Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– У меня нет ни малейшего намерения заниматься расхищением сельскохозяйственной продукции, – с достоинством ответствовал Джантифф. – Всего наилучшего!

Чуть южнее дорога проходила мимо сливового сада – до некоторых плодов можно было дотянуться рукой, не перелезая ограды. Джантифф, однако, решительно прошагал прочь, хотя явно не находился под наблюдением.

Местность становилась населённой. К западу простирались обработанные земли – ферма за фермой, фруктовые сады, огороды, пшеничные и овсяные поля. С восточной стороны упорно продолжался высокий, густой, угрюмый лес. Через некоторое время впереди показалась беспорядочная группа ветхих построек – посёлок Балад. По правую руку, чуть поодаль, виднелось несколько складов и мастерских, полукольцом окружавших открытую к морю площадку космодрома. Площадка пустовала.

Джантифф заставил уставшие ноги двигаться как можно быстрее. Слева, на востоке, блеснула излучина спокойной полноводной реки. Дорога повернула туда же, ближе к Сычовому лесу. Взглянув на ходу в глубину лесной чащи, Джантифф остановился – ноги его внезапно онемели. В двадцати метрах, почти незаметные среди пёстрых пятен света и тени, неподвижно и молча, как некие сказочные твари, выросшие из-под земли, стояли трое в чёрных рубахах и бледно-зелёных шароварах.

Джантифф смотрел на них, не мигая, стараясь справиться с частым сердцебиением. Ведуны внимательно смотрели на него – или, может быть, не на него, а куда-то дальше.

Задержавший дыхание, Джантифф выдохнул, после чего, руководствуясь тем соображением, что это могли быть его вчерашние попутчики, приветственно поднял руку. Три фигуры не шелохнулись, продолжая пристально смотреть на Джантиффа или на что-то ещё, недоступное его восприятию.

Джантифф устало двинулся вперёд, постепенно удаляясь от леса, перешёл реку по древнему чугунному мосту и, наконец, оказался на окраине Балада.

Дорога расширялась и превратилась в протянувшееся через весь посёлок пространство метров пятьдесят поперёк, скорее напоминавшее пустырь, нежели улицу. Здесь Джантифф остановился и хмуро осмотрелся. Балад был меньше и примитивнее, чем он ожидал, – по существу, не более чем открытое всем ветрам селение на дюнах у Стонущего океана. С южной стороны главной улицы ютилось несколько лавок. Напротив располагались рынок, полуразвалившееся строение неизвестного назначения, клиника с аптекой, огромный ангар, где чинили сельскохозяйственную технику, и пара трактиров – «Старый гревун» и «Киммери».

Поперечные улицы спускались к реке, где покачивалось на привязи несколько рыбацких лодок. Вдоль улиц и по берегу реки тянулись избы с огородами. Примерно в километре за окраиной Балада река превращалась в широкое устье и впадала в океан. На улицах играли пятеро или шестеро бледных черноволосых детей. У входа в «Старый гревун» стояло несколько колёсных экипажей и пара самосвалов. Примерно столько же посетителей запарковалось у «Киммери».

«Старый гревун» был ближе – двухэтажное здание с основанием из шлаковых блоков и бревенчатой надстройкой, выкрашенной чёрными, красными и зелёными полосами, придававшими заведению аляповато-легкомысленный вид. Джантифф толкнул входную дверь и оказался в зале с длинными столами и скамьями, едва освещённом узкими пыльными малиновыми окнами, прорезанными в бревенчатой стене под самым потолком. В это время дня в полупустом трактире коротали время всего семь или восемь человек, игравших в санкё[69] и потягивавших эль из глиняных кувшинов.

Джантифф заглянул в кухню, где, приготовившись чистить большую рыбу, стоял с ножом и щёткой в руках дородный мужчина с сияющей лысиной и пышными чёрными усами. Его манеры свидетельствовали о раздражении, вызванном непонятными на первый взгляд причинами. Заметив Джантиффа, усач опустил нож и щётку и отрывисто спросил:

– Чем могу быть полезен?

Смущённо запинаясь, Джантифф объяснил:

– Я путешественник с другой планеты, мне нужны кров и пища. Так как у меня кончились деньги, я был бы рад заработать на пропитание.

Нож и щётка упали на стол. На лице трактирщика появилось явно более привычное выражение напыщенного добродушия:

– Тебе повезло! У служанки, видите ли, роды, поварёнок тоже заболел – за компанию, надо полагать. Нам многого не хватает, но работы всегда полно. При этом у меня только одна пара рук, так что можешь сразу браться за дело. Прежде всего, будь так добр, почисти эту рыбу!

Глава 12

Трактирщик не покривил душой: работы было действительно вдоволь. Фариск, так его звали, от природы человек достаточно покладистый и не слишком требовательный, в силу обстоятельств вынужден был постоянно давать Джантиффу новые поручения – нужно было драить пол и убирать на столах, резать мясо и рыбу, чистить овощи, подавать еду и напитки, мыть посуду и скоблить сковороды, а в оставшееся время извлекать перцебы[70] из раковин и промывать их пресной водой.

Заработок Джантиффа составлял два озоля в день. Ему разрешили пользоваться каморкой в дальнем углу второго этажа, а также есть и пить всё, что подавалось в трактире, без ограничений.

– Я не скупердяй какой-нибудь! – великодушно объявил Фариск. – Тем не менее, после того как ты побегаешь с высунутым языком неделю-другую, твоё мнение на этот счёт может измениться.

– В настоящее время, – в тон хозяину, с чувством отвечал Джантифф, – предложенные вами условия меня более чем удовлетворяют!

– Значит, по рукам!

На следующее утро после прибытия в Балад Джантифф отправился в местное почтовое отделение и позвонил в унцибальский Аластроцентрал – по законам Скопления такие переговоры оплачивались за счет коннатига. На экране появилась Алейда Гластер.

– Ага! – торжествующе воскликнула она. – Джантифф Рэйвенсрок! Где ты?

– Следуя вашему совету, прибыл в Балад. Пришёл вчера вечером.

– Превосходно! И теперь ты собираешься улететь домой?

– Я ещё не наводил справки, – ответил Джантифф. – Вполне может быть, что со звездолётом ничего не получится. Здесь приземляются только грузовые корабли. Говорят, пассажиров они не берут.

Лицо Алейды вытянулось:

– Мне это не пришло в голову.

– В любом случае, – продолжал Джантифф, – мне нужно поговорить с курсаром. Он вернулся?

– Нет! И не звонил в управление. С его стороны это в высшей степени странно.

Джантифф прищёлкнул языком от огорчения:

– Когда он прибудет, пожалуйста, вызовите меня по телефону. Я остановился в трактире «Старый гревун». Я стал свидетелем событий, о которых курсар должен быть поставлен в известность незамедлительно.

– Обязательно передам ваше сообщение.

– Большое спасибо.

Джантифф вышел на улицу и поспешил обратно в трактир, где его отсутствие уже начинало раздражать обидчивого Фариска.

Посетители «Старого гревуна» позволяли составить представление о характере местного населения – фермеры и жители поселка, прислуга из усадьбы гроссмастера Шубарта (так его величали в Баладе), складские рабочие и механики с космодрома и даже экспедитор собственной персоной, некий Юбанк, заведовавший приёмкой и отправкой грузов. По мнению Джантиффа, по большей части это был неотёсанный и довольно-таки недружелюбный народ – особенно фермеры, каждый из которых будто стремился перещеголять других самонадеянностью, упрямством и грубоватой немногословностью. Они ели серьёзно и