Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

плану, — подтвердил Морозов. — Один набор данных гоняем тремя способами: по кратчайшему пути, первым подходящим вариантом и динамическим расчетом с отсечением ветвей. К каждому отклонению привязываем код причины. Тамаре Николаевне понадобится сравнительная ведомость, чтобы наглядно видеть разницу подходов на бумаге.

Шрамов взял у Громова дискету с модулем и вставил ее в щель накопителя ИЗОТ, опустив пластиковый рычаг. Механизм коротко загудел, раскручивая шпиндель. Шрамов запустил чтение в оперативную память, дождался остановки дисковода, вынул чужую дискету и вставил свою рабочую, чтобы сбросить порцию данных из буфера на магнитную дорожку.

Громов наблюдал за этой поочередной сменой с легким раздражением.

— С одним накопителем работать — сплошная морока, — проворчал он. — Нам нужна хотя бы одна машина с двумя дисководами. Элементарно чтобы программы копировать.

— Наладим сеть, — спокойно отозвался Морозов, — сможем перекидывать такие модули по кабелю между машинами. А пока придется потерпеть.

Завершив перенос, Шрамов вызвал на экран обновленную структуру программы.

— Откровенную бессмыслицу вроде несуществующих станций или отрицательного тоннажа я уже отсекаю, — сказал он, проверяя адреса. — Человек промахнулся мимо клавиши — ЭВМ вернула карточку на исправление. Нам сейчас важнее проверить те случаи, когда формально код правильный, математика сходится, а маршрут в итоге вредит предприятию.

Горелов согласно кивнул и достал карандаш.

— Точная граница, — сказал он. — Ошибка ввода — это вина оператора. А вот если расчет пройден, но состав запер маневровую бригаду — это дефицит правил. Техника отработала честно, подвела бедность модели. Эти ситуации должны оформляться совершенно разными сообщениями.

Ширяев придвинулся ближе и развязал тесемки серой картонной папки. Выложил на стол стопку карточек.

Громов взял карандаш Горелова и набросал на верхнем листе несколько кружков.

— Юрий Павлович, логика простая. Станция — это вершина. Перегон — ребро. Каждый переход получает цену. Гоним пустой состав — копим штраф за лишний километраж. Платформа не подходит под груз — оценка ухудшается. В память весь квадрат переходов мы не грузим, ОЗУ не вытянет.

Шрамов с сомнением посмотрел на схему.

— Как тогда модуль ищет маршрут?

— Входной массив формируется только из оперативной сводки: станция отправления, назначение, тип вагона, вес и срок. Код накладывает эти переменные на постоянную таблицу перегонов. Если накопленный штраф на текущей ветви превысил лучший найденный итог, ветвь отсекается сразу.

Ширяев отделил от пачки небольшую стопку и придвинул Шрамову.

— Проверим теорию на земле. Чистый набор. Пять станций, обычный уголь, стандартные платформы. Ремонт на одном перегоне учтен в правилах.

Шрамов быстро набрал цифровые индексы станций и параметры груза. Нажал клавишу ввода. Дисковод зашуршал, обращаясь к модулю Громова, и через секунду экран выдал плотную алфавитно-цифровую строку.

Громов пробежал глазами по символам.

— Ремонтный участок обошли, пробег минимальный. Расчет сошелся.

Ширяев выждал, пока строка на экране застынет, и достал из папки карточку с красной диагональной полосой.

— На гладком наборе и математика работает гладко, — сказал он. — А теперь добавим хозяйство. Введите вот это.

Шрамов взял картонку.

— Трансформатор тяжелый, прибытие через сорок минут на Б-12. Требует кран большой грузоподъемности.

Он набил новые параметры груза. Дисковод коротко щелкнул, подтягивая модуль Громова. Экран мигнул, выдавая обновленный расчет.

Ширяев подвел острие карандаша к мерцающим символам «КРАН_Б12_УГОЛЬ».

— Математически ваш маршрут безупречен, — констатировал он. — Вы экономите пробег. Но расчет только что отдал единственный тяжелый подъемный механизм под обычный уголь. А трансформатор оставил ждать. Обычный кран мы заменим. Этот — нет. Плюс резервный путь вы заняли под ожидание, а следом по графику идет литерный состав. На земле за такое снимают с дежурства.

Громов перестал улыбаться. Быстро прикинул в уме таблицу штрафов.

— Цена перегона была минимальной. Граф взвешен, программа честно отсекла длинные ветви.

Горелов сделал пометку в журнале.

— Это не отказ техники. Программа отработала заданные правила. У вас просто все механизмы равноценны.

— Баланс перекошен, — Громов с силой потер переносицу. — Ладно. Зададим тяжелому крану и запасному пути весовой коэффициент в сто раз выше обычного.

— Одними весами не отделаетесь, — возразил Морозов. — Однажды математическая выгода от короткого маршрута перекроет любой штраф. Машина выставит уголь перед литерным составом, просто потому что так сойдутся цифры.

Горелов поддержал:

— Занять кран — это хозяйственный спор. А чужой состав перед литерным — аварийная ситуация.

— Разделяем логику, — решил Морозов. — Для редких механизмов держим высокие штрафы. Для литерных вводим абсолютный запрет. Таблица переходов вообще не должна давать такой ход. Отсекаем ветвь до расчета, бережем такты процессора.

Шрамов постучал пальцем по пластиковому корпусу клавиатуры.

— Выходной массив Громова я заберу в свою программу, — деловито сообщил он. — Разобью табуляцией, выстрою колонки и подставлю маску путевого бланка. Но мне нужны понятные коды причин. Диспетчеру требуется печатный документ.

— Забирайте, Юрий Павлович, — спокойно согласился Громов. — Моя часть — выдать верные значения. Оформление за вами. А теперь прогоним для Тамары Николаевны три контрольных расчета на одних данных. Первый способ — кратчайший путь.

Он шагнул ближе и набрал директиву запуска.

Строка обновилась. Шрамов пробежал глазами по индексам.

— Пробег минимальный.

Ширяев наклонился к экрану.

— Идеальный. Только без учета ремонтов этот расчет гонит состав прямиком на снятые рельсы.

Пальцы Шрамова снова легли на клавиши.

— Второй способ. Берем первый подходящий путь.

Символы на дисплее дернулись и сменились новым набором. Ширяев покачал головой.

— Сначала выглядит здраво. А на третьем шаге забивает резервную ветку, и весь узел встает.

— Теперь динамический расчет с отсечением плохих ветвей, — скомандовал Громов.

Очередной прогон вывел на экран третий вариант маршрута.

— Этот тупики обходит, — произнес Ширяев. — Но, как мы уже видели, забирает тяжелый кран под уголь. Хозяйственная бессмыслица.

Громов крепко сжал подбородок.

— Значит, я могу поднять штраф на тяжелый механизм, но тогда расчет потащит уголь в обход всего узла.

Ширяев выложил поверх распечаток еще три картонные карточки и карандашную схему.

— Веса вас не спасут. Смотрите на живую работу. Введите вот этот короткий и экономный обход.

Шрамов молча набил шифры станций. Машина выдала время прибытия.

— Половина восьмого утра, — прочитал Громов. — Перегон свободен.

— Он свободный для ночного транзита, — парировал Ширяев. — А в половине восьмого там пересменка и массовая подача вагонов в цеха. Горловина забита намертво. Ваш экономный состав встанет поперек путей и сломает сменный ритм.

Он придвинул следующую карточку.