Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

не вышло! Напротив, именно его наброски и портреты привели в движение последовательность событий, послужившую причиной стольким личным невзгодам. И невзгодам этим нет конца! По меньшей мере из Балада он сможет позвонить курсару, а тот, несомненно, придумает способ безопасно перевезти его обратно в Унцибал и отправить домой с космодрома. И Джантифф, бодро шагавший на юг, начал интересоваться пейзажем. Когда он наконец вернётся на Зак, какие чудесные истории он сможет рассказать!

Дорога полого поднималась среди раскидистых деревьев с мощными, расширяющимися внизу стволами. Джантифф взошёл на гребень невысокого холма. Впереди простирался лес, дальше – ещё лес, ещё дальше – снова лес до горизонта. Местные деревья соседствовали с деревьями экзотическими. Некоторые, наверное, произрастали ещё на планетах Ойкумены или даже на древней Земле! Воображение Джантиффа заработало: он представил себя прибывающим на космодром Альфа-Гея и отправляющимся путешествовать по сказочным городам Земли, где его пытливому взору готовы были предстать красоты невообразимой древности! Во сколько обошлось бы такое путешествие? Пришлось бы потратить не меньше двух-трёх тысяч озолей. Где взять такие деньги? Задача, однако, решаемая, нет ничего невозможного. Но прежде всего нужно вернуться на Зак в целости и сохранности!

Так, утешая себя фантазиями и перспективами, Джантифф шёл размашистыми шагами, километр за километром. Когда Двон достиг зенита, то есть поднялся чуть выше середины северной части небосклона, Джантифф остановился у ручья и закусил, бережно отложив про запас больше половины оставшейся провизии. На какое-то время, наконец, лес показался ему мирным и лишённым опасностей. Сколько он уже прошёл? Как минимум пятнадцать километров… В ста шагах от него на дорогу из леса вышли восемь человек. Джантифф сначала напрягся, потом решил спокойно сидеть и наблюдать.

За тремя женщинами в длинных свободных платьях шли трое мужчин в чёрных рубахах и бледно-зелёных шароварах, а за ними – подросток и маленький ребёнок. У всех были светлые волосы, у ребёнка – соломенного цвета. Заметив Джантиффа, незнакомцы боязливо задержались, после чего, не сказав ни слова и даже не обменявшись жестами, повернули по дороге на юг. Взрослые ускорили шаг, дети припустили за ними.

Джантифф провожал их взглядом. Время от времени мальчуган оглядывался, но так как группа хранила молчание, трудно было определить, руководствовался ли ребёнок исключительно любопытством или указаниями старших. Вскоре они скрылись за поворотом.

Джантифф тут же вскочил на ноги и направился туда, где ведуны вышли из леса. В нескольких метрах от дороги он заметил дерево, отягощённое сочными тёмно-сиреневыми плодами. Джантифф устоял перед искушением. Возможно, незнакомцы угощались фруктами. Могло быть и так, однако, что в сыром виде фрукты были ядовитыми и требовали приготовления… Джантифф пошёл своей дорогой, такими же размашистыми шагами, как и раньше, нисколько не беспокоясь о том, что может догнать ведунов. Незнакомцы не проявили никаких признаков враждебности – почему бы они решили, что он представляет для них опасность? Тем не менее, когда Джантифф вышел на прямой участок дороги, позволявший видеть далеко вперёд, ведунов на обозримом расстоянии не оказалось.

Джантифф упорно шёл на юг, но по мере наступления вечера шаги его постепенно замедлялись и деревеневшие мышцы ног начинали болеть. Когда Двон уже опускался к северо-западному горизонту, впереди показался крутой подъём с каменистыми выступами и глубокими ложбинами. На высоком утёсе, нависшем над дорогой, в роще чернолиственных цунгов лежали развалины некогда величественного дворца. «Невесёлое место, – подумал Джантифф. – Надо полагать, место свидания меланхолических призраков». Он поспешил мимо, заставляя ноющие ноги делать шаг за шагом – вверх по расщелине, где навстречу журчала зигзагами и порогами узкая бурная речка. Джантифф решил, что это и была «теснина Ганта». В ложбине было сыро и холодно – когда подъём кончился и открылся широкий луг, у Джантиффа отлегло от сердца.

Диск заходящего Двона прикоснулся к тёмной кромке леса на горизонте. Джантифф смотрел по сторонам, но нигде не замечал хижины, упомянутой Шваркопом. Понурив голову, он отправился дальше – последние лучи Двона играли на лугу, подчёркивая кочки глубокими тенями. Дорога углубилась в новый лес, и Джантифф, ссутулившись, брёл в сгущающихся сумерках, будучи уверен, что каким-то образом пропустил обещанную хижину.

Ноздри уловили слабый запах дыма. Джантифф сразу остановился, потом медленно двинулся вперёд и вскоре увидел впереди, неподалёку, искру костра.

С величайшей осторожностью он приблизился к небольшой прогалине у дороги. В самом деле, здесь была хижина – грубое сооружение шагах в тридцати от обочины. Вокруг костра сидели восемь человек: трое мужчин самых разных возрастов, три женщины, также представлявших три поколения, мальчик лет четырех-пяти и подросток – точнее, девушка, едва вышедшая из подросткового возраста. Очевидно, это были те ведуны, повстречавшиеся с Джантиффом на дороге. Но как они добрались до прогалины намного раньше его? Не может быть, чтобы они пробежали всё это расстояние! При этом они отдыхали у костра явно не меньше часа. Стоя в тени, Джантифф внимательно рассматривал ведунов. Вопреки слухам и россказням, они не казались отталкивающими неопрятными дикарями. Напротив, производили впечатление вполне нормальных, обычных людей. Джантифф припомнил, что дальними предками ведунов были аристократы, чьи разрушенные дворцы рассеяны по необъятным Потусторонним лесам. У всех были светлые волосы – от льняного до светло-каштанового и пыльно-рыжеватого оттенков. В частности, девушка отличалась странно привлекательной наружностью. Или ему так почудилось в пляшущих отблесках костра? Может быть, тут не обошлось без колдовства?

Никто ничего не говорил – ведуны смотрели на пламя костра как зачарованные.

Джантифф сделал шаг вперёд и попробовал произнести дружеское приветствие, но сумел только выдавить слегка дрожащим голосом:

– Привет!

Маленький мальчик дал себе труд обернуться, остальные даже ухом не повели.

– Добрый вечер! – ещё раз попробовал обратить на себя внимание Джантифф, снова шагнув вперёд. – Можно присесть?

Старшие ведуны смерили его взглядом, но никто ничего не ответил.

Принимая отсутствие открытых проявлений враждебности за приглашение, Джантифф опустился на колени, протянул к огню озябшие руки и вновь попытался завязать разговор:

– Я иду в Балад. Может быть, там меня возьмут на звездолёт и я смогу улететь с Виста. По сути дела, на Висте я недавно, прилетел с планеты Зак – это в секторе Фьямифера. Я провёл несколько месяцев в Унцибале, но с меня хватит. Там слишком много народу, и аррабины все какие-то… без царя в голове. Вы когда-нибудь бывали в Аррабусе?.. – Голос Джантиффа замер в тишине – его никто не слушал. Мягко говоря, странное поведение! Что ж, если ведуны предпочитали молчать, у них было полное право молчать. К тому же у ведунов могли быть свои, таинственные способы общения – не зря же их прозвали ведунами! Стараясь не показаться навязчивым, он исподтишка изучал соседей, сидевших слева и справа. Их одежды, плетённые из лыка, были выкрашены в зелёные, розовые и бледно-коричневые