Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

скалы, скрывавший с подветренной стороны дюжину струящихся слабыми водоворотами мелких бухточек, почти отделённых от моря низкими каменистыми грядами. Бродя по колено в этих естественных купальнях, Джантифф нашёл огромное множество первосортных перцебов, в том числе «коронелей» – крупных раковин, содержимое которых особенно ценилось местными гурманами. С тех пор Джантифф посещал этот «заказник» ежедневно. Проходя мимо старого сарая, он время от времени поднимал и устанавливал на прежних местах пару камней из осыпавшейся стены или выносил наружу несколько горстей скопившихся внутри песка и листьев.

Утром одного солнечного дня Джантифф обогнул мыс, чтобы вернуться в Балад другой дорогой, по берегу залива Льюлес, в связи с чем ему представилась возможность полюбоваться на усадьбу, роскошное жилище гроссмастера Шубарта в глубине безукоризненно ухоженного парка с подстриженными кустами и светлыми гравийными дорожками. Джантифф задержался – в трактире ему приводилось слышать много фантастических историй, связанных с этой местной достопримечательностью. Даже на большом расстоянии невозможно было не заметить фигуру нежившегося на солнышке Бувехлютера, полуразвалившегося на садовой скамье. Немного погодя из кухни вышла с подносом закусок молодая горничная в чёрном форменном платье с красным передником. Бухлый, по-видимому, позволил себе игривую вольность – горничная нервно увернулась от его руки, занесённой ей за спину. Бухлый проявил прыткость, быстро нагнувшись и потянув к себе один из красных помпонов, окаймлявших передник горничной. Служанка стала протестовать, жаловаться и, наконец, заплакала. Галантность Бувехлютера как рукой сняло. Он огрел девушку тяжёлой ладонью по ягодицам – та едва устояла на ногах и, спотыкаясь и рыдая, поплелась обратно в усадьбу. Джантифф инстинктивно шагнул вперёд: он готов был выкрикнуть гневное замечание, но поостерёгся и прикусил язык. Бухлый заметил его движение и яростно вскочил на ноги. К счастью, их разделяло не меньше шестидесяти метров воды. Подхватив вёдра с перцебами, Джантифф поспешил удалиться.

Часа через три после полудня Бухлый явился в «Старый гревун». Джантифф обслуживал столы, стараясь игнорировать вызывающие взгляды опасного фаворита. В конце концов Бухлый подозвал его жестом, и Джантифф вынужден был подойти:

– Чем могу служить?

– Ты сегодня за мной шпионил, а? Смотри, утоплю в нужнике, щенок паршивый!

– Я не шпионил, – возразил Джантифф. – Я просто проходил мимо по берегу, чтобы отнести в трактир свежие перцебы.

– Не ходи мимо усадьбы. Гроссмастер Шубарт не любит, когда вокруг околачиваются всякие бездельники, и я тоже зевак не терплю.

– Вы хотели что-нибудь заказать? – стараясь сохранить достоинство, осмелился спросить Джантифф.

– Когда надо будет, тогда и закажу! – гаркнул Бухлый. – Сдаётся мне, я где-то уже видел твою пронырливую рожу. Она мне и раньше не нравилась, а теперь и подавно – так что не суй свой длинный нос в чужие дела, без носа останешься!

Джантифф смолчал и вернулся к обслуживанию других посетителей. В углу трактирного зала просиживал штаны Юбанк, через несколько минут подозвавший к себе Джантиффа:

– Что у тебя с Бухлым, какие-то нелады?

Джантифф кратко описал происшествие на берегу и прибавил:

– Теперь он злой как чёрт.

– Понятное дело, причём дело обстоит хуже, чем ты думаешь. Я собирался нанять Бувехлютера, чтобы он отвёз тебя в Унцибал на флиббите Шубарта.

Бухлый уже стоял рядом. Ухмыляясь, он опёрся кулаками на стол:

– Это его ты хочешь отправить в Унцибал? С удовольствием захвачу его с собой и не возьму ни гроша!

Ни Джантифф, ни Юбанк ничего не ответили. Бухлый ещё раз усмехнулся и вышел из трактира.

Джантифф уныло пробормотал:

– С Бухлым я точно никуда не полечу.

Экспедитор ответил одним из свойственных ему успокоительных жестов:

– Не принимай его всерьёз. Он горазд пошуметь, но все его угрозы – пустые слова. Как правило. Я просмотрел расписание, и теперь мне нужен твой обратный билет. Он у тебя с собой?

– Да, но я не хотел бы его отдавать.

Юбанк с улыбкой покачал головой:

– Я не могу забронировать тебе место без обратного билета.

Джантифф неохотно протянул экспедитору билет.

– Очень хорошо, – сказал Юбанк. – Ты можешь вылететь из Унцибала через три недели на борту «Джервазиана». Сколько у тебя озолей?

– Двадцать.

Юбанк досадливо прищёлкнул языком:

– Недостаточно! Через три недели у тебя и восьмидесяти не наберётся! Что ж, придётся тебе лететь на «Серенаике», через шесть недель.

– Но к тому времени закончится аррабинский Фестиваль Века!

– Ну и что?

Джантифф ответил не сразу:

– У меня есть дело в Унцибале. Я должен быть там до начала Фестиваля. Поверьте мне, я отдам двадцать озолей. Как только я вернусь домой, вы получите все недостающие деньги. Обещаю вам!

– Разумеется, – с усталым вздохом сказал Юбанк. – Я тебе верю. Сейчас ты и сам свято веришь всему, что говоришь. Но по возвращении на Зак тебя могут отвлечь срочные дела, и ты забудешь о далёком, заброшенном инопланетном посёлке. Так оно обычно и бывает. Боюсь, я вынужден настаивать на выплате всей суммы вперёд. Так что же? «Джервазиан» или «Серенаика»?

– Придётся лететь на «Серенаике», – упавшим голосом сказал Джантифф. – Раньше я просто не наскребу денег. Но имейте в виду: я ни в коем случае не полечу с Бухлым.

– Как хочешь. Могу нанять флиббит Бульвана, отвезу тебя сам. На том и порешим.

Джантифф вернулся к повседневной работе. Шесть недель казались бесконечным сроком. И как насчёт Фестиваля Века? Нужно было снова и снова звонить в Аластроцентрал – до тех пор, пока он не освободится от бремени фактов и подозрений, переложив его на плечи курсара… Издалека, из Балада, его догадки представлялись странными, даже невероятными – Джантифф иногда спрашивал себя: не приснился ли ему нелепый унцибальский заговор? Может быть, непривычная диета вызвала яркие параноидальные галлюцинации, что-то вроде наркотического отравления? На какое-то мгновение уверенность в себе покидала Джантиффа, но затем возвращалась. Не мог же он, в самом деле, придумать покушения Эстебана на его жизнь, подслушанные разговоры, содержимое фотокристалла, убийство Клода Морре!

Вечером Джантифф заметил в кухне полного розовощёкого молодого человека, и незадолго до закрытия трактира Фариск отвёл Джантиффа в сторону:

– С завтрашнего дня у нас дела пойдут, как раньше – то есть я должен с сожалением сообщить, что больше не нуждаюсь в твоих услугах.

Джантифф ошеломлённо молчал. В конце концов он выдавил:

– В чём я провинился?

– Ни в чём, всё в порядке. Могу даже сказать, что в целом и в общем я твоей работой доволен. Мой племянник Ворис, однако, желает занять прежнюю должность. Он бездельник и выпивает больше эля, чем подаёт. Тем не менее я вынужден ему уступить. В противном случае придётся выслушивать бесконечные упрёки моей сестры – а она стерва, каких свет не видел! Увы, так делаются дела в бесславном Баладе. Сегодня ты можешь переночевать в своей комнате, но завтра её нужно будет освободить.

Джантифф отвернулся и закончил вечернюю