Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

«Несомненно, названная сумма включает щедрые комиссионные для самого Юбанка, – думал помрачневший Джантифф. – Что ж, либо экспедитор сбавит цену, либо мне придётся зарабатывать больше». Первое представлялось маловероятным: скупость Юбанка стала притчей во языцех среди завсегдатаев «Старого гревуна». По словам Фариска, Юбанк прибыл в Балад в том же костюме из рыжеватой саржи, который он ежедневно носил до сих пор. Значит, нужно было больше зарабатывать. Каким образом? Выполнение поручений Фариска занимало практически всё время.

Убирая со стола грязную посуду, Джантифф с возмущением покосился на скрягу-экспедитора, поглощённого тихой беседой с новым посетителем, только что зашедшим в трактир. Заметив новоприбывшего, Джантифф замер с мисками и кружками в руках. Подобострастные манеры Юбанка свидетельствовали о том, что его собеседник – грузный широкоплечий субъект с жёсткой чёрной щетиной волос, прищуренными глазами и полнокровным, легко багровеющим лицом – пользовался в Баладе значительным влиянием. По местным представлениям, он был одет по-щегольски – в бледно-голубой костюм военного покроя (слегка помятый и потёртый), чёрные сапоги, чёрный ремень с перевязью через плечо и чёрную шляпу из рогожи с плюмажем в виде серебряного пера. Субъект посмотрел по сторонам, заметил Джантиффа, поднял руку:

– Официант! Кружку эля!

– Сию минуту! – С бьющимся сердцем Джантифф наполнил и принёс кружку. Бувехлютер смотрел ему прямо в лицо, но явно не узнавал. – Это «Тёмная брага» Фариска? Или привозной «Небрангер»?

– «Тёмная брага» лучшего разлива.

Бухлый отпустил его безразличным кивком. Присутствие Джантиффа на пикнике, даже если Бухлый вообще обратил на него внимание, явно не запечатлелось в памяти личного шофёра подрядчика Шубарта. «Ещё один повод поскорее убраться из Балада!» – сжав зубы, думал Джантифф. Сто озолей могли оказаться не столь уж дорогой ценой!

Через некоторое время Юбанк поднялся на ноги и попрощался с Бухлым. Джантифф поспешил подойти к нему у выхода:

– Сейчас у меня нет ста озолей, но я постараюсь собрать эту сумму как можно скорее.

– Ну и ладно, – сказал экспедитор. – Я проверю расписание «Чёрной стрелы», и мы обо всём договоримся.

Джантифф предложил без особой надежды:

– Если бы вы могли отвезти меня раньше, я заплатил бы вам сразу по возвращении на Зак.

Юбанк покровительственно усмехнулся:

– Зак далеко, на таком расстоянии обязательства легко забываются.

– Но вы можете мне доверять! Я ещё никого никогда не обманывал!

Продолжая смеяться, экспедитор успокоительно поднял руку:

– Тем не менее и невзирая ни на что! Я веду дела добросовестно и предусмотрительно, а это значит – сто озолей на бочку и никаких разговоров.

Джантифф обиженно пожал плечами:

– Сделаю всё, что смогу. Кстати… кто этот ваш знакомый?

Юбанк бросил взгляд в трактирный зал:

– Многоуважаемый Бувехлютер по прозвищу Бухлый. Он – доверенное лицо гроссмастера Шубарта, в настоящее время находящегося в деловой поездке на другой планете, в связи с чем Бухлый распоряжается у него в усадьбе, как у себя дома, и всех нас развлекает своими леденящими кровь шуточками. Выполняй его заказы в первую очередь – и не будет никаких проблем.

– Официант! – как раз в этот момент позвал Бухлый. – Двойную порцию перцебов!

– Очень сожалею, но свежих перцебов больше не осталось. Сегодня много посетителей.

Раздосадованный Бухлый грязно выругался.

– Почему Фариск никогда не умеет рассчитать заранее, сколько чего ему нужно? Принеси тогда горшок горячего сварла с топлёным жиром и полфунта фаршированного рубца.

Джантифф бросился выполнять приказание. Начинался хлопотный вечер.

Через несколько часов посетители, наконец, разошлись и разъехались, один за другим исчезая в ночном тумане, наползавшем на Блель с просторов Стонущего океана. Джантифф убрал со столов, навёл порядок в кухне, погасил свет и облегчённо удалился в свою каморку.

Учитывая сложившиеся обстоятельства, Джантифф не мог пожаловаться на то, как с ним обращались в «Старом гревуне». Если бы его не мучили страхи и подозрения – и если бы Фариск поменьше докучал бесконечными просьбами, – провинциальное существование в Баладе могло бы даже показаться в чём-то приятным, хотя и бесперспективным. Рано утром Джантиффа будила Палинка, грубоватая и нескладная дочь Фариска. Она же готовила и подавала ему завтрак: горячую кукурузную кашу, кусок колбасы и кружку чая из черноцвета. Сразу после завтрака Джантифф брал швабру и мыл пол в трактирном зале, приносил припасы из погреба и наводил порядок за стойкой бара, приготавливая всё необходимое для обслуживания посетителей. Уже на четвёртый день Джантиффу стали поручать дополнительную работу – независимо от погоды, даже если моросил холодный дождь, весь Балад затягивало туманом и Стонущий океан бушевал, разбивая о скалы тёмно-серые валы, ему приходилось отправляться с парой вёдер на берег и собирать с подводных камней, бродя по колени в холодной воде, ежедневный запас перцебов. Несмотря на необходимость зябнуть и мокнуть, это занятие нравилось ему больше других. Выходя за окраину Балада, Джантифф, с детства привыкший к морю, оставался наедине с бескрайним океаном.

Как правило, Джантифф шёл на восток по пляжу Дессимо, где, омываемые волнами, полупогружённые в море плоские каменные уступы перемежались с небольшими прибойными пещерами. Среди дюн по всему пологому берегу встречались ароматные поросли всевозможной растительности – лилового подвязочника, карликового головолома, имбирных хохолков, поскрипывавшей под ногами ползучей приворотной ягоды. Время от времени попадались россыпи силиканта – миниатюрные пятиконечные звёзды, будто сделанные из притёртого стекла, неброско отливающие сотнями почти не повторяющихся оттенков. Там и сям торчали, пригнувшись навстречу ветру короткими искривлёнными стволами, приморские гранаты, причудливо раскинувшие ветви, как застывшие на бегу, панически размахивающие руками старые ведьмы. Глядя в морскую даль, Джантифф каждый раз испытывал вызванное непривычной близостью горизонта странное ощущение – казалось, что он стоит высоко в воздухе. В дождливую погоду пейзаж мрачнел и становился зловещим, а если налетал штормовой ветер, заставлявший скалы дрожать под ударами прибоя, оставалось только брести, пригнувшись подобно гранатовым деревьям, назад в трактир с пустыми вёдрами.

В погожие деньки жемчужный океан искрился и сверкал под лучами Двона, кусты подвязочника озарялись, подобно подсвеченному перламутровому стеклу, а песок под босыми ногами казался чистым и свежим, как в начале времён, – и Джантифф, помахивая вёдрами и вдыхая прохладный солёный ветер, чувствовал, что, несмотря на опасности и невзгоды, жить стоило хотя бы просто ради того, чтобы жить.

На полпути к широкому мысу Дессимо почти к самому океану узким языком подступала лощина Сычового леса. Здесь Джантифф обнаружил ветхий сарай, едва заметный в глубине пляжа, уже под тенью деревьев. Крыша провалилась, одна из стен обрушилась, а пол замело нанесёнными ветром песком, прутьями и опавшими листьями. Джантифф поворошил песок и листья палкой, но не нашёл ничего заслуживающего внимания.

Однажды Джантифф выбрался на самую оконечность мыса – массивный выступ чёрной