своего дома. Волосы светлые, прямые, косой челкой ниспадающие на выпуклый лоб, глаза немного навыкате, губы пухлые, голос тихий, речь плавная, певучая. В общем, в своих серых костюмах на Баттхеда не похож совершенно. Тем не менее, был известен и под этим ником тоже.

При этом оба были отягощены классным руководством, что, вообще говоря, в школе, в которой девяносто процентов персонала женщины, большая редкость, и пользовались популярностью, граничащей, и границы нередко теряющей, с любовью учеников.

Серж всего этого, разумеется, не знал, зато видел, что оба педагога были примерно одного роста и возраста, и относились друг к другу с трепетным вниманием и предупредительностью.

– Ну, как вы к нам добрались, мы выяснили, – продолжил Дмитрий Михайлович, – теперь осталось понять, зачем.

– Чем мы можем быть вам полезными?

– Честно говоря, даже не представляем.

– Теряемся в догадках.

– Поймите правильно, не часто военные приходят к нам в школу за консультацией.

– Мы здесь все-таки азы преподаем. Основы.

– Не может же быть, чтобы что-то поколебало фундамент вашего мировоззрения?

– Как знать, как знать, – отозвался Серж в той же манере. – Надеюсь, в этом вы и поможете мне разобраться.

– Заинтриговали.

– Просим, просим.

– Меня интересуют зеркала Козырева.

– Это потрясающе! К-зеркала, слушайте! Теперь их называют к-зеркалами.

– И в школьных учебниках про них нет ни слова.

– Я в курсе, – согласился Серж. – Но я уверен, что вы не просто, и не только педагоги, и знаете гораздо больше, чем говорите своим ученикам. Тем более, у вас интернет теперь есть.

– Вот! В чем не откажешь нашим военным, так это в умении проникать в суть.

– Да, и в способности извлекать ее наружу.

– Вы, кстати, не знакомы с Геннадием Юрьевичем? У него в Доме офицеров мастерская, или целая лаборатория.

– Мы его консультировали по этому вопросу.

– Ну, как консультировали. Разбирались вместе с ним сами.

– Почему бы вам к нему не обратиться?

– Тем более, что он там у себя что-то такое уже соорудил.

– Мы слышали, даже кое-каких результатов добился.

– С Геннадием Юрьевичем я, разумеется, знаком. Но он сейчас в командировке, длительной, а нам срочно понадобились сведения.

– Скажите, просто любопытно, а для чего они вам? Ведь не занимаетесь же вы у себя на службе экспериментами?

– Нет-нет, экспериментами не занимаемся. Но возникли кое-какие обстоятельства, требующие осмысления. Короче говоря, нужно понять, как эффект зеркал проявляется, чтобы сопоставить с имеющимися наблюдениями. Хотя бы в общих чертах.

– Понятно. Все, что не в учебниках, военная тайна.

– Ну...

– Ясненько. Что ж, в общих чертах мы можем.

– Теперь можем.

– Теперь, да.